Полина Цурская: Пробовала и с лентой бегать, но больше понравилось кататься

Настоящим открытием юниорского «Гран-при» нынешнего сезона стала российская фигуристка Полина Цурская. Она с большим преимуществом выиграла два этапа серии, а в субботу уверенно победила и в финале.

В интервью обозревателю Sovsport.ru Андрею Симоненко 14-летняя спортсменка рассказала, как настраивалась на мини-чемпионат мира в Барселоне, почему в Омске, где она родилась и жила до 2013 года, не пошла по стопам знаменитых землячек Ирины Чащиной и Евгении Канаевой, поделилась ощущениями от Москвы и работы в группе Этери Тутберидзе, а еще призналась, что стеснительная.

– Полина, с какими мыслями ехали на финал «Гран-при»? Это ведь ваш дебют на турнире такого высокого уровня.
– Я не накручивала себя и старалась не напоминать себе, что вот, это такой важный старт. Скорее, говорила себе, что это обычный турнир. И что если я откатаюсь чисто, то, вполне возможно, выиграю.

– Но на самом деле-то он важный был?
– Конечно. Я так думаю, что на юниорском чемпионате мира надо будет бороться с теми же девочками, что и здесь. Ну и еще есть сильные соперницы.

– Ожидали от себя такого взлета в нынешнем сезоне? Уверенные победы на обоих этапах «Гран-при», в финале…
– Готовилась к сезону и понимала, что все в моих силах. Но, если честно, пока не поняла, что выиграла финал «Гран-при». Нет еще почему-то радости победы.

– Вы еще совсем недавно тренировались в родном Омске, который известен совсем не фигуристками, а…
– Гимнастками.

– Как у вас так вышло, что попали в фигурное катание?
– Была энергичным ребенком, постоянно бегала, прыгала. Рядом с домом был каток, и родители решили отвести меня туда, чтобы я днем была чем-то занята. Потом мой первый тренер уволилась, я перешла к другому и там уже начала учить двойные прыжки. В какой-то момент мы поняли, что если переехать в Москву, то можно добиться успехов.

– Помните первые шаги на льду?
– Сама – нет, но мама рассказывала, что я встала на лед и побежала. Бежала-бежала и упала. И не заплакала, как многие другие дети, а засмеялась, встала и побежала дальше. Из того, что помню, могу сказать, что не любила делать «ласточку».

– Почему?
– Не знаю даже… Просто не нравился этот элемент.

– А что же нравилось?
– Прыгать.

– Ощущение полета?
– Скорее, было интересно. Смотрела по телевизору, как прыгают другие и хотела научиться так же.

– Кем в телевизоре особенно восхищались?
– Алексеем Ягудиным, Евгением Плющенко, Ириной Слуцкой…

– Это ваши кумиры?
– Нет, вот кумиров у меня никогда не было. И сейчас нет. Хочу быть самой собой. И хочу, чтобы другие стремились быть похожей на меня.

– А с гимнастикой-то так никогда и не пересекались в Омске?
– Пересекалась. У нас там живут очень хорошие знакомые, и девочка, которая выступала на чемпионате мира по художественной гимнастике, Маргарита Камынина, приглашала меня на тренировку. Я там бегала с лентой, со скакалкой, с другими ее предметами.

– Это когда ж было?
– Да года четыре мне было, может пять.

– Чего не пошли в художественную гимнастику?
– Больше понравилось кататься. И к тому же в детстве я была не очень растянутой. И не очень гибкой.

– В Москву трудно было уезжать из родного города?
– Конечно. Сначала только с папой мы переехали, а мама полтора года в Омске жила. Бабушка, дедушка там остались, очень близкие друзья, брат, собака. Но год назад к нам мама переехала