ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
Шахматы
Сенсационное интервью гроссмейстера, бежавшего из Парижа в Москву от домашнего ареста.
Предыстория этой почти голливудской драмы такова. 23 сентября 2010 года десятый чемпион мира Борис Спасский попал в одну из московских клиник с диагнозом «инсульт». А когда через несколько недель вернулся во Францию (гроссмейстер, имеющий двойное гражданство, проживает там с 1976 года), то угодил под домашний арест. Причем в роли цербера выступила его жена Марина Щербачева…
Предыстория этой почти голливудской драмы такова. 23 сентября 2010 года десятый чемпион мира Борис Спасский попал в одну из московских клиник с диагнозом «инсульт». А когда через несколько недель вернулся во Францию (гроссмейстер, имеющий двойное гражданство, проживает там с 1976 года), то угодил под домашний арест. Причем в роли цербера выступила его жена Марина Щербачева…
Знаменитый шахматист и внучка белого русского генерала Щербачева познакомились в середине 70‑х годов. После свадьбы Спасский переехал в Париж, продолжая выступать за сборную команду СССР. Причем оформить все дипломатические и юридические формальности, связанные с необычным для тех времен браком, ему помог партийный генсек Леонид Брежнев.
В последние 20 лет отношения супругов были натянутыми. Но известие о том, что жена отрезала Спасского от внешнего мира, прозвучало как гром среди ясного неба. А то, что он бежал от нее в Москву, выглядело уж совсем неправдоподобным…
Безнадежно набираю номер Спасского. После всего пережитого гроссмейстер вряд ли расположен к беседе. Но в трубке раздается тихий знакомый голос…
– Борис Васильевич, почти два года от вас не было вестей. Расскажите, что произошло?
– Я до сих пор ничего не понимаю. После инсульта я был отправлен в парижскую клинику, где со мной очень неважно обращались. Не хочу никого обвинять, но кто-то был заинтересован, чтобы вместо занятий по физиотерапии меня пичкали успокаивающими и снотворным. Когда меня наконец перевезли домой, оказалось, что все телефоны отключены, нет доступа к Интернету. Меня изолировали. Я умолял отправить меня в Россию, но никто не слышал. Я до сих пор не понимаю, кому это было нужно.
– Может быть, у вас есть какие-то предположения?
– Не хочу поднимать этот вопрос. Я человек небогатый, но, возможно, у кого-то были меркантильные цели в случае моей скорой смерти. Обвинять никого не буду. Бог им судья.
– А вызвать полицию? Ударить кулаком по столу?
– О чем вы говорите, я не мог даже ходить. И сейчас передвигаюсь с помощью специального аппарата. Из-за того, что они травили меня фармакологией, по телу пошли гнойники. Я медленно умирал.
– Как удалось спастись?
– Все-таки есть верные друзья. Они смогли организовать мой побег.
– Как?
– Для начала мне нужны были документы. Потому что загадочным образом пропали все мои бумаги: и французские, и российские. Остается только предполагать, что у меня их украли. Кто? Ответа у меня нет. Так вот, ребятам удалось вытащить меня из дому, посадить в машину и довезти до российского посольства.
– Там вам пошли навстречу?
– Да, выдали одноразовый паспорт, на въезд в Москву. Спасибо, что не стали с этим тянуть. Вчера утром я прибыл в Россию и сейчас уже в клинике.
– Как себя чувствуете?
– Намного лучше. Надеюсь, что в ближайшие месяцы смогу встать на ноги и вернуться к привычной шахматной жизни.
– Чем же вы занимались эти два года, находясь, по сути, в тюрьме?
– Я писал автобиографию «Мой шахматный путь». Понимая, что мне не дают смотреть в будущее, решил окунуться в прошлое.
– Вы вернулись в Россию навсегда?
– Надеюсь на это…
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Борис СПАССКИЙ
Родился 30 января 1937 года в Ленинграде.
Достижения: гроссмейстер СССР и международный гроссмейстер (1955), заслуженный мастер спорта (1964). Чемпион СССР (1961, 1973), чемпион мира (1969–1972).
Победитель более 20 крупных международных турниров, в том числе Москва и Рига (1959), Мар-дель-Плата (1960), Белград (1964), Сочи (1965, 1967), Гастингс (1965/1966), Санта-Моника (1966), Бевервейк (1967), Сан-Хуан (1969), Лейден и Амстердам (1970), Ванкувер (1971), Бугойно и Монтилья (1978), Мюнхен и Монреаль (1979), Баден (1980), Линарес (1983), Лондон (1984).