«Противник заходил в Курск, я психанул». Русский боксёр вернулся с СВО – его ждёт тяжёлый бой

Известный российский тяжеловес Алексей Папин выступит в главном событии боксёрского вечера 19 июля в Москве, организованного промоутерской компанией СОЮЗ. Соперником россиянина станет сербский нокаутёр Мильжан Ровчанин. О предстоящем бое, причинах отправки на СВО, спарринге с Усиком и влиянии Мухаммеда Али 37-летний боксёр рассказал в эксклюзивном интервью «Совспорту».

– Начнём с актуального. Уже 19-го числа у вас пройдёт бой с Мильжаном Ровчанином. Что успели узнать о сопернике, в чём его конёк? Расскажите поподробнее о сербе.
– У нас было всего три недели на подготовку к бою. За прошлую неделю уже ознакомились немного с соперником, с его творчеством, работой. Посмотрели, с кем боксировал. А там достаточно неплохие ребята. Да, когда-то успешно, когда нет. Однако, его послужной список говорит о том, что соперник хороший и крепко бьющий.

– Входит ли он в топ-5 ваших самых сложных соперников? 
– Об этом можно сказать только после боя. Как он проявит себя в поединке. Бывает, смотришь, вроде хороший боксёр, но с ним боксировать проще, чем с каким-то корявым соперником. Или боксёр не совсем хорош, но за счёт своей нестандартности просто тебе неудобен.

– Бой с Грегом Харди интересовал многих, в том числе тем, что он выходец из UFC. Как оцените его бокс?
– Харди – красавчик! Я не ожидал от него такой феноменальной скорости при весе в 147 килограмм. Очень быстрый, длиннорукий, бьющий парень. Чего далеко ходить! Хасим Рахман-младший почувствовал это всё на себе, когда Харди одержал победу. Это был высокий результат для него. Ведь соперник котировался выше.

– Кажется, что сейчас UFC выигрывает в популярности, как у зрителей, так и у занимающихся спортом. Вы видите это противостояние между боксом и UFC?
– Бокс – это классика! Искусство! Античный вид спорта! Именно поэтому он всегда вне конкуренции. UFC – это, безусловно, крутые поединки, где дерутся лучшие из лучших из разных видов спорта. Но вы видели там боксёров? Их там нет. Там каратисты, тхэквондисты, муай-тай, борцы, самбисты, дзюдоисты, вольники. Но боксёров там нет. Бокс – это чуть другое.

– Вам было бы интересно выйти в ринг в смешанном стиле?
– Я долгое время находился в составе сборной команды страны по кикбоксингу первым номером. Несколько крайних поединков я проводил на Fight Nights. Но после у меня случился полуторагодовой перерыв. Когда я вернулся в спорт, Fight Nights переквалифицировался на ММА. Именно тогда поступало предложение. Даже уже пробовал бороться. Приезжал в клуб к Алексею Олейнику. Это была достаточно интересная история, но бокс и кикбоксинг мне оказались ближе. Я провёл ещё несколько боёв. После чего понял, что мне нужно что-то более масштабное. А более масштабного, чем бокс, трудно найти.

– А если обращаться к правилам бокса? Может, что-то стоит изменить для большей зрелищности?
– Думаете, стоит добивать?! (смеётся). Как я уже сказал ранее, бокс – это искусство. Шахматы в движении. Это не для всех. Кто-то любит плавание, кто-то футбол, кто-то любит шахматы, а кто-то любит бокс. Бокс выше, чем смешанные единоборства и другие виды спорта. Это классика.

Даже взять тот же кикбоксинг К-1. Как он был популярен ранее. Это была бомба. Максимально зрелищные поединки, максимально. Но они изжили себя. Хотя такой драйв, такая динамика и без всякой возни, как в ММА.

Там, если мы смотрим поединки ударников, да, это интересно, безусловно. Но если ударник с борцом… Он его ловит на протяжении всех раундов. На это неинтересно смотреть. Валяются и валяются, валяются и валяются. Конечно, есть любители, которые могут разобраться. Какие приёмы делает, удержания. Но в целом же, они упали и лежат. Ну сколько можно? Встаньте в стойку, подеритесь!

Думаю, что UFC в дальнейшем ждёт такая же участь, как К-1. Сейчас же все блогеры, ММАшники, UFCшники – все хотят в бокс. Те гонорары, которые есть в боксе, они никогда не получат в UFC.

