Татьяна Тарасова: Плющенко заслужил золото!

Почетный член «BoscoTeam» Татьяна Тарасова приехала на свою десятую Олимпиаду не только в роли консультанта сборной России, но и как наставница японской фигуристки Мао Асады, завоевавшей в Ванкувере серебро. В интервью «Советскому спорту» знаменитый тренер рассказала о своем отношении к нашумевшему интервью Ирины Родниной («Советский спорт» за 22февраля с.г.) , разрешила спор между Евгением Плющенко и Эваном Лайсачеком и оценила наши сочинские перспективы в фигурном катании.

Знаете, какой самый популярный фотокадр среди гостей Bosco в «Русском доме»? Снимок в обнимку с Татьяной Тарасовой! Пластиковая фигура знаменитого тренера позировала за время Олимпиады для десятков, а то и сотен фотоаппаратов. Мне повезло: я застал момент, когда Тарасова лично знакомилась со своим «двойником».

– Смотрю, кто-то знакомый стоит. Подхожу: я! – улыбалась Татьяна Анатольевна.

Пообщаться мы договорились уже по окончании соревнований, которые Тарасова комментировала для Первого канала. Вчера, после показательных выступлений, интервью состоялось.

– В Турине у России были три золотые медали и одна бронзовая. Здесь – лишь серебро и бронза. Провал, Татьяна Анатольевна?

– Слишком громкое слово. Давайте разберемся: что было в Турине? Все тянули «старики». Женя Плющенко был сильнее, чем сейчас. Он и сейчас сильный, но тогда с ним никто не мог сравниться.

В танцах были Татьяна Навка и Роман Костомаров, настоящие чемпионы. Я поработала в фигурном катании и когда говорю: настоящие чемпионы – это и значит настоящие чемпионы. И танец у них был чемпионский.

Татьяна Тотьмянина и Максим Маринин в парном катании два года перед Олимпиадой шли только по нарастающей. Лучше них в мире никого не было.

Ира Слуцкая – спортсменка, которая могла выиграть любые соревнования. Жаль, тот олимпийский сезон для нее сложился не лучшим образом. То ли из-за болезни, то ли из-за загруженности. Ей, скорее всего, стоило пропустить финал Гран-при.

А сейчас что?

Есть Женя, который не катался три с половиной года. Есть танцевальная пара, которая из-за проблем со здоровьем Максима Шабалина просто не может нормально кататься. Счастье, что Оксане (Домниной. – Прим. ред.) и Максу дали третье место. Они выдали тот максимум, на который были способны. Могли бы лучше выступить Яна Хохлова с Сергеем Новицким, но их слишком далеко задвинули. К сожалению, танцы – такой вид, где пробиться наверх, не будучи первым номером в стране, практически невозможно. К тому же, чем хуже катается первая пара, тем хуже второй.

Девочки для первого раза выступили на Олимпиаде очень неплохо. Посмотрим, как они закрепят этот опыт. В парных соревнованиях все тоже получилось объективно.

– Но после победы Кавагути и Смирнова на чемпионате Европы им пророчили чуть ли не борьбу за золото.

– Кто пророчил? Покажите мне этого человека! Журналисты? Наверное, ваши коллеги что-то особенное понимают в фигурном катании – то, чего не вижу я. Но Юко с Сашей могли на что-то рассчитывать только в случае падений всех лидеров. Да, они могли побороться за бронзу. Но как раз из-за завышенных ожиданий, возможно, и перегорели. Наделали таких ошибок, которые никогда себе не позволяют.

К слову, бороться с китайцами в парном катании – это почти то же самое, что бороться с собой. Почему? Потому что тот тренер, который готовит все пары этой страны, – выпускник нашего Московского института физкультуры, ученик Игоря Ксенофонтова, царство ему небесное. Я уж не говорю о том, что многих ведущих зарубежных спортсменов готовят наши, уже без всяких оговорок русские тренеры.

– Например, канадцев – чемпионов Олимпиады в танцах.

– Да. У Зуевой и Шпильбанда получилось создать замечательные дуэты. И не один, а два – канадский (Тесса Вирчу и Скотт Мойр. – Прим. ред.) и американский (Мэрил Дэвис и Чарли Уайт. – Прим. ред.). Как канадцев «закапывали» в прошлом году! А сейчас они лучшие в мире – и никаких вопросов.

– Что-то можно было придумать, чтобы подтянуть Домнину и Шабалина до того же уровня?

– Я хотела поехать посмотреть на то, как ребята готовятся, но мне было отказано. Увидела их только на чемпионате России. А это уже немного поздновато. Но я не думаю, что можно было что-то волшебным образом изменить. Колено у Максима в таком состоянии, что он на всю жизнь, считайте, остался инвалидом. Вы еще попробуйте найти такого человека, который с этим коленом бы выступал!

– Тренер Оксаны и Максима Наталья Линичук попыталась взять свое оригинальностью. Имею в виду прежде всего «Танец аборигенов», вызвавший столько противоречивых отзывов. Каково ваше к нему отношение?

– У Линичук уже второй опыт с этими аборигенами. Она ставила похожий танец Анжелике Крыловой и Олегу Овсянникову. Это тоже не пошло. Я не считаю этот танец каким-то выдающимся явлением, мне он не понравился. И на месте аборигенов я бы просто не обратила на него внимания. А то, что они «обиделись», – просто смешно.

– После турнира танцоров президент федерации Валентин Писеев посетовал, что наша молодежь мало работает. А вот ваша ученица, трехкратная олимпийская чемпионка Ирина Роднина считает, что мало работает как раз руководство нашей федерации, которое совершенно не пользуется авторитетом в международных кругах.

– Что касается авторитета, то мне достаточно посмотреть на трехчасовую очередь в «Русский дом», чтобы не беспокоиться по этому поводу. Если брать конкретно фигурное катание, то Александр Лакерник – член ИСУ, Александр Горшков – член технического комитета. Влияние у нас есть. Так что я с мнением Иры не согласна. Когда плохо – нельзя добивать, тем более своего. Думаю, она просто сама хочет возглавить федерацию. При том что я за четыре года ее не видела ни на одних соревнованиях.

– Из слов Евгения Плющенко тоже можно понять, что он не ощущал той поддержки федерации, без которой медали в фигурном катании выигрываются крайне трудно.

– Женю «закопали» до того, как можно было что-то изменить. В короткой программе. На мой взгляд, он должен был ее выиграть с разницей в четыре-пять баллов. Короткая программа – техническая программа. И каскад «4+3» тут сразу все меняет. Показывает, что ты умеешь больше других. В произвольной же Плющенко не засуживали – в том числе и стараниями федерации (Валентин Писеев рассказывал, что среди коллег выразил свое крайнее возмущение баллами Плющенко за компоненты в короткой программе. – Прим. ред.). При всей неоднозначности наших отношений с Писеевым я скажу: он знает фигурное катание, любит его, и без него не обходится ни одно крупное соревнование.

– Ваш ученик Ягудин выигрывал Олимпиаду с четверным прыжком. Прошло восемь лет – и это уже не обязательно. Вас это не огорчает?

– Огорчает! Это огромный шаг назад! Олимпиаду с четверным выигрывал еще Урманов – в 1994-м. Нельзя судить мужское одиночное катание по принципу «нравится – не нравится». У нас уже есть такой вид – танцы. Там заранее уже известно, кто на каком месте будет по окончании соревнований.

– В прошлом году вы ставили Лайсачеку обе программы. Что он за спортсмен?

– Выдающийся. Трудоголик. Очень хороший, достойный человек. Настоящий атлет…

– …который не делает четверной прыжок.

– Он делал его. Но не докручивал примерно четверть оборота – высокий рост создавал неудобства. По нынешним правилам это большой минус. Поэтому он решил сосредоточиться на чистом исполнении тройных. То, что у него получилось на этой Олимпиаде.

– Плющенко, на ваш взгляд, справедливо проиграл произвольную программу?

– Да. Но за счет короткой должен был взять золото.

– Некоторые СМИ цитировали слова Плющенко, который говорил то же самое.

– Я не слышала таких слов от Жени, не могу судить. Скажу лишь, что дело спортсмена – кататься и терпеть. Дело его окружения – позаботиться, чтобы этот труд не пропал даром. Женя сделал ставку на четверной – но его оказалось мало. Чей это просчет?

При нынешних правилах прыгать четверной, после которого «летят» связки и кости, не обязательно. И мотивировать спортсмена на это практически невозможно. Куда лучше, как канадец (видимо, Патрик Чан. – Прим. ред.), размахивая руками, мотаться из одного конца площадки в другой. Демонстрируя свое блестящее скольжение.

– В России уже слышны голоса: нужно менять систему судейства. Нынешняя придумана для североамериканцев, которые не могут обыграть нас по сложности. Нужно ли менять? И если нужно, то как? Больше давать за четверной прыжок?

– Да. Нужно правильно оценивать элементы. Мужчине делать тройной прыжок намного легче, чем женщине. И «скачок» в оценке от двойного к тройному у женщин должен быть намного больше. Почему технический комитет этого не может понять? То же самое касается четверного прыжка у мужчин. За это надо бороться.

– Получается, все-таки камень в огород федерации? Или кто должен бороться?

– Все, кому не безразлично развитие фигурного катания. В техком должны войти тренеры из разных стран и разных видов, а не дяди и тети, которые сталкиваются с фигурным катанием только по выходным. И которые предлагают нам, профессионалам, работать по каким-то безумным правилам. В танцах они уже настолько мудреные, что плеваться хочется! А то, что происходит в одиночном катании, – просто безобразие.

Я тренер и знаю, сколько сил и времени, не говоря уж о здоровье, нужно, чтобы разучить четверной. Атлетов, кто это делает, в мире – единицы! А тройной могут прыгать тысячи, включая 12-летних девочек! Вы чувствуете разницу? Что говорить: у моей ученицы Мао Асады в программе было два тройных акселя – спасибо ей огромное за это! – столько же, сколько у Лайсачека!

Почему не ценятся сложность и уникальность? Где справедливость? А ведь спорт – это торжество справедливости. Кто быстрее, выше, сильнее – тот и победил.

– Многие, в том числе та же Ирина Роднина, считают, что в Сочи мы не будем быстрее, выше, сильнее. Мол, уже упустили время, чтобы воспитать новых чемпионов к 2014 году. Вы с этим не согласны?

– Не согласна. Перспективы есть. Даже в женском катании, где наша молодежь производит ошеломляющее впечатление. Вообще, если честно, меня многие спортсмены на чемпионате России просто поразили! Столько новых имен, столько интересных ребят! Хочу низко поклониться тренерам, которые за символические деньги, за мизерные зарплаты готовят будущих чемпионов.

Да, не смотрите на меня так. Я верю, что они, эти ребята, будут чемпионами. Это непросто – мы многое уже потеряли. Но до Сочи можно успеть. И нужно. Просто не говорить надо – работать.