«Еще не было чемпиона мира, чтоб весил меньше 50 кг»

В 1966 году в 15 лет Карпов выполнил звание мастера. В том же году впервые поехал за границу на международный турнир в Чехословакию, где занял первое место. Приз за победу в чешских кронах равнялся эквиваленту в 200 рублей. На эти деньги он купил маме сапоги, а себе - портативные шахматы за 26 крон (три рубля по тем деньгам). Эти шахматы долго служили Карпову, были его талисманом, пока в начале 90-х он их не потерял.

Летом 1968 году Анатолий закончил с золотой медалью математический класс тульской школы № 20. И поступил на механико-математический факультет МГУ. Тогда же Карпов перешел из общества «Труд» в ЦСКА, чтобы обрести финансовую самостоятельность. Его мастерская стипендия составила 100 рублей. Переход в ЦСКА повлиял на судьбу Анатолия: он заключил творческий союз с опытным тренером Семеном Абрамовичем Фурманом, с которым познакомился еще в 1963 году на сессии школы Ботвинника. Фурман входил в штаб Ботвинника во время матча на первенство мира с Петросяном.

В 1969 году в Стокгольме Карпов стал чемпионом мира среди юношей. Последний раз юношескую корону советский шахматист выигрывал в 1955 году – это был Борис Спасский. Своей отличной игрой Карпов завоевал симпатии болельщиков. Когда он простудился, один из болельщиков принес в гостиницу термос с горячим чаем. На финише чемпионата пробиться к столику, за которым играл Карпов, было невозможно.

Однажды несколько болельщиков взобралась на подоконник, чтобы было удобнее наблюдать за происходящим на доске у Карпова. Под их весом прорвало батарею отопления, вода потекла на пол, срочно пришлось вызывать ремонтную бригаду.

После юношеского чемпионата на лекции у Ботвинника спросили: «Имеет ли Карпов шансы стать чемпионом мира среди взрослых?» Ботвинник отшутился: «Талант Карпова значителен, но хватит ли у него физических сил? В истории шахмат еще не было чемпиона, чтобы тот весил меньше пятидесяти килограммов». На что Фурман отреагировал вполне серьезно: «А у Толи уже пятьдесят один!»

В 1969 году Анатолий перевелся с мехмата МГУ на экономический факультет Ленинградского университета. Одна из основных причин - стремление быть поближе к Фурману - тот жил в Ленинграде. Интересно, что Фурман параллельно тренировал Виктора Корчного – будущего «отщепенца», соперника Карпова по матчам за корону.

Первая встреча Карпова с Корчным прошла в доме отдыха под Ленинградом, где Корчной отдыхал с женой Бэллой. Как водится, обычно при знакомстве шахматисты играют в блиц. Длинный матч затянулся за полночь. «Если ты хочешь, чтобы нас отвезли домой, в Ленинград, на машине, должен победить», - тихонько сказал Анатолию на ухо Фурман. Выиграл Карпов. Разозленный Корчной, понятно, никуда гостей не повез. За руль 21-й «Волги» села Бэлла и развезла Карпова и Фурмана по домам.

В конце 1972 года в Сан-Антонио (США) прошел турнир с колоритным названием – «Турнир жареных цыплят». Спонсор турнира - техасский миллионер Чорч - разбогател на продаже жареных цыплят. В турнире не участвовал новый чемпион мира Роберт Фишер. «Мы решили не приглашать Бобби, потому что опасались, что он потребует в качестве гонорара все состояние господина Чорча», - пошутил американский мастер Колтановский. Фишер посетил турнир в качестве зрителя последний тур. Из-за этого даже было перенесено начало на 15 минут. Чемпион мира появился вместе с президентом ФИДЕ Максом Эйве, поднялся на сцену и поздоровался за руку с каждым участником. Это была первая встреча Фишера и Карпова, который выиграл «Турнир жареных цыплят».

Студенты вузов обязаны были проходить военные сборы. Не было сделано исключения и для Карпова. Военную кафедру Анатолий Евгеньевич закончил при Ленинградском университете и стал офицером-артиллеристом в запасе. Впоследствии два министра обороны хотели присвоить Карпову звание полковника. Сначала маршал Гречко после победы в Багио в 1978 году в матче первенства мира над Корчным. А в начале 80-х маршал Устинов предложил Карпову: «Почему бы вам не перейти из запаса на военную службу? Подберем вам хорошее место, соответствующее полковничьему званию». «Зачем мне звание полковника? Я и так в шахматах – генерал», - ответил Карпов.

Летом 1973 года советские гроссмейстеры Анатолий Карпов и Михаил Таль были в числе почетных гостей Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Берлине. Анатолий Карпов проводил сеанс одновременной игры на 50 досках для участников фестиваля. Приняв капитуляцию участника на 50-й доске, Карпов увидел, что к нему приближается пожилая худощавая леди с старательно зачесанными седыми волосами и записной книжкой в руке.

- Я чутко наблюдала за вашей игрой и записала немного партий, которые показались мне особенно интересными, - произнесла она на достаточно хорошем русском языке. - По-моему, у вас неплохие шансы со временем одолеть моего сына.

- Благодарю вас за участливость и добрые слова, - любезно ответил Карпов. - Видимо, ваш сын будет играть в завтрашнем сеансе? Надеюсь, что смогу выделить его среди других участников, и постараюсь оправдать ваш прогноз...

В это время Карпов глянул на Таля – тот с трудом сдерживался от смеха.

- Но учтите: мой сын весьма сильный шахматист, - продолжала дама.

- Что ж, тем интереснее будет с ним встретиться за доской...

- Боюсь, что вы все-таки не очень меня понимаете. Дело в том, что я мама Бобби Фишера.