– Расскажите о себе. Как вы пришли в бокс?
– Мы же дети 90-х. Росли во дворах. Каждый должен был уметь постоять за себя. Отец тогда отвёл меня в секцию кикбоксинга. Конечно, мы тогда росли на фильмах с Ван Даммом, Джеки Чаном, Чаком Норрисом и так далее. Мы смотрели, как они машут ногами и руками. Как это было красиво!

Мы хотели также. И вот приходили на тренировку. Всё круто, всё классно! Но самым сложным оказалась дисциплина. Сначала хотелось заниматься. Потом когда говорят: «Слушай, парень, здесь баловаться нельзя. Давай делай отжимания». И всё, весь драйв и огромное желание пропадают. Оказывается, это всё не развлечение, а жёсткая дисциплина. Тренировочные процессы, на которых приходится уставать и даже получать.

– Не было желания покинуть секцию, когда поняли, что это не то, как вы себе представляли?
– Сначала отец гонял меня из-под палки. Пока не втянулся. Не провёл первые соревнования. Именно после них, когда поднимают твою руку, когда ты в центре ринга, ты впадаешь в ощущение эйфории. Я подсел на эти ощущения навсегда. Есть выражение: «Люди напишут ещё много книг, но вкус победы не опишет никто». Это действительно так.

– Вы пробовали только кикбоксинг и бокс?
– Я пробовал ходить на другие единоборства: дзюдо, каратэ. Занимался хоккеем и футболом, но всё равно вернулся в бокс и кикбоксинг. В этом году будет 31 год, как я в спорте.

– Вы уже сказали, что ваше детство пришлось на 90-е, и в частности поэтому вас отвели на секцию кикбоксинга. Приходилось ли по итогу как-то применять свои навыки на улицах того сурового времени?
– Было. Конечно же, я не горжусь, что где-то руками, ногами махал.  Бывали моменты, когда задевали тебя, твою честь, честь близких. Иногда приходится это отстаивать кулаками. Тебя ставят в безвыходное положение, либо ты, либо тебя. Как говорил наш президент Владимир Путин: «Если драка неизбежна, бить надо первым». Мы этот урок хорошо изучили ещё в 90-х.

– Кто был вашим кумиром на старте боксерской карьеры?
– Наверное, Жан-Клод Ван Дамм, Джеки Чан. Эти ребята затащили меня в спортзал. Да, не какие-то профессиональные спортсмены, а киноактёры. Именно эти ребята притащили в зал сотни тысяч человек, которые начали заниматься спортом профессионально или просто стали продвигать культуру единоборств. Когда уже начал вникать в бокс и смотреть поединки, то появлялись те люди, за которыми я наблюдал.

Кумирами мне их назвать сложно. Конечно же, Костя Цзю. Легенда! Мы смотрели все его поединки. Тот же Майк Тайсон, который на тот момент был просто «вау». Помню, отец купил кассету «20 нокаутов Тайсона». Мы пересматривали её. Много было интересных боксёров.

У меня была такая же кассета с Мухаммедом Али. Когда я её пересматривал, пытался двигаться так же, как и он. Один раз вышел на ринг на турнире памяти Грекова и таких люлей отхватил, пытаясь двигаться, как Али. Маленько тогда не получилось.

– Сейчас Мухаммед Али перестаёт производить подобное впечатление на молодое поколение боксёров. С чем это связываете?
– Мухаммед Али всё равно остаётся одним из лучших боксёров мира. Но помимо бокса, он ещё и хороший оратор. Это уникальный человек. Прародитель трэш-тока. Думаю, можно его так назвать. А что касается восприятия молодыми, то сейчас большой информационный поток, очень много звёзд. Мне кажется, из-за этого многие легенды чуть-чуть теряются. Если раньше происходило какое-то событие, о нём могли говорить по несколько лет. Сейчас же о нём забывают через месяц, а то и неделю. Приходят новые герои, новые повестки, новости. Постоянный информационный поток. Люди не могут зациклиться на чём-то одном. Они постоянно видят что-то новое.

– Три золотые медали чемпионата Европы дали вам понять, что пора переходить в профессионалы? Или что-то другое стало отправной точкой?
– Не скажу, что по любителям добился максимума. Максимум – это олимпийская медаль. Это было бы круто. Но я понимал, что взрослый парень. В 2010-м родился ребёнок. Когда перешёл в профессионалы, дочке было уже 5 лет. Мне нужно было кормить семью, а не за медали боксировать. Я отдавал себя целиком и полностью боксу, как на полноценной работе. Так что хотел получить какие-то дивиденды. И желательно хорошие.

