Бонусы букмекеров
ШАХМАТЫ
ЧЕМПИОНАТ МИРА. 6-Й ТУР
СОБЫТИЕ ДНЯ
Веселин Топалов увеличил отрыв до 2 очков. Похоже, вторая половина турнира превращается в формальность.
Как же все повторяется! Более полувека назад, когда звание чемпиона мира в силу чрезвычайных обстоятельств тоже разыгрывалось в матч-турнире, уже первый круг из пяти, предусмотренных регламентом, практически определил будущего шахматного короля – Михаила Ботвинника. Он оторвался от соперников, передравшихся между собой, и далее только подкреплял достигнутое. По сути дела, тогда круг последний был уже лишним…
Теперь же, в Сан-Луисе, лишним смотрится весь второй круг. И хотя такого поворота событий никто не ожидал, тем не менее это лишний довод в поддержку тех, кто считал и считает отнюдь не совершенной комплектацию турнирного состава. Если же отдать дань арифметике, то болгарин Веселин Топалов с результатом 5,5 из 6 – по-своему феноменальным! – на 2 очка опережает ближайших преследователей Виши Ананда и Петра Свидлера, и лидеру, строго говоря, достаточно теперь сделать все ничьи (или, учитывая стиль его игры, набрать 50 процентов очков), чтобы остаться недосягаемым.
Много десятилетий назад мой первый тренер, всесторонне грамотный человек и шахматист, любил повторять изречение классиков: «Сила игры – это сила оценочной способности». Звучит несколько старомодно, но правильно во веки веков! От точной оценки позиции зависит намечаемый план игры: имеешь перевес – атакуй, не имеешь – веди себя соответственно.
Мало кто сегодня на Земле – и среди мужчин тоже! – умеет так фантазировать, так бесстрашно вести атаку и считать варианты, как Юдит Полгар. Но вот с оценкой позиции… В 6-м туре Топалов черными благоразумно избрал против нее так называемую «берлинскую стену» в испанской партии: об это долговечное сооружение разбил себе голову сам Гарри Каспаров в Лондоне пять лет назад, проиграв матч за корону Владимиру Крамнику. Словом, это трудное для черных построение дает им колоссальные шансы на ничью, что в матчах практически им нужно всегда, а в турнирах – по обстоятельствам. Но чтобы ходу к двадцатому черные стояли на выигрыш – этого без помощи соперника им еще никогда не удавалось.
Белые: Крg1, Лd1-f1, Cc1, Kd5-f3 пп: a4-b3-c4-e5-f2-g2-h3
Черные: Kpb7, Лd8-h8, Ce6-f8, Kg6 пп: a5-b6-c5-c7-f7-g7-h6
Конечно, основа варианта – три белые пешки на ферзевом фланге блокируют четыре черные пешки там же – поколеблена быть не может. Но подходить к сегодняшним шахматам с такой меркой – это все равно что попытаться измерить электрон при помощи аршина, ярда или метра. В стесненных черных фигурах заключена сжатая энергия, и стоило белым, оптимистично настроенным, ударить вилами по воде или стрельнуть из пушки по воробью, как ситуация мгновенно изменилась.
20. g4?
К чему такая «активность»? За что наказывать черных?
20… h5!
И черная королевская ладья, словно засадный полк боярина Боброка на поле Куликовом, с решающим эффектом вступает в бой.
21. Ке3 Ле8!
Вопреки общему правилу, что в стесненной позиции при защите надо менять фигуры, здесь это уже ни к чему: ведь черные переходят в контратаку.
22. Лfe1 Kf4 23. Kg5 Ce7 24. K:e6 fe, и получив за свою пешку h две белые пешки g и h, черные постепенно реализовали свой перевес. Так что же составляет фундамент супермастерства: оценка позиции или умение считать варианты?
Вообще-то дебютная теория в шахматах уходит в глубь веков, и почти невозможно точно назвать дату рождения того или иного варианта, системы, схемы. Но есть и редчайшие исключения. 26 октября 1918 года, Нью-Йорк, Манхэттенский шахматный клуб. Именно тогда на свет божий появилась контратака Маршалла: жертва пешки, примененная им черными против Капабланки. По словам будущего чемпиона мира, он понимал, что столкнулся с целой разработкой (позднее выяснилось, что Фрэнк Маршалл «шлифовал» ее дома два года!), но, веря в собственные силы, решил за доской под тиканье часов найти ее опровержение. И партию выиграл, хотя арифметически четкого опровержения, конечно, не нашел.
Теперь вот Ананд позволил применить эту контратаку Свидлеру. Оба вооружены знанием теории до зубов: ведь Петр был секундантом Крамника в прошлогоднем матче за корону с Леко, и там этот вариант применялся. Здесь же соперники отважно пошли на современнейшее продолжение, где белые имеют пешку за качество, но, несмотря на минимальный материальный перевес черных, им прыгать от счастья рановато. Тут оценка крайне затруднена, и принято говорить, что на доске стоит позиция динамического равновесия. Трактовали ее оба (Свидлер – в первую очередь) очень энергично, и вскоре в игре остались, можно сказать, почти голые короли. Вот эта партия и подарила Топалову еще пол-очка отрыва.
Интересными с чисто шахматной точки зрения получились и другие поединки. Адамс с Морозевичем закончили борьбу, например, когда у москвича был ферзь за ладью и пешку, но английский гроссмейстер успел построить теоретически непробиваемую крепость, известную как минимум лет триста.
От последнего в первом круге тура можно ждать ответ: не зарвется ли Топалов белыми в борьбе с чемпионом мира по версии ФИДЕ Рустамом Касымжановым? Погонится ли за журавлем в небе: по молодости лет и темпераменту характера с ним такое бывало, даже в нынешнем году? Или многоопытный его наставник Сильвио Данаилов (поговаривают, что быть ему следующим президентом ФИДЕ), выведший в чемпионы совсем юного Руслана Пономарева, сможет сдержать, успокоить боевой порыв Веселина?