Чемпион мира WBO Сергей Ковалев: Самые горячие болельщики – на вилле хозяина «Плейбоя»

Встретишь Ковалева в темном переулке – и можно остаться заикой: надвинутая на глаза бейсболка, свежезашитый шрам над бровью с торчащими нитками – память о последнем бое, футболка с надписью «Воля або смерть».

– Это друзья с Украины подарили, – широкой улыбкой Сергей разрушает мрачный образ, удобно устраиваясь в кресле в редакционном конференц-зале.

– Классная фотка, знаете откуда? – кивает Ковалев на свою фотографию в газете. – Первые три года в Америке я регулярно выступал на вилле владельца «Плейбоя» Хью Хефнера. Этот снимок оттуда. Публика, хочу вам сказать, там очень горячая, – смеется боксер. – Пожалуй, самая горячая из тех, что я встречал.

Когда-нибудь Сергей возьмет уроки у футболистов и научится отвечать нехотя и односложно. Пока он делает всю работу за журналистов: шутит, одним монологом отвечает сразу на два-три вопроса, рассыпает подробности. Остается сидеть, слушать и временами проверять, не закончилась ли память в диктофоне. Сергей вернулся из Уэльса, где вероломно забрал пояс чемпиона WBO у Натана Клеверли.

– Рассечение я получил по своей ошибке, – показывает на шрам Ковалев. – Провалился, и чувствую: кровь полилась. Второй раунд был. Я заволновался.

– Да я на все 12 раундов был готов. И тактика была нормальная. Мы хотели отбить ему плечо, чтобы он не смог так часто передней рукой работать. Бить по корпусу, чтобы лишить подвижности. В принципе все получилось. Я переживал из-за его высокого роста. Волновался, смогу ли 12 раундов отработать, но вроде бы все обошлось.

– И мне показалось: судья развел руками – и тут же гонг. Я смотрю, рефери держит Клеверли, заносит его в угол, мол, сами решайте, что с ним делать. Снял с себя ответственность. Перед тем как к вам приехать, пересматривал бой: он же его на руках вынес, что запрещено правилами. А ведь накануне мы встречались, мой менеджер говорил: «Давай, чтобы все было по-честному: если у вашего бойца случится нокдаун, не надо ему считать 1… 2… 3… – так, ну-ка полотенце там уберите… 4… А если у нашего нокдаун, то не должно быть скороговорки». Тот сказал, что все будет по-честному. Получается, что Клеверли судьи поддержали в прямом смысле.

– Да там надо было в пять утра выезжать, из отеля ехать в Лондон. Я забил на него да и все. Захотел спать. Мы домой-то пришли в районе четвертого часа. Я психологически сильно тогда устал, ведь постоянно в напряжении находишься. Прилег, подумал, что, наверное, как-то можно будет поменять билет. А когда проспал, мне уже менеджер новый билет купил.

– Это еще с детских тренировок идет. Там же всегда был такой прикол – подразнить, подурачиться. А здесь был и финт, и ответ ему. Я провел атаку, а он мне показал, мол, ерунда. А мне это не нравится. Он скривился – ну, получи тогда.

– Да после третьего раунда уже чувствовал, что добью. Был заряжен и опять же не устал нисколько. Я же в этот раз настраивался на все 12 раундов. Готовился очень тяжело.

– Во всем старался больший объем делать. Если раньше бегал 7–8 километров, то добавлял, бегал по 10–12. Один раз пробежал 24 км. Это психологический момент был больше. Я 12 раундов никогда не боксировал и 24 километра никогда не бегал. Думаю, ну, если пробежать смог – значит, и отбоксирую нормально.
Бегал раундами. Три минуты бежишь быстро, как только позволяют ноги, одну минуту идешь шагом. Начинал с шести трехминуток, потом добавлял еще, пока 12 не получилось.

– Очень, это одна из самых тяжелых работ была в моей подготовке. Уже последнюю минуту когда бежишь, там и скорости нет, там просто борьба с собой. Я когда вторую или третью такую тренировку прошел, пришел потом на массаж, мне массажисты икры промять не могли, там просто все забито было.