– То есть вопрос стоял исключительно в финансах?
– Думаю, да. Все профессиональные спортсмены слегка тщеславны и немного меркантильны. В любом случае мы хотим признания. В любом случае мы хотим оставить после себя наследие. И конечно же, мы хотим зарабатывать. Любой нормальный человек хочет хорошо одеваться, хорошо кушать и ездить на хорошей машине. Мне кажется, только неадекватный человек не будет желать таких стандартных благ для себя и своей семьи.

– Вы тренировались с величинами российского бокса, были их спарринг-партнёром: Григорий Дрозд, Дмитрий Кудряшов, Александр Поветкин. Работа с кем из них вам запомнилась больше всего?
– Каждый по-своему был уникален. Григория Дрозда я вообще знаю с 2001 года. Он тренировался у нас в «Пересвете», руководителем которого я сейчас являюсь. Первый спарринг с Дроздом провёл лет в 14-15. Ну тоже спарринг, я что-то там руками махал, а он двигался. Все трое уникальны.

– И всё же, если кого-то одного выделить?
– Сложно выбрать. Это три важных человека в российском боксе. Не хочется кого-то принижать. Но столбом, конечно, является Саша Поветкин. Это легенда, уникальный боксер. Олимпийский чемпион, что уже о многом говорит. Чемпион среди профессионалов. Да и как человек он тоже уникален.

– Есть ли интересная, может быть, забавная историю с тренировок?
– Когда меня пригласили к Саше на спарринги, я был очень заряжен. Я приехал, мне сказали: «Будешь работать в левше». Я такой: «Как в левше? Ну хорошо». И вроде неплохо отработал, после его менеджер ко мне подошёл, сказал: «Мы тебя ещё на спарринги оставим». Но на спаррингах Саня меня жалел. Он не хотел меня бить. Саша знал меня ещё за много лет до спаррингов, поэтому пожалел меня, как молодого. Думаю, он мог меня набуцкать, если бы захотел.

– Вы своих спарринг-партнёров тоже жалеете или стараетесь работать в полную?
– Смотря кого. Но на самом деле спарринг-партнёров нужно беречь. Они на вес золота.

– Также вы тренировались и с Александром Усиком. Какой он впечатление оставил на вас?
– О Саше могу сказать на тот момент только положительные вещи. Как он нас встречал, как относился именно по-человечески. Что касаемо спорта, то тоже всё круто. Спарринговались. Мне было с ним интересно, классный опыт. Не могу сказать, что сложно. Но опять же, я боксировал максимум пять раундов. Саша же мог в таком темпе держать 15 раундов. Мне было бы так тяжело. Но где я, где он.

– Вы сейчас продолжаете общение?
– Нет, после начала СВО они все отписались от меня: Усик, Беринчик, Гвоздик, другие ребята. Ранее были подписаны друг на друга в ныне запрещённой соцсети. Нет-нет, но списывались. Сейчас, к сожалению, не общаемся.

– Сожалеете, что не состоялось третьего боя между Усиком и Фьюри?
– Не исключено, что он ещё произойдёт. Это вполне возможно. Мне было бы интересно на него посмотреть. Фьюри тогда должен проделать большую работу над ошибками.

– Не могу не спросить про ваше участие в СВО. Ваш менеджер Виталий Тарасов говорил: «Мы, естественно, всё знали, но Алексей не очень хотел распространяться, чтобы это не выглядело бравадой и хайпом на ситуации. Если Алексей посчитает нужным, позже сам расскажет подробности». Сейчас можете рассказать, почему решили пойти на СВО?
– У меня брат, пусть и не родной, подписал контракт. На тот момент наши противники заходили в Курск, было большое скопление. И где-то на эмоциях этого всего и подписал контракт. Туда ещё ушло много друзей, товарищей, кого-то ранило, кто-то ещё как-то пострадал. Психанул немного где-то.

– «Психанул», «на эмоциях». То есть сейчас бы вы не пошли туда, считаете это ошибкой?
– Нет, я не могу назвать это ошибкой ни в коем случае. Я приобрёл там колоссальный опыт, много хороших людей встретил там, много плохих людей. Но хочу сказать один момент. Места разные, а люди везде одинаковые. Будь это армия, работа, спорт, хоть тюрьма. Люди везде одинаковые.

