Александр Емельяненко: В победе над Кличко не сомневаюсь

Александр Емельяненко спит в машине на парковке возле редакции. Спит, когда мы подходим к дверям. Будит охранников, но продолжает спать, проходя их пост. Он просыпается только, когда его просят поднять гирю. «Кто?» – не верит спортсмен, что кто-то еще мог с такой же легкостью подкинуть 16 кг над головой. С этого момента у Александра появляется живость в глазах и улыбка на лице. Больше боец не засыпает – это мы его засыпаем вопросами.

– Нормально, самое главное, чтобы травм не было. У нас накладки очень маленькие, тейпировать (наматывать специальный бинт для жесткой фиксации кисти. – Прим. ред.) руку полностью не дают. Даже если быстро бой заканчивается, у меня не успевают восстановиться руки, да и без этого могу разбить кулаки на тренировках об мешок. Приходится ждать, пока рука подлечится, и потом уже возобновлять тренировочный процесс. А вообще у меня уже и следующий год расписан. Не успеваю драться со всеми.

– Мне так сказали организаторы, когда только нашли его. Наверное, из-за того, что у него из 15 побед 12 нокаутами были, а последние поражения случились просто потому, что он решил скинуть вес и выступить в более легкой категории. Когда он бился в тяжелом весе, у него вроде бы все неплохо получалось.

– Насколько я знаю, он где-то 105 кг весит. Я был 115, сейчас немного поднабрал, стал физически сильнее, дорос до 120. Но разница в весе не имеет большого значения. Федор (брат Александра, суперзвезда смешанных единоборств. – Прим. ред.) при весе 105 кило и росте 182 см запросто бил людей и больше себя, и выше себя, и тяжелее себя. Был лучшим бойцом. Важно, не какой у тебя вес, а как ты его используешь.

– Это заблуждение: мышцы закрепощаются, если заниматься так, как это делают культуристы. Тогда мышцы деревенеют, сокращаются и перестают быть пластичными. А если силовые тренировки накладывать на бокс, на борьбу, то будет расти физическая сила и ничего не будет закрепощаться. У меня руки остались такие же быстрые, только силы добавилось. Тренер тут попробовал протестировать меня – кто хочет, попытайтесь сами – сколько раз я пустой гриф от груди пожму. Просто берешь пустой гриф и лежа толкаешь его. У меня получилась тысяча раз. Он не верил, что я могу еще. А я мог. Мне кажется, я бы и две тысячи сделал, мы с ним чуть не поспорили.

– В жиме лежа мой максимум 165 килограммов на три раза. Давно, правда, это было, лет пять назад. Сейчас у меня травмировано плечо, поэтому я с большими весами не работаю.

– Борюсь: там, где я тренируюсь, с одной стороны зал бокса, с другой – зал борьбы. Между ними футбольное поле. В футбол очень хочется поиграть, но травмоопасно это.

– Для меня, – добродушно улыбается богатырь. – Сам же могу повредить ногу: футбол опасный вид спорта, а я постоянно тренируюсь, готовлюсь к боям. Вот сейчас закончу и поеду в Кисловодск, готовиться к бою в августе, на весь год заряжусь выносливостью.

– За сборную России. Хотя вот я смотрел, как играли Бразилия с Аргентиной и Испанией, мне очень понравилось.

– Я не могу кому-то отдать предпочтение, тем более у меня много знакомых среди футболистов. Знаю многих из «Анжи»: Роберто Карлоса, Это’О… Самюэль приходил на мой последний бой.

– Я проводил мастер-классы на Кавказе, был в Дагестане, и там играл «Анжи». Глава республики пригласил на матч, а потом мы зашли в раздевалку. Вся команда ко мне сбежалась фотографироваться: «О! Александр!».

Газетный текст не может передать интонации Емельяненко. Когда он шутит, у собеседника появляется улыбка не из уважения к гиганту-собеседнику, а потому что он действительно может завернуть фразу так, что становится смешно и другим. В кураже Александр своего брата превосходит.

– Я дерусь не из-за денег, мне идея важна. А вообще у нас немного зарабатывают. Бывает славы на миллион, а получает спорт­смен копейки. Кто у нас в стране зарабатывает? Футбол да хоккей.

– Ну, только если в США.

– Если Поветкина нормально подготовят к бою, у него может получиться. Братья Кличко всегда очень хорошо готовы и физически, и технически.

– Да ему никто не даст подраться со мной. Это вопрос из серии, кто сильнее: Робокоп или Терминатор. Я-то готов, если вы договоритесь, могу сам к нему приехать. В победе не сомневаюсь. Уверен, что смогу побить его.

– Да в боях-то он уступит. Боксеры все-таки только руками работают, мне не тяжело будет перевести его в партер и победить. Я тоже имею в виду бокс. Готов выйти против него вне всяких боксерских чемпионских поясов. Просто в формате дружеской встречи. 12 раундов не надо, пусть будет восемь.

Вообще современный бокс меня расстраивает. Нет хороших качественных боксеров, нет зрелищных поединков. Смотришь легкие веса, все по шаблону, нет импровизации, азарта, чувства опасности. Вышли, встали. Один пробил, другой пробил, один пробил, другой пробил, и так бесконечно. А у нас в ММА все иначе, каждый демонстрирует свой стиль.