– Жена помогала. Я когда был на сборах в Биг Бере, брал ее с собой. В горах одному совсем скукотища. По питанию она много советует. Читает литературу, говорит, что когда есть. Как-то у меня была тренировка беговая, просто кросс вокруг озера. Я ее с собой позвал, чтобы она на велосипеде ехала рядом. Час, говорю, не больше. Поехали. И когда мы половину озера сделали, она устала. И назад нельзя, и вперед тяжело. Мне пришлось ее на подъемах подталкивать, получил дополнительную нагрузку.

– Да она к чему руку ни приложит, все получается. А так я окрошку люблю.

– Мы покупаем в бутылках в русских магазинах. Нормальный квас. Сами не делаем.

На экране Ковалев кажется меньше, чем в реальной жизни. Глядя на него с расстояния метра, веришь, что перед боем он сгоняет 9 кг веса, чтобы попасть в нужную категорию. И удивляешься количеству шрамов на руках. С таким можно и карьеру закончить, но Сергей только начинает.

– Нет. Я пока не знаю, чем буду заниматься после бокса. Самому мне пока туда стремиться незачем. Этому же тоже надо учиться. Как-то в Челябинске разговаривали с людьми по этому поводу, но пока рано. Актер? Ну какой из меня актер… Я бы, может, и хотел в каком-то фильме сняться, но предложение должно интересным быть.

– У каждого боксера свое кино, смотря какие люди его окружают. Я в своей команде уверен, у нас все прозрачно, чисто, честно. Я считаю, мой промоутер Кэти Дува довольно быстро меня на титул вывела. Мы еще когда подписывали контракт, я попробовал условие поставить, чтобы в третьем бою за титул дрался. Вышел в четвертом. Ведь иногда бывает, что можно десятки боев провести, а к титулу тебя не подпустят. Будешь драться за копейки.

– Пять, десять тысяч долларов за бой. При этом ты отдашь половину на налоги, отдашь тренеру, менеджеру, а ведь еще надо жить, тренироваться на что-то.

– Насколько я понял из слов Кэти, у нее будет на меня контракт с американским телеканалом НВО.

– Думаю, тут опять же телевидение и деньги сыграли роль. В НВО, наверное, поставили Клеверли условие: хочешь попасть в США – бей Ковалева.

Сергей уже четыре года живет в США, но Челябинска в нем больше, чем в челябинцах, переехавших в Москву. Слова «подсушечка», «тренировочки», дом через футбольное поле от дома хоккеиста Евгения Кузнецова – это не США, это с окраин Че. В России Ковалев дрался дважды. Когда приехал во второй раз, едва не закончил с боксом. Романа Симакова он победил техническим нокаутом, но тот так и не пришел в себя. Кома и леденящие заголовки газет через три дня. Об этом поединке Ковалев вспоминать не хочет. «Собирался завершить карьеру… хотел встретиться с его родными… давайте без этого…»

– На меня Кэти Дува вышла после боя с Симаковым. У нас в жизни надо сделать что-то плохое, чтобы тебя заметили. Хотя как я могу сказать, что я делал что-то плохое: несчастный случай.

– Мне насчет этого ничего неизвестно. Я знаю, что мой менеджер Эгис Климас прилетит в Москву, встретится с господином Рябинским (организатором боя Поветкин – Кличко. – Прим. ред.) и поднимет этот вопрос.

– Конечно, а особенно в Челябинске. Там бы пришло очень много людей.

– Когда «Трактор» играл последний раз, было очень много народу. Даже на лесенках сидели. Я сам там сидел. Можно ведь по билетам пройти, а можно просто через другие двери. У меня во второй раз так и было: на лестнице устроился. Переполненная была арена.

– Лично – нет. А так у нас дома через футбольное поле были. У меня брат с ним поддерживает отношения. Он недавно у него клюшку попросил, Женя привез. Брат говорит, когда тебе отдать, а Женя: «Да брось, прошло время, когда мы на время коньки и клюшки брали».
Когда был мой юбилей, мне ребята из «Трактора» клюшку подарили с автографами. Подписали: «Сергею Ковалеву». Она у меня дома лежит, в Копейске. Я же там родился. Сейчас вот еду дом продавать, за ним уход нужен. Одно время я это даже включал в тренировочный процесс: то лед долбил, то с крыши снег скидывал, а сейчас слишком хлопотно стало.