– Что вообще думаете обо всех этих событиях, которые также отразились и на российском спорте?
– Моё мнение – оно достаточно субъективно. Люди, которые выступают без флага, я не могу их осуждать, они шли к конкретной цели всю жизнь. Кто-то на Олимпиаду готовился. У него остался единственный шанс. Года приближаются к спортивной пенсии. Он хочет его использовать. Это их право, осуждать не берусь. Но я бы не смог выступать без флага. У меня было предложение получить второе гражданство. Продолжать боксировать, оставаться во всех рейтингах. Я к этому также отношусь отрицательно. Это не моя история. Но осуждать никого не буду.

– Многих сменивших гражданство называют предателями.
– Я такими категориями не мерю. Осуждать не берусь, но и поощрять эти моменты тоже не стоит. Родина как мама. Её надо любить только за то, что она есть. И несмотря на то, в какой бы сложной ситуации она ни была, нужно оставаться с ней.

– Очень много сказано про трилогию Бетербиева и Бивола. Вам лично хотелось бы увидеть третий бой?
– Это очень крутое противостояние. Особенно мне понравился второй бой, начиная с шестого раунда, когда включился Бивол. Получилось очень круто и шикарно. Хотел бы увидеть третий бой, увидеть эти эмоции. У них получаются достаточно интересные поединки. Парни оба опасные, оба могут ударить, из-за чего постоянно держат в напряжении.

– Костя Цзю говорил, что не хотел их первого боя. Не хотел, чтобы русский дрался с русским. 
– Мне тоже всегда не хочется, чтобы русские дрались друг с другом. Но, с другой стороны, когда два россиянина оспаривают лучшего боксёра в данной весовой категории, один из них войдёт в зал славы. Кто бы мог подумать, что песня Цоя будет играть на таких аренах Саудовской Аравии. Насколько это круто! Многотысячник, играет Цой «Группа крови», и выходит Димка Бивол. Я просто болел за него, поэтому чуть-чуть в эту сторону ухожу. Мы с ним были в одной команде, лично знакомы, общаемся.

– Это противостояние останется в истории знаковым? Как, например, Мухаммед Али – Джо Фрейзер, Тайсон – Холифилд или из современного Пакьяо – Маркес.
– Думаю, да. Но, как я говорил ранее, из-за информационного шума это противостояние будет замыливаться. Всё-таки те поединки, которые ранее вошли в историю, они там и остаются, а все события, которые происходят сейчас, они постепенно забываются. Не факт, что так произойдёт и с противостоянием парней. Но и исключать нельзя.

– Есть разговоры, что их третий бой может пройти в Москве. Как оцените вероятность такого исхода?
– Мне кажется, это очень сложно сделать. Например, версия WBC – единственная, кто не сняла санкции с российских спортсменов. Думаю, они навряд ли приедут в Россию и разрешат у нас разыгрывать свой титул именно сейчас. Конечно, если получится договориться, то для российского бокса это было бы очень круто. Это знаковое событие.

– Для вас Бивол сильнее Бетербиева или же тут играют роль исключительно дружеские отношения?
– У Бивола очень интересный тайминг. Очень интересное ведение боя, нестандартное. Он вроде идёт вперёд, тут же назад, потом снова вперёд. Вот этими повторными накатами, повторными комбинациями он настолько хорошо чувствует дистанцию, чувствует тайминг, что он знает, когда нужно выкинуть удар. Это очень подкупает, за этим интересно наблюдать. Таких боксёров единицы.

– Назовите ваш топ-3 лучших действующих боксёров мира.
– Конечно же, Дмитрий Бивол. Сюда же добавил бы Сауля Альвареса и Александра Усика. Безусловно, Усика стоит добавить. Думаю, он войдёт в историю. Всё-таки стал и в 91 кг абсолютным чемпионом, и в супертяжёлом весе стал абсолютным чемпионом.

– Мы видим легенд прошлого, Холифилда, Роя Джонса, Тайсона, в боях с блогерами, друг с другом. Удручает подобная картина?
– С одной стороны, да, если мы касаемся боя, например, Джейка Пола и Майка Тайсона. Конечно, не хотелось бы видеть такие поединки. Но бой тех же Тайсона и Холифилда – почему бы и нет? Пускай старики заработают, если есть такая возможность. Тут можно сыграть на эмоциях, которые они ощущали ещё не так давно, которые не описать словами.