Денис Лебедев: У нас так: чтобы завоевать публику, надо умереть

Охрана не спрашивает у Дениса Лебедева пропуск. «Мы и так знаем, кто вы», – турникет с готовностью складывается. Пяти минут в недавнем поединке с Павлом Колодзеем хватило, чтобы напомнить о себе, но не хватило самому Денису.

– Может быть, будет бой в конце ноября, – рассказывает Денис. – Мне бы хотелось до Нового года еще подраться, чтобы не простаивать. Мой менеджер будет разговаривать с Фредди Роачем, но он улетел на Филиппины готовить Мэнни Пакьяо и Мигеля Котто. Если меня получится устроить в тот лагерь, то начну готовиться к поединку в ноябре. Нет – придется ждать.

– Я бы не хотел. Есть пример, когда человек часто менял команду, – это очень плохо. Вот у Саши Поветкина была такая ситуация – и это очень тяжело. Хочу, чтобы меня готовил Роач.

– Да, и в этот раз перед боем с Колодзеем, знаете, как было: тренировался в США два месяца, прилетел, переночевал дома одну ночь и на следующий день был в Москве в гостинице. Никакого контакта с семьей. Все ради результата.

– Жена, которая воспитывает моих детей. У меня их четверо: двоих родила супруга. А у нее сестра погибла в автокатастрофе, когда ехала в Чехов к нам. Маленькая дочка осталась. Жена говорит: «Не против, если мы заберем девочку?». А почему я должен быть против?

А потом, два года спустя, у меня умер брат. Хочу его сына тоже забрать себе. Правда, условия сейчас не очень подходящие, в трехкомнатной квартире живем и уже толкаемся, некуда вещи положить.

– В моем случае такое тоже было. Еще в первую подготовку меня поставили с Латифом Кайоде. Он на тот момент был первый номер рейтинга WBA в моем весе, мы могли бы даже подраться с ним официально. А тут так получается, что все сошлось, я приехал сам, и Фредди организовал нам спарринг.

Кайоде, поскольку дома у себя, попер с первых минут, налетел как ураган. Но я-то тоже не первый день живу, знаю, что сейчас «песня» пройдет, а надо будет дорабатывать. Он, видимо, рассчитывал меня в первых раундах смять. Потерпел, вижу, он задышал, закряхтел, и я начал включаться сам. Пробивает – отвечаю, пробивает – еще жестче отвечаю. В итоге первая половина за ним, потом начал сам прибивать. Понял, что он мне по зубам.

– Мне нужно было остановиться и не бежать сломя голову в атаку. Поднять руки вверх, прикрыть глаз и выбрасывать джеб. В тот момент никто не смог до меня достучаться. Пересматривал бой, мне там Костя Цзю кричал: «Не дерись, подвигайся, остановись, не устраивай драку!». Я этого ничего не слышал, вообще ни слова. Не достучались до меня...

Вот в Старом Осколе есть тренер Мичков Александр Васильевич…

– Точно. Он возил моего брата на соревнования. Выходят на первый раунд, брат проигрывает парню, у которого должен выигрывать. Василич в ринг вылезает, берет мокрое полотенце, раз-два по щекам: «Ты что, блин, сюда приехал танцевать?! Мы два месяца готовились, а ты танцуешь!». Брат выходит, выигрывает досрочно во втором раунде.

– Понимаете, там должна быть просто дисциплина бойца. Знаете, как мне Рой Джонс сказал: «Хорошо быть талантливым боксером, но очень важна дисциплина, ты должен постоянно работать, чтобы талант твой чем-то подкреплялся. Иначе рано или поздно ты проиграешь тому, кто был более дисциплинированным».

Бежишь в гору, пульс 175, один голос говорит: «Прекращай». А другой: «Твой соперник сейчас накатывает, а ты собираешься остановиться». И я бегу.

– Если у него есть время, поверьте, он не откажет любому. Проблема, что времени у него совсем нет… Когда я в первый раз тренировался, у него сначала шел Мэнни Пакьяо, потом Мигель Котто, а потом я. Сколько у него оставалось сил, столько он мне отдавал.

Вот сейчас ему ребята из Чехова предлагали остаться хотя бы на день. Он извинился, поблагодарил и сказал, что нужно улетать на Филиппины. К Мэнни и Котто.

– Мэнни – как ребенок. Настолько добродушный, что словами не передать. Никогда никому не откажет сфотографироваться. Только, если устал, говорит: «Хотите фото – садитесь рядом, мне стоять тяжело». Котто – веселый парень: душ принял, очки надел, улыбается.

– По полной программе. И проводит такие спарринги, когда и ему может достаться. А Котто – что запомнилось – бегает очень быстро, как антилопа гну просто. Очень хорошая скорость.

– Наверное, характер нашего народа такой: чтобы завоевать публику – надо умереть. Стать героем посмертно. На самом деле мне врач сказал на следующий день: «Молодой человек, вам повезло. Ваша шишка могла уйти наверх – а могла вниз». У меня ушла вниз, в щеку. Ушла бы наверх, сейчас все могло бы быть очень плохо. Мог повторить судьбу Магомеда Абдусаламова.

Я на следующий день очнулся – щека черная, но глаз открывается – значит, все нормально. Нужно восстанавливать силы и идти дальше.

– Чтобы не подать руки, нужно быть очень жестким человеком. Я, наверное, не настолько жесткий, чтобы не подавать руки. Да, в боксе есть люди, которые пришли с одной целью: обеспечить себе сытую жизнь. Они на слуху, они до сих пор в этой теме, но, наверное, без них тоже никуда.

– Семьями мы не дружим, но в Осколе, когда встречаемся, поговорим всегда. Я, бывает, приду в Центр Александра Невского железки потягать. Раз! – и Федя прибегает с кросса. Поговорим, сколько позволяет тренировка.

– С Александром мы с детства знакомы, часто встречались на соревнованиях. Я лично знаю его с хорошей стороны, а исполняет он только в алкогольном опьянении. Если вы встретите его трезвым и возьмете интервью, убедитесь, что это отличный человек, но закинет за шиворот – и бесы его начинают душить. Люди спрашивают: «Саша, это ты?». Потому что другой человек абсолютно.
Скидку на это делать нельзя: знаешь – значит, не выпивай. Просто рядом находятся люди, которые ему подсовывают, вот и получается, что два брата – два разных человека, но я лично про Сашу ничего плохого не скажу.