– Да я и того, и того бил. Был момент, мы боксировали с Артуром в Якутске, в полуфинале. За две секунды до конца у нас какая-то стычка, я даже не пропустил ничего, и судьи 24–23 в мою пользу превращают в 25–24 в пользу Бетербиева.

– С Матвеем мы общаемся нормально. Последний бой его я посмотрел, мне очень понравился. У него же всегда какие-то проблемы с тренерами были. Сейчас его тренирует Чарльз Муни, финалист Олимпийских игр. Под его руководством у него вроде все хорошо. А до этого было сложно заставить американцев обратить на него внимание.

– Я его просил, когда к Габриэлю Кампильо готовился, но мы, во-первых, в часе езды друг от друга живем, во-вторых, Матвей с тренером советовался, а тренеру, наверное, это не надо было.

– Да я даже не знаю. Я, если честно, боксом не особенно интересуюсь. Если меня не касается, не вникаю. Я даже не знаю, как все эти весовые категории называются, только свою и выше.

– Возьму, это же как праздник, мегасобытие. Кличко сейчас на той ступени, когда его очень тяжело побить, поэтому Саше желаю большой удачи.

– В сборной России несколько раз пересекались. Не могу сказать, что большими друзьями были, но общались регулярно. Как-то раз я над ним пошутил, он меня схватил за шею, знаете, это еще называется «душу вынуть». Я думал, пополам сломает. Саня очень сильный физически.

– Биться-то я всегда до конца буду. Сколько дано времени, столько и буду драться. Бой Дениса не прерывали потому, что до последнего давали шанс выиграть.

– Я настолько не погружен в эти дела. Дон Кинг, по-моему, сейчас не так авторитетен, как раньше. Гильермо Джонс (последний соперник, победивший Дениса Лебедева. – Прим. ред.) мог и для сгонки веса фуросемид использовать. Мы же с ним как-то работали в спаррингах. Я его когда первый раз увидел, подумал, что ему просто позвонили, сказали: «Приезжай, постоишь в спаррингах, денег заработаешь», – а до этого он где-то на пальме сидел. Но он очень быстро набрал форму, и я кое-чему у него научился. Он постоянно по животу работает, монотонно, однообразно, но очень много по корпусу. В голову он пускает много, но удар очень хорошо держит, я уже тогда был удивлен.

– Где-то 108 он весит, а сгонять до 90 приходится. Не поверите, когда он приехал, я даже не знал, кто это такой. Мне правда не очень интересен бокс.

После интервью мы сыграли с Ковалевым в боксерскую версию программы «Угадай мелодию». Мы выложили перед Сергеем пять фотографий известных боксеров – Дениса Лебедева, Александра Поветкина, Владимира Кличко, Роя Джонса и его собственную – и по очереди включали песни, под которые они выходят на ринг. Ковалев не ошибся ни разу.

– Та-ак, это наш кто-то: или Денис, или Саша. Они оба под русское выходят. Ноутбук из динамиков подсказывает: «По тельняшкам разлилась, по беретам…». А, Денис!

«Red Hot Chili Peppers». «Can’t Stop»
– Что-то незнакомое, наверное, он, – указывает Ковалев на фото Владимира Кличко.

Roy Jones Jr. «Can’t be touched»
– Ну, тут понятно, – с первых же слов приговаривает Сергей. – Во-первых, под трек Джонса тренировался любой боксер, во-вторых, его кассеты Сергей просматривал, еще будучи пацаном.

Смысловые галлюцинации «Вечно молодой»
– Мне так нравится она, наверное, любимая песня. Я думал-думал, какую себе выбрать для выхода: под рэп их американский не хочу, а в этой песне все как про меня. И ассоциации с фильмом «Брат 2»: тот тоже приехал в США решать вопросы и решил их. У меня пока получается.

Николай Емелин. «Русь»
– Тут понятно уже, что Саша. Вообще мне нравится в нем этот мотив, что он за Россию всегда.