– Хорошо бы, но такого никогда не будет: сейчас к олимпийским видам такое отношение, когда все упрощают. Что сделали с боксом? На последней Олимпиаде ни одного нокдауна не было. Надели на них огромные «варежки», надели шлемы. Такой рукой ты хорошо не ударишь, вот все и начали сыпать ударами, кто кого перестреляет. Нет качества удара, нет зрелищных боев. Раньше выходили, били, падали…

– Видел бой Дениса, поверьте, это не самое страшное, что может произойти. У Феди, когда дрался с Ногейрой (знаменитый бразильский боец по прозвищу Минотавр. – Прим. ред.), была сечка на пол-лба. Я очень много травм у бойцов помню, которые были страшнее, чем у Лебедева.

– Я тогда не был физически подготовлен, не было хорошего качественного удара. Наверное, то же самое было и с Лебедевым.

– Нет, это не так, всему можно научиться. Многие считают, что железо качать не надо, это закрепощает. Неправильно: нужно качать, это развивает силу, развивает качество удара, развивает жесткость и после этого бить становится проще.

Емельяненко говорит неспешно, иногда жестикулирует огромными ручищами. После часа разговора время от времени меняет посадку, и стальное кресло глухо скрипит. После разговора Александра попросят дать с полсотни автографов, а на выходе на него набросятся фотоохотники из службы безопасности. Боец сфотографируется со всеми.

– Купили ринг, завершаем отделку. С сентября она заработает. Называться, наверное, будет «Школа Александра Емельяненко». Я позову вас на открытие, как только все закончим. Сейчас думаю, с какого возраста начинать тренировать, потому что заниматься-то там будут все, причем бесплатно, но нельзя совсем маленьких допускать до контактных видов спорта. А вообще будут профессиональные группы, начинающие и те, кто пришел для себя чему-то поучиться.

– Я бы начал с гимнастики и плавания. Будет развитие всех групп мышц, гимнастика придаст гибкость, которая везде пригодится. Потом можно пробовать игровые виды, будет развиваться в коллективе, и только потом уже в единоборства. Не раньше 14 лет.

– Буду разбираться, что была за ситуация. Ведь каждый раз все по-разному. Вдруг на него напали, а он защищался. По молодости на меня тоже хулиганы нападали, а я защищался. Тогда для них это плохо закончилось, хотя и время тогда было другое. Раньше все пытались выживать, надо было как-то пробиваться, бороться-толкаться, сейчас такого нет уже.

– Не знаю деталей, но я там не увидел ни повода цепляться, ни повода бить. У него такая карьера была, перспективы, а он взял и просто перечеркнул все. Самое главное, для чего? Ведь никто так ничего и не понял.

У человека помимо рук есть язык. Ему надо было просто объяснить ситуацию, мы же ведь можем и просто сесть поговорить. А еще лучше просто не обращать на таких внимания.

– Я понимаю, чем занимаюсь и что в такой же ситуации, как Мирзаев, могу оказаться, даже если дам подзатыльник человеку. Очень много бывает моментов, когда меня провоцируют. Под воздействием горячительного начинаются разговоры «пойдем-выйдем». Я-то понимаю, что это алкоголь так действует, ну и стараюсь как-то выходить из этих ситуаций.

– Думаю, он бы свой плевок не закончил. Я не стал бы ждать, когда мне дадут в ринге с ним встретиться, за такое надо наказывать сразу.

– Нет, никогда. Такие эмоции могут захлестнуть, и вся тренированность уйдет на задний план. Можно будет опять нарваться на казусную ситуацию, поэтому я всегда очень серьезно относился к своим оппонентам.

– Бороду пока даже не подстригал ни разу, чуть-чуть подравнивал только. Бороться она мне не мешает, пусть растет, посмотрим, до какого размера вырастет.
Татуировки? Если захочу нанести – нанесу. Я делаю их у разных мастеров, прихожу, смотрю, как он делает, общаюсь с ним. Если все устраивает, заказываю у него картинку. Последний раз заказал себе Иисусову молитву, когда вернулся из Афона.

– Зовут. Я снялся в фильме «12 месяцев», сыграл самого себя. На днях опять встречался с киношными людьми, они мне тоже предлагали съемки. Там сериал будет, надо все взвесить.

– Дом сейчас строю в Подмосковье. Как построю, посажу дерево. Дочь есть, про сына будем думать.

rus-agi (об открытии бесплатной школы):
– Вот это действительно хорошая новость. Редкость в наши дни, когда молодежь на бесплатной основе может заниматься у таких мастеров. Время, проведенное в монастыре, видимо, пошло вам на пользу. Александр, удачи!

С окладистой бородой Емельяненко – вылитый Добрыня Никитич с картины Репина. Мы протестировали Александра в традиционных богатырских забавах, а также в умении владеть футбольным мячом.

– Ну и проверочки у вас, – улыбается в усы боец, пытаясь поудобнее схватиться за подкову. Подкова – самая настоящая, не нынешний новодел. Древняя, чугунная, найденная на огороде у одного из коллег.

– А у вас кто-то ее уже разгиба-ал? – тянет последний слог Александр, пытаясь справиться с подковой. – Нет? Я тоже не могу, нормально не ухватиться.

Перетягивание каната получается, как в сказке про репку: втроем не справляемся, вчетвером тоже, а вот вшестером – в самый раз.

– Весом взяли, – притворяется расстроенным Емельяненко и предлагает провести дружеский спарринг по правилам ММА. Желающих не находится.

Вместо спарринга предлагаем другое испытание.

– Следующий соперник – бразилец, а они знатно играют в футбол. Есть чем ответить?
В кожаных туфлях Емельяненко без проблем цепляет мячик с пола и ловко начинает чеканить. После десятого удара наступает на мяч ногой и довольно обводит взглядом зрителей.