«Буду жить, умирать, воскресать и ругаться матом». Елена Ильиных - о своей Фриде

- Для меня и в первом сезоне каких-то гиперэмоций не было, - признается Ильиных. - С самого начала принялись за работу. А в этот сезон входили как раз легче, потому что уже чувствуем себя настоящей парой. Понимание с тренерами стопроцентное, с полуслова. Еще в конце прошлого сезона, на командном чемпионате мира, определили новые программы, новые образы.

- Наверное, да. Во многом потому, что изначально задачи были поставлены немаленькие. И тренерам надо спасибо сказать. Они и меня очень сильно поддержали, и Руслана, который у них катается очень долго, подготовили к работе со мной. В первую очередь же, конечно, мне помогли психологически перестроиться, можно сказать, на более серьезную и сложную работу. Принцип, что надо копать не вширь, а вглубь, и дал свои результаты.

- Для меня Руслан и в прошлом сезоне был героем. Пройти то, через что прошел он, мог только настоящий мужчина, это достойно уважения. Перемены, неудачи, взросление... И в этом сезоне, могу сказать, он очень сильно прибавил. Не только в плане катания, а еще и психологически, и как человек вырос, и повзрослел, и...

- И похорошел, - первый раз за интервью улыбается Лена. - На него смотришь и думаешь: вау, это мой партнер!

- Я очень хорошо изучила и биографию Фриды Кало, и кинематографию, и все, что с ней связано. 

- Мне кажется, это женщина, которая пережила много боли и страданий, но, несмотря на это, продолжала радовать людей, жить с позитивом. Боролась с трудностями, но с улыбкой на лице. В этом плане Фрида, считаю — пример для подражания. Это очень глубокий образ, и в ней мне еще нравится то, что она была открытой. Гуляем — так по полной! Сломала себе все — а, живем, подлатайте меня, и я буду рисовать. Это круто — когда человек, несмотря ни на что, не замыкается, мечтает и добивается своих целей.

- Она была такая, какая есть. Со своими недостатками. Мы же не знаем, кто чем занимается за углом? Я вот не знаю, чем занимаетесь за углом вы. Вы сейчас задаете мне вопросы в этой комнате, а за ее пределами у вас могут быть увлечения, о которых никто не знает. Но у вас есть выбор — не скрывать от мира эти увлечения, не стесняться их и при этом гениально задавать свои вопросы и быть всеми уважаемым. Фрида пережила аварии, кучу всего другого, она была поломанная, но при этом рисовала картины, которые были известны во всем мире, ее везде снимали, везде приглашали... А как она проводила свое свободное время, как она жила... Знаете, живем один раз. И можем жить, как считаем нужным.

- Я мечтала об этой программе уже давно. Мне безумно нравились и музыка, и образ. В середине прошлого сезона я сообщила об этом тренерам, они пришли в дикий восторг и сказали — все, 100 процентов в новом сезоне будем ставить «Фриду». Я знала, что мы будем приглашать для постановки Антонио, и настолько прочувствовала к моменту его приезда этот образ, что... испугалась. Так представляла, как это все должно быть, что очень боялась своей реакции. Я не хотела, чтобы у нас получилась простая «Мексика» или повторение «Кармен». Я, конечно, знала, что Антонио делал много постановок в своем театре, но все равно переживала. И когда он приехал, зашел с нами в зал, поставил меня в стартовую позу и показал первое движение, то я поняла — да. Да! ДА!!! Это мое. Все то, что он показывал, абсолютно совпало с тем, что я видела, что я хотела показать. После этого я неделю бегала, показывала эти движения маме, изображала их, например, в ресторане, и на меня там бросали взгляды с немым вопросом «девочка, с тобой все нормально?!» Это была моя Фрида, какой я ее видела и чувствовала, а не обычная мексиканская девушка. Эти движения в меня вжились. Может быть, где-то у меня их больше, где-то меньше. Где-то хочется порисовать, где-то нет. От настроения зависит.

- Ну она же не все время одинаково рисовала, да? Мне кажется, это настроение, внутреннее состояние зрители чувствуют. Где-то рисовала грустно, где-то с бешеной энергетикой. Осталось только Руслана подготовить к моим рисованиям, - смеется Лена.

- Пересмотрите нашу программу, последите за Русланом, и таких опасений не будет не только у меня, но и у вас. Так, как в этой программе, не побоюсь этого слова, «отжигает» Руслан, не «отжигаю» даже я. Найдите эпизод, когда я выхожу с вращения, начинаю петь слова и вижу, как их поет Руслан. Я в этот момент думаю — ах ты такой-сякой, это моя партия, я здесь должна петь! Мой партнер — мое вдохновение в этом танце. Я смотрю на его глаза и вижу в них посыл к моему следующему движению. Фрида без источника вдохновения в своей жизни не стала бы великим человеком. Так и я без Руслана никто в этой программе. В самом ее начале, когда он закрывает мне ладонями глаза, я чувствую его дыхание. И благодаря этому знаю, что буду делать дальше. Руслан мной движет и помогает мне полностью раскрыться.

- Правда. Я бы ее катала и катала. Дайте мне десять минут этой музыки — я буду кататься, жить, умирать, воскресать, ругаться матом, как вы сказали, пить, гулять, танцевать... В четыре минуты это все уложить нереально, поэтому всего по-минимуму. А так я бы хотела и под другую музыку из «Фриды» тоже кататься, другую сторону этого образа показала бы. Здесь, на соревнованиях, мы вышли на старт, начали катать программу, и я вдруг поняла — а, здесь же поддержка, ой, надо же ее исполнить. Черт, а там твиззлы, дорожки! Когда живешь танцем, забываешь об элементах. А делать этого нельзя!

- Это не те журналисты, которые перед нашим выступлением на чемпионате мира написали, что мы расстаемся? - переспрашивает с иронией Елена. - Знаем мы ваши ошибки. Даже здесь, в Саранске, я на пресс-конференции произнесла слова в поддержку Кати Бобровой, которая отравилась и не вышла на старт. А потом прочитала, что я, оказывается, подозреваю ее в том, что отравления не было. Ну это же полный бред! У самой было такое и на чемпионате Европы, и в Японии, я знаю, как себя чувствуешь, когда ты отравился. И в таком состоянии миллион раз надо подумать, выходить ли на старт или поберечь здоровье. В общем, многие ваши опечатки неспроста.

- Последние полгода мне снится только Фрида, - смеется фигуристка, но затем мгновенно становится серьезной. - Нет, на самом деле, никаких воспоминаний. Свою спортивную жизнь я разделила на две части. Первая была яркая, насыщенная, с массой побед и эмоций, мы с Никитой пережили много всего. Я безумно благодарна тому большому отрезку времени, который для меня, действительно, был как целая жизнь. Но она закончилась. Она была дана Богом, что я успела в ней сделать — то я сделала. Но если об этом вспоминать, то ты не сможешь двигаться дальше. А сейчас у меня новая, не менее насыщенная жизнь. Я вся здесь. Я здесь живу, здесь творю. Слава Богу, что со мной невероятная команда. Руслан, наши тренеры, которые живут вместе со мной моими творениями, моими мыслями. Я бываю разная, бываю сумасшедшая, могу прибежать и начать кричать: «А-а-а, я услышала музыку, давай ее попробуем». Могу в три часа ночи созвониться с нашим тренером Леной Кустаровой, и она мне скажет - «Приезжай, я тут такое видео посмотрела!» Мы все этим живем, творим, и это просто круто. И слава Богу, что эта новая жизнь у меня появилась. Я говорю об этом, не кривя душой ни капельки.

- Ой, действительно, конкуренция невероятно большая. Мы посмотрели выступления многих топовых пар на соревнованиях категории В, и, если честно, такое впечатление, что все поставили просто суперские программы. С одной стороны, это, конечно, волнует — невозможно говорить: да мне все равно, что хотят, то пусть и исполняют. Все ребята катаются невероятно круто, качественно и красиво. Но из-за этого нельзя переживать. Можно смотреть, наслаждаться, учиться, что-то даже подсмотреть. А переживать — нет. Ты берешь музыку, которая нравится тебе, которую ты считаешь выигрышной. Учишь элементы, движешься в своем русле. И в итоге показываешь свое лицо, свою пару. Ты растешь, но бояться кого-то — неправильно.

- Да мне кажется, у меня и в прошлом году в Instagram было так много «селфи», что я даже думаю — как бы люди не начали от меня отписываться, - со смехом признается Елена. - Нет, просто когда у меня получается удачная фотография, я ее выкладываю. Болельщики свои работы присылают. Приятно, когда получаешь фотографии, которые передают твои чувства, твои эмоции. Зритель не все может углядеть, а фотограф ловят эти моменты, и хочется со всеми поделиться — смотрите, какая я тут красивая! Так что мой характер остался прежним, я такая, какая есть. И, думаю, меня мало что способно изменить.