ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ШАХМАТЫ
МАТЧ ЗА ЗВАНИЕ ЧЕМПИОНА МИРА
После поражения в матче за звание чемпиона мира Владимир Крамник дал эксклюзивное интервью корреспонденту «Советского спорта».
Проигравшему не до разговоров. Поэтому к менеджеру Крамника Карстену Хензелю я обратился, не слишком надеясь на удачу. И действительно, Карстен, даже не дослушав просьбу, замахал руками: сам понимаешь, какие сейчас интервью. Но визитную карточку взял. А на следующий день у меня в мобильнике запиликала предназначенная для эсэмэсок мелодия. «Влади ждет тебя в 17.00, – писал Карстен. – 20 минут хватит?»
РИСК НЕ ОПРАВДАЛСЯ
– Мы профессионалы, – сразу прерывает Владимир мою благодарность за согласие на разговор. – Настроение, конечно, не самое лучшее. Но это не вина журналистов. И как я переношу поражение, люди тоже наверняка хотят знать.
– Так как вы переносите поражение?
– Практически полгода потратил на подготовку, и очень обидно, что все это ушло впустую. Осадок остался потому, что мне не удалось в Бонне реализовать весь свой потенциал. Тем более обидно, что вторая половина матча показала: я могу играть по-прежнему хорошо. И могу выигрывать... иногда (смеется).
– А почему только иногда, вы уже анализировали?
– Считаю, что в первую очередь проиграл Ананду в подготовке. Не потому, что он больше работал, – я, поверьте, тоже трудился немало. Но ему, видимо, удалось организовать работу – и свою, и команды – гораздо эффективнее.
Играли бы, как когда-то, 24 партии – все было бы впереди. А в таком формате перестроиться очень тяжело. Говоря футбольным языком, в первые 15 минут я пропустил два гола. А когда в начале матча горишь 0:2 с равным тебе по силам соперником – поди отыграйся.
В будущей подготовке многое придется подкорректировать, кое-что резко изменить. Но я оптимистично смотрю в завтрашний день – в последних партиях я убедил всех, а главное, убедился сам, что по-прежнему могу играть в хорошие шахматы. А значит, ничего страшного в Бонне не произошло.
– Вы признали, что выбор в пятой партии того же дебюта, что и в проигранной третьей, был ошибкой. Но ведь у вас наверняка был заготовлен «туз в рукаве»?
– Да было кое-что! Увы, не сработало. А вообще... В тот момент я понимал, что принимаю рискованное решение. Не хочется сейчас разбирать все детали, но риск оказался неоправдан. Да и вторая половина матча показала, что в тот момент не было необходимости «ковать железо, пока горячо». Не оказался Ананд таким уж непробиваемым, чтобы так рисковать.
Теперь понимаю: надо было несколько партий сыграть «ровно», подготовиться к продолжению борьбы. Но это легко говорить сейчас, когда все кончено. А тогда... Принять решение – атаковать, не атаковать, идти на риск, не идти – было сложно. В тот момент я считал, что принимаю правильное решение. Но ошибся.
ВАРИАНТ С ДУШКОМ
– А если бы…
– Вариант, который в пятой партии играли, был... с душком. Опасный для обеих сторон. И я, честно говоря, не думал, что Ананд пойдет на обострение. А он рискнул – и угадал. Его риск оправдался, мой – нет. Думаю, именно это и определило итог всего матча.
А теперь представьте, что в той партии преимущества добился бы я. Матч пошел совсем по-другому, и все бы говорили: Ананд, попав на домашнюю заготовку Крамника, ошибся – это говорит о просчетах в его подготовке, в слабой работе его команды (смеется). Ведь именно так все и говорили бы, и писали – разве я не прав? А ведь так могло случиться – там была столь тонкая грань, один ход мог перевернуть все.
– И все же надеялись на чудо?
– После шестой партии у меня было такое поганое настроение, что хотелось бросить все и уехать домой. Но у меня достаточно спортивный характер и много болельщиков, перед которыми я несу ответственность – и мог ли я поступить так? Я должен был бороться, должен был не потерять лица для самоуважения. Боролся изо всех сил, хотя понимал, что шансов у меня практически нет. И считаю, кое-что я сумел сделать – сохранил интригу матча. Да и вообще, вторую половину матча я провел, считаю, достаточно сильно. После провальной первой это, независимо от исхода матча, приятно.
ВМЕСТО ОТДЫХА – ОЛИМПИАДА
– Отдохнуть от шахмат будет, наверное, еще приятнее?
– Если вы о том, что мне пора «на покой», то... В последнее время просматривается интересная тенденция – те, кому под сорок, начинают играть в свои лучшие шахматы. Ананд играет так сильно, как не играл никогда прежде. Иванчук – то же самое. Выходит, минимум до сорока можно выступать на самом высоком уровне. Поэтому, думаю, у меня еще есть будущее в шахматах. Мне это пока интересно. Я играю с удовольствием. И если захочу, думаю, еще лет десять смогу играть на самом высоком уровне. Пока я этого хочу. Так что отдыхать от шахмат мне пока рановато. Если же говорить об отдыхе после матча, то пока не получится – дней через десять стартует шахматная Олимпиада.
– Олимпиада? После такого матча?!
– Федерация шахмат России попросила помочь – и я понимаю, что мое присутствие, моя игра может реально помочь в борьбе за первое место. Тот же Ананд отказался сыграть за Индию. Но я чувствую себя физически в неплохом состоянии, а в шахматном... Проведу недельку без шахмат, а потом поеду в Дрезден и постараюсь помочь команде. Россия не смогла выиграть на двух Олимпиадах подряд – пора это исправить. Команда у нас сильная, но и конкуренция не слабая.
Играть за сборную страны – особая ответственность. Все соки из себя выжму (смеется), а уж потом пару месяцев отдохну.
– А что потом, после отпуска?
– Как что? Играть в шахматы! Просто играть. Я уже столько раз играл – и выигрывал – чемпионские матчи, что мне не надо особо спешить с доказательствами: Крамник жив, Крамник не умер, Крамник не разучился играть в шахматы! А если буду играть хорошо, то уверен – возможность еще раз побороться за чемпионский титул у меня будет. Я не загадываю – когда это будет. Но уверен, что такая возможность представится.
Крамник посмотрел на часы, улыбнулся и развел руки в стороны: «Все! Время».
Ровно 20 минут, секунда в секунду.