Бонусы букмекеров
Обозреватель «Советского спорта» – о невероятном и осуществимом в шахматах.
Полгода назад Кирилл Зангалис, менеджер Сергея Карякина, познакомил меня с последним на сегодня российским чемпионом мира, Александром Халифманом, чьи интересы давний мой приятель, как выяснилось тоже представлял - умеют же, однако, некоторые клиентов себе находить. Место для знакомства было самое подходящее - Сочи, погода - тоже,и сидели мы на троих за столиком, причем не шахматным, на нависающей над морем веранде и настраивали Александра Валерьевича на завтрашнюю партию, или, как выражаются в гросмейстерской среде, «каташку». Шел командный чемпионат России, Халифман, сидевший на разливе, «катал» за Санкт-Петербург, как он сам говорил, «не по высшей лиге», и вообще прикидывался эдаким шахматным пенсионером - так, на техничке еще поигрываю, а тянет больше уже преподавать.
Разговор, понятно, не мог ни зайти о чемпионском матче, и в какой-то момент Кирилл, хитро прищурившись, сказал, что намечается у меня для вас, Александр Валерьевич, к концу года ну такая одна привлекательная комбинация... И супергроссмейстер влегкую перебил тогда еще не суперменеджера: сдается мне, что для ее начала Серега должен грохнуть Карлсена, так?.. А потом начнется прикидка шансов - и, если коротко, то резюме Халифмана прозвучит как фраза героя Шона Коннери из фильма «Западня»: «Это невозможно, но осуществимо».
Начальные семь партий заставили вспомнить первый после отъезда визит Виктора Корчного в родной Санкт-Петербург и его интервью про проходивший тогда какой-то матч претендентов. Брал его у Виктора Львовича ни кто иной, как Геннадий Сергеевич Орлов, сразу оговорившийся, что в шахматах он не спец - больше по футболу. Корчной среагировал мгновенно: «Выражаясь вашим языком, красивых голов эти двое не забивают...»
Да, но ведь что-то же заставляет тебя, мало что в этом деле соображающего, упираться усталыми глазами ночами в этот темный квадрат с шестьюдесяти четырьмя клеточками - и не понимать, почему Карлсен не открывает «форточку» своему королю и не выпускает в поле белого слона. Не иначе потому, что он чемпион мира, и что-то такое видит-знает-чует, не доступное остальным смертным - ждите!
Но дожидались только «прощения» со стороны Карякина, когда Карлсен первый раз зарвался - ну видно же всем было, будь он хоть трижды чемпион! - а куда он уже после контроля-то атаковать полез...
А наутро звонишь вроде не особо замеченным в пристрастии к этой интеллектуальной игре людям - сплошь недоступие. А потом они начинают, просыпаясь, отзваниваться, - и один говорит, что лег в два, когда уже цейтнот закончился, и дело пахло ничьей, другой додержался до возможности у Карлсена разрешить все вечным шахом, а третий дожил до самого конца, махнул для сна за фарт Карякина, а теперь сел разбирать по-трезвому партию - так эндшпиль - да это ж уровень перворазрядников!
Им бы всем Халифмана в Сочах послушать...
Разговор, понятно, не мог ни зайти о чемпионском матче, и в какой-то момент Кирилл, хитро прищурившись, сказал, что намечается у меня для вас, Александр Валерьевич, к концу года ну такая одна привлекательная комбинация... И супергроссмейстер влегкую перебил тогда еще не суперменеджера: сдается мне, что для ее начала Серега должен грохнуть Карлсена, так?.. А потом начнется прикидка шансов - и, если коротко, то резюме Халифмана прозвучит как фраза героя Шона Коннери из фильма «Западня»: «Это невозможно, но осуществимо».
Начальные семь партий заставили вспомнить первый после отъезда визит Виктора Корчного в родной Санкт-Петербург и его интервью про проходивший тогда какой-то матч претендентов. Брал его у Виктора Львовича ни кто иной, как Геннадий Сергеевич Орлов, сразу оговорившийся, что в шахматах он не спец - больше по футболу. Корчной среагировал мгновенно: «Выражаясь вашим языком, красивых голов эти двое не забивают...»
Да, но ведь что-то же заставляет тебя, мало что в этом деле соображающего, упираться усталыми глазами ночами в этот темный квадрат с шестьюдесяти четырьмя клеточками - и не понимать, почему Карлсен не открывает «форточку» своему королю и не выпускает в поле белого слона. Не иначе потому, что он чемпион мира, и что-то такое видит-знает-чует, не доступное остальным смертным - ждите!
Но дожидались только «прощения» со стороны Карякина, когда Карлсен первый раз зарвался - ну видно же всем было, будь он хоть трижды чемпион! - а куда он уже после контроля-то атаковать полез...
А наутро звонишь вроде не особо замеченным в пристрастии к этой интеллектуальной игре людям - сплошь недоступие. А потом они начинают, просыпаясь, отзваниваться, - и один говорит, что лег в два, когда уже цейтнот закончился, и дело пахло ничьей, другой додержался до возможности у Карлсена разрешить все вечным шахом, а третий дожил до самого конца, махнул для сна за фарт Карякина, а теперь сел разбирать по-трезвому партию - так эндшпиль - да это ж уровень перворазрядников!
Им бы всем Халифмана в Сочах послушать...