Бонусы букмекеров
ШАХМАТЫ
По окончании матча-турнира на первенство мира наш спецкор Никита КИМ взял варгентинском Сан-Луисе интервью у победителя.
О ПСИХОЛОГИИ
– Жутко устал, – начал разговор Веселин. – Только теперь понимаю Каспарова, который обычно во время турнира отказывал болельщикам в автографах.
– Зато о психологической усталости, наверное, не может быть и речи? Не зря же вы, как говорят, работали до турнира с профессиональным психологом?
– Так это ж было года два назад! Поначалу этот известный специалист мне действительно здорово помог. Благодаря ему понял, наконец, что поражение в отдельной партии – это не драма, не трагедия, которую надо переживать на протяжении недели.
– Почему закончили с ним работать?
– Появилось ощущение, что этот человек больше не может принести мне пользы. При этом его консультации стоили немалых денег. В итоге мы посоветовались с Сильвио (Сильвио Данаилов – менеджер Топалова. – Прим. ред.) и решили отказаться от его услуг.
О ТУРНИРЕ
– Какое испытание на турнире стало для вас самым серьезным?
– Да первый же тур! Я получил черными против Леко очень тяжелую позицию. В какой-то момент просто пришлось находить ходы, которые не проигрывают сразу. Но затем мой соперник вдруг начал играть очень неуверенно. Леко будто бы подменили: один из сильнейших гроссмейстеров мира начал делать одну ошибку за другой. Я, естественно, не мог этим не воспользоваться. Победа черными над одним из главных, как казалось в тот момент, конкурентов, конечно, прибавила уверенности. Но у меня не было времени радоваться: на следующий день предстояла партия с другим фаворитом – Виши Анандом.
– В которой индиец предложил ничью сразу по выходу из дебюта!
– Но я ответил отказом. Считал, что человек, претендующий на титул, должен играть на победу в каждой партии. Кроме того, короткие гроссмейстерские ничьи без борьбы – это неуважение к зрителям, которые платят немалые деньги за возможность посмотреть на борьбу двух сильных гроссмейстеров. В итоге мы с Виши играли более 90 ходов. Я здорово переутомился, но, кажется, еще больше вымотался соперник. Возможно, это сказалось в следующих турах, когда индиец безропотно проиграл Рустаму Касымжанову и Саше Морозевичу.
– А вам, наоборот, удалось выиграть шесть партий подряд, побив все возможные рейтинговые рекорды!
– Все это, конечно, походило на сказку. Но сказку, написанную моей рукой и руками моих соперников. Я играл против семерых гордых людей, каждый из которых считал, что имеет все шансы одолеть Топалова. Почти все выходили на сложные позиции, где игра могла закончиться как угодно. В Сан-Луисе мне повезло.
– Во втором круге вы намеренно изменили стратегию: сделали семь ничьих, гарантировав тем самым титул за тур до финиша?
– На самом деле у меня не было установки «писать» короткие ничьи. Указания моего менеджера Сильвио Данаилова были предельно просты: играть по позиции, избегая ненужных авантюр. При этом не скажешь, что все партии второго круга получились бессодержательными. Я почти выиграл у Саши Морозевича и только какое-то «короткое замыкание» в собственной голове не помогло довести партию до логического конца. Прошел через неприятности в партиях с Рустамом Касымжановым и Майклом Адамсом, обманул в дебюте Виши Ананда, заставив его форсировать ничью троекратным повторением. На деле реальная интрига сохранялась до предпоследнего тура. Любая моя осечка могла быть фатальной.
О СОПЕРНИКАХ
– Кто из соперников понравился?
– Очень рад за Петра Свидлера, который показывает в этом году великолепные результаты. Виши выступил, как всегда, достойно и даже «прибавил» по итогам турнира в рейтинге, а это, скажу вам, не шутка, если речь идет о рейтинге около 2800. Я не раз говорил, что Ананд превосходит меня в шахматном таланте. Но, как мне кажется, уступает по волевым показателям. Он в этом плане совсем не мягкий, но точно не сильнее, чем я. Последний фактор, видимо, сказался в Сан-Луисе.
– А что скажете об аутсайдере – Юдит Полгар? После ее провала многие полагают, что она не заслуживала места в столь элитной компании.
– Тогда кто заслуживает? Мы с Юдит в этом году сыграли пять партий, включая сан-луисские. По разу обыграли друг друга и сделали три ничьи. При этом Полгар блестяще выступала по ходу этого года в супертурнирах и вела борьбу за первые места. Здесь у нее не сложилось: сначала не так легла карта в поединке против Ананда, затем она сделала в дебюте самоубийственный ход против меня. Но это говорит только о том, что именно здесь и сейчас венгерка находилась в плохой форме. В любом случае кто-то должен занимать последнее место.
– И Рустам Касымжанов, теперь уже экс-чемпион мира, тоже заслуживал приглашения в Аргентину?
– Бесспорно, прежде всего своим успехом на прошлом чемпионате мира в Ливии. Тут даже важен не сам факт победы, а то, кого ему удалось победить. Вспомните: Рустам выиграл мини-матчи у Иванчука, Грищука, у меня и Адамса. Много ли игроков в мире способны на это? Между прочим, и здесь Касым (таково прозвище Рустама в шахматном мире. – Прим. ред.) показал достойный уровень игры.
О ТИТУЛЕ
– Безусловно, болельщиков теперь интересует, как новый чемпион собирается отстаивать свой титул. Готов ли, к примеру, играть с Владимиром Крамником, который также считает себя чемпионом мира?
– Это зависит не от меня – от ФИДЕ. Будут условия, спонсоры, призовой фонд – тогда почему нет? В конце концов, Владимир действительно обладает каким-то титулом. Проблема в другом. В свое время он играл просто великолепно: выигрывал огромное количество турниров, победил в матче против Каспарова. Думаю, что в конце 90-х годов Крамник действительно был лучшим шахматистом планеты. Но в последние годы он играет неважно. Не забывайте: на данный момент он только седьмой по рейтингу гроссмейстер мира.
– Будь вы на его месте, отправились бы играть в Сан-Луис?
– Не знаю. Но думаю, что игрок, обладающий титулом, имеет некие моральные обязательства перед шахматным сообществом. Одно из них заключается в том, что он должен, по крайней мере, несколько раз в год доказывать, что не только был, но и остается сильнейшим. Или одним из сильнейших. В этом плане турнир в Сан-Луисе был отличным испытанием.
– Вы правы, Крамник – седьмой. А помните, кто первый?
– Еще бы! Не знаю, насколько бесповоротным было решение Гарри Каспарова об окончании профессиональной карьеры. Но уверен, что наш с ним матч был бы очень интересен шахматному миру. С ним я готов играть хоть завтра.