10 декабря в Москве Олег Маскаев будет защищать титул чемпиона мира в супертяжелом весе по версии WBC в бою против угандийца Питера Охелло. О своей подготовке к этому поединку и получении российского гражданства Маскаев рассказал в интервью «Коммерсанту». Самые интересные выдержки из этого материала мы приводим ниже.

– Вы практически с самого начала своей профессиональной карьеры, с середины 90-х годов, жили в США и там проводили бои. В России за эти десять с лишним лет дрались всего три раза, но говорили, что мечтаете провести чемпионский бой в Москве. За ту неделю, что тренируетесь в России, успели уже почувствовать, что матч с Питером Охелло – это все-таки домашний матч?

– В какой-то степени. Внимание ко мне и вправду большое. Но, думаю, по-настоящему это почувствую, когда состоится сам матч.

– Боксеры по-разному отвечают на вопрос, легче драться дома или тяжелее. Кому-то родная публика помогает. Для кого-то, наоборот, свое поле – это лишнее давление...

– Давление? Для меня лично это далеко не самый существенный из факторов. На моих выступлениях он никак не отражается. Важнее для меня знать, что я нахожусь в форме, которая позволит мне хорошо сделать свою работу. Так вот, я знаю, что сейчас нахожусь в такой форме. Все остальное не имеет столь уж большого значения... А в принципе это, конечно, замечательно, что я дерусь в родных стенах, что придет много болельщиков. Хочется, чтобы все получилось, чтобы они увидели хороший бой в исполнении Олега Маскаева. Чтобы состоялся праздник.

– Чем-то подготовка к этому бою отличалась от той, что была перед матчем с Хасимом Рахманом 12 августа в Лас-Вегасе, в котором вы завоевали чемпионское звание?

– Немногим. Единственное – спарринг-партнеры были другие. Тогда – только американцы, теперь – один американец, двое кубинцев. Я ими доволен. Они помогли нормально подготовиться.

– Но, в отличие от подготовки к бою с Рахманом, сейчас вам ведь пришлось разбить ее как бы на две части?

– Да, получилось два этапа. Первый мы прошли там же, где обычно проходили,– в Пенсильвании. Затем приехали в Москву. Из десяти дней здесь семь – тренировочные. Всю намеченную программу удалось выполнить.

– После выдающегося поединка с Рахманом, в котором вы нокаутировали знаменитого противника в конце 12-го раунда, прошло не так уж и много времени. Как правило, после таких побед бывает непросто восстановиться – и физически, и эмоционально. Вы не рискуете?

– Стандартный промежуток между чемпионским боем и защитой титула – шесть месяцев. В данном случае вышло пять. Разница несущественная. Так что все будет в порядке.

– Ваш поединок с Рахманом называют боем года в профессиональном боксе. Вы с этим согласны?

– Мне каждый бой по-своему дорог. Каждый – тяжелый, с какой-то точки зрения интересный. Поэтому я не могу сказать, что вот с Рахманом – это был поединок всей моей жизни. Но если болельщики считают, что он был самым ярким в нынешнем году,– что ж, здорово.

– Питер Охелло – совершенно иной соперник, нежели Рахман. Он гораздо менее известен, но, как говорят...

– Но не менее опасен, правильно говорят. Поверьте, это так.

– И чем он опасен?

– Он физически крепкий. Опыта у него хватает... Давайте я все же не буду перечислять все его сильные стороны, которые мы тщательно проанализировали. В любом случае, на собственном опыте убедился – какой бы ни был соперник, как бы ты его ни изучил, никогда не знаешь, как в реальности пойдет бой. Ты думаешь, что это будет самый тяжелый бой в жизни, а он оказывается самым легким. Или, наоборот, промежуточный поединок может оказаться самым тяжелым. Я никогда не зацикливался на том, что могу стать чемпионом мира. Я верил в одно – что должен выходить на ринг и делать все для того, чтобы именно этот бой выиграть.

– Волнения перед матчем с Хасимом Рахманом, первым чемпионским в вашей жизни, было больше, чем сейчас, перед первым чемпионским матчем в Москве?

– Уровень волнения у меня всегда примерно один и тот же.

– Помню, даже многие чрезвычайно опытные специалисты, посмотрев ваши последние поединки – с Самил Самом и Рахманом, изумлялись: Маскаев – совсем не тот боксер, что был, скажем, пять лет назад. Намного лучше! Вы сами согласны с тем, что сильно изменились за это время?

– Я согласен с тем, что тренер работает со мной над новой техникой и тактикой. Раз люди говорят, что я изменился, значит, перемены и в самом деле заметны. Но сам я не могу об этом говорить. Я просто выполняю на ринге то, что должен делать, чему меня учит тренер.

– Ну, вот за счет чего вы нокаутировали в том чудовищном по напряжению бою Хасима Рахмана? Никто ведь не ожидал такой развязки.

– Никто. Рахман сам честно ответил: не понимаю, что произошло за эти три последних раунда.

– Между тем все, кто близко знаком с вами, утверждают, что такого сильного характера нет, наверное, ни у одного боксера в мире.

– Характер? Скажу так. Тогда, с Рахманом, я просто поверил в то, что Бог благословил меня на этот бой, поверил в то, что на моей стороне огромная поддержка. И я вынес из матча один урок: надо драться до последней даже не минуты, а секунды. Если расслабишься, это очень дорого может обойтись.

– Как у вас ситуация с приобретением российского гражданства, которого формально у вас до сих пор не было?

– Вопрос уже, по сути, решен. Думаю, что дело осталось за вручением мне паспорта в официальной обстановке. Все к этому идет.