Апперкот и антрекот. Денис Лебедев сделал отбивную из колумбийца Сильгадо и отстоял свой чемпионский пояс

После того как чемпион мира WBA Денис Лебедев отправил Сантандера Сильгадо в нокаут, колумбиец, которого до этого морозного московского вечера звали Непобежденным, долго не мог подняться. Говорят, позже его увезли на обследование в одну из московских клиник.

– Сильгадо подвела, как мне кажется, излишняя уверенность в себе, – сказал после боя Костя Цзю. – Он даже не допускал мысли о поражении и явно приехал в Москву победить. Достаточно взглянуть на команду, которую он привез с собой. Сантандера сопровождали целых семь человек!

– С ним прибыли даже адвокаты, – конкретизировал Владимир Хрюнов. – Вы не представляете, какое количество вопросов пришлось решить в последние несколько дней, обращаясь к законодательствам двух наших стран. Даже право выбора перчаток с Сильгадо решалось через адвокатов.

– Какова ваша следующая мишень?

– Наша цель – Медисон-сквер-гарден! – без тени сомнения быстро ответил Хрюнов. – И Эдди Чемберс (известный американский супертяж по кличке Быстрый. После спорного поражения от поляка Томаша Адамека принял решение спуститься в первый тяжелый вес и попробовать завоевать там чемпионский титул. – Прим. ред.). Потому что Денис достоин такого боя!

– Денис, – вопрос адресован Лебедеву, – что бы вы сейчас сказали своим следующим соперникам?

– Я охочусь за вами!

P.S. Кстати, Владимир Хрюнов пообещал, что на следующей неделе появится «крайне интересная информация» по поводу долгожданного боя Александра Поветкина с Владимиром Кличко. «Крайне интересная» – это Хрюнов повторил несколько раз, давая понять, что терять от нетерпения сон и аппетит стоит начинать уже сегодня. Не откладывая.

Собственно, то, что Сильгадо попал в больницу, – не слухи. Об этом после боя сказал промоутер, «русский Дон Кинг» Владимир Хрюнов. Сильгадо лежал очень долго. Над ним столпились врачи. Тщетно пытались, налегая втроем, приподнять ему голову тренеры и массажисты.

А голова тут же с глуховатым звуком опрокидывалась на маты.

Этот нокаут стал для колумбийца первым в жизни.

Удар Лебедева был неожиданным и страшным. «Это все равно, что обрушить на голову монтировку с размаха!» – склонившись к моему уху, громко прошептал профи в отставке, оказавшийся во втором ряду зрительских кресел.

Мы часто переговаривались во время боев, после того как я ему призналась, что на боксе я вообще-то в первый раз. Не могу сказать, что совсем уж ничего не понимаю, но видеть бокс по телевизору и воочию – все-таки разные вещи.

И он решил взять надо мной шефство.

Только вот имя свое публиковать категорически запретил: «Вы напишете, а у меня потом будут проблемы?». Какие проблемы? Ничего криминального он мне не сказал. Ну, так, поделился некоторыми критическими замечаниями, а что такого? Критика – двигатель прогресса.

«Хрюнов сделал все, как в Лас-Вегасе», – с ворчливыми оттенками в голосе объявил мой сосед. – Вот только «жующих столиков» в американской столице азарта нет».

Я взглянула вниз, но «жующие столики» не вызвали ни малейшего протеста. А почему бы режиссеру Никите Михалкову, актеру Михаилу Пореченкову или президенту ОКР Александру Жукову, почтившим бой своим присутствием, не поесть. Вечер длинный.

Встретив около часу ночи в холле Владимира Хрюнова, я озадачила его прямолинейным вопросом: «А вы не хотите придумать нечто такое, чего точно нет и никогда не бывало на боях в Лас-Вегасе?». «Хочу, – серьезно как истинно деловой человек ответил Хрюнов. – Я читаю все письма и рассматриваю все идеи. Я открыт для любых предложений! Если у вас есть какая-нибудь – пишите, что вы хотите видеть на следующих боях. Попробуем исполнить!»

Наблюдать за происходящим в VIP-секторе довольно занимательно. Официанты из «Чайхоны» в черной униформе с надписью аршинными буквами белым по черному на спинах «Накормит» были довольно проворны при перемене блюд.

Михалков и Пореченков – с ними все ясно – люди искусства. Вскакивать, сжимать виски и изображать на лицах империю всех человеческих чувств, вплоть до отчаяния сорвавшегося с обрыва… Другими, наверное, я и не могла их представить на боксе.

Но когда вице-премьер и олимпийский босс Жуков, обычно непроницаемый и холодный, с мальчишеским блеском в глазах вдруг швыряет на другой конец стола салфетку…

В тихом омуте…

Не скрывают своих чувств и десантники, занявшие отдельную трибуну. Апперкот Лебедева, превративший Сильгадо в распростертую у канатов куклу, сдувает голубые береты с трибуны, словно взрывной волной. И так странно блестят глаза этих крепких ребят, что можно было подумать, будто это слезы.

Но тут я готова допустить, что мне показалось.

И в это же время был в зале один человек – маленькая девочка. Она при виде апперкота плакала просто взахлеб. И долго не могла успокоиться.

Лебедев и Сильгадо появились на ринге около полуночи.

Уже по тому, как появились герои вечера, становилось ясно, какие это важные птицы.

До них все выходы выглядели попроще. Разве только другой колумбиец, облачившись в халат а ля Санта-Клаус, Карлос Гальван, дравшийся с Олегом Лисеевым из Серпухова, вышел, ведя бой с тенью и точно попадая в ритм звучавшего во время его появления рэпа.
«Хороший боксер узнается по скупым движениям. Он бережет энергию. А такими фокусами можно поразить только зрителя, да и то неискушенного», – со снисходительной усмешкой комментирует мой сосед-отставник.

И с интригующей паузой внезапно перескакивает совсем на другое:

– А не желаете ли послушать, как я однажды дрался в чеченском цирке, перед первой еще войной? Представьте себе – от арены до галерки сплошная черная кожа и мех папах. Иду, а сверху доносится сабельным свистом: «Вииграешь – зарэжем»! Соперник мой носит вроде бы нечеченскую фамилию. «Откуда он?» – спрашиваю. Мне говорят – казах. Но на самом деле никакой это не казах был, а чеченец, причем местный. После боя я 10 километров пешком шел по пыльной обочине на вокзал. Ни одна попутка меня не брала.

Притормаживали, приглядывались ко мне и – на газ.

– Ну я же живой, сижу тут с вами, – смеется. – Нет, проиграл. Но я не струсил, я хотел победить. В первых раундах псевдоказах прижал меня, но только я чувствовал, что отыграюсь по очкам, и к шестому он у меня будет лежать плашмя. И что же вы думаете – врач выскакивает прямо на ринг, едва лишь я поймал кураж, и кричит: «У него гематома на лбу!». Причем рефери видел мою гематому и молчал. Да и гематома была не очень-то серьезная. Так, царапина. Ну, врача послушали, конечно… Им только того и надо было.

…Денис Лебедев в тельняшке и голубом десантном берете выходит из расплывающихся кругами воздушных волн: «Расплескалась синева, расплескалась…».

Десантники испускают вздох неописуемого восторга.

А мой сосед снова непримирим: «Ну не служил же он в десантных войсках, ну надуманный это имидж».

Я пытаюсь защитить Дениса, хотя, если вдуматься, то это довольно смешно: защищать человека, владеющего таким апперкотом слева:

– Дружит он с десантниками, уважает их.

Соседа не переубедишь. У него на все свое мнение:

– Мало ли с кем я дружу! Не служил в ВДВ – значит, носить берет и тельняшку ему не к лицу!

…Два первых раунда Лебедев выигрывает. А в третьем у него отчего-то происходит сбой. И некоторые судьи без колебаний отдают в этом раунде победу Сильгадо.

Многообещающая завязка!

– Ага! Это то, что нужно, – сосед сминает в комок билет. – То, что нужно Лебедеву. Сильгадо для него серьезная проверка. Этот парень себе на уме, удар у него есть. Удар либо есть, либо нет. Он господом богом дается. Бывает, что техника великолепная, а удара нет – не дано. Нет удара – ничего нет!

Костя Цзю, тренер Дениса, подбегает к нему и быстро-быстро делает запрокинувшему голову Лебедеву массаж лица.

Пальцы Цзю мелькают в воздухе, как рой пчел.

Никогда прежде не видела массажа на такой реактивной скорости!

Жуков и Михалков молча, но выразительно, переглядываются.

А маленькая девочка с растрепанными косичками, встав у ринга в настоящую боксерскую стойку, принимается посылать Сильгадо воздушные поцелуи в виде хуков и апперкотов.

Девочка настолько подкована, что хочется выяснить: кто ты? откуда? Недоумение разлетелось осколками, как только она, задыхаясь от эфемерных ударов, выдохнула: «Полина. Полина Лебедева. Я дома всех побеждаю. И папу, и дедушку!».

«Денис, быстрее заканчивай, детям в школу завтра!» – завопил с верхней галерки трибун «Крокус Сити Холла» какой-то практичный остряк.

На многодетного отца (у Дениса Лебедева три дочери) этот выкрик подействовал так, что за три секунды до гонга Сильгадо падает, бессильной рукой пытаясь удержаться за канаты. Но перчатка соскальзывает и разжимается.

Потом Денис скажет, что выкрика «детям завтра в школу!» он на самом деле не слышал. И что внезапный апперкот, сокрушивший Непобежденного, был его домашней заготовкой.

Полина, забравшись папе на плечи, от переизбытка чувств расплакалась.

– О чем ты плачешь, маленькая моя? – даже немного растерялся Лебедев.

– От радости… Но я сейчас перестану, папа. Я сейчас успокоюсь. Сейчас…

В андеркарте боя Лебедев-Сильгадо прошли следующие поединки.

Средневес Дмитрий Чудинов (Россия), которого в свое время уговаривал остаться в Америке сам Оскар Де Ла Хойя, нокаутировал Джонатана Рикара (Колумбия) ударами по корпусу во втором раунде.

Эдуард Трояновский (Россия) отстоял региональный титул PABA, тоже отправив в нокаут колумбийца Вальтера Эстраду во втором раунде.

Средневес Олег Лисеев, проигрывая по итогам пяти раундов колумбийцу Карлосу Гальвану по очкам, в шестом заставил соперника выбросить полотенце.

Тяжеловес Владимир Гончаров (Россия), для которого это был лишь второй бой на профессиональном ринге, так измотал албанца Бедарина Тома, что тот, едва дыша в шестом раунде, сам попросил рефери прекратить поединок.

Россиянин Григорий Дрозд завоевал вакантный титул интернационального чемпиона WBA в первом тяжелом весе, выиграв судейским решением по очкам 119:107 (дважды) и 120:106 у экс-чемпиона Европы француза Жан-Марка Монроза. Дрозд сделал это буквально одной левой: травмированная правая, поврежденная в середине поединка, не действовала. Дрозд бить ей полноценно не мог, а только обозначал удары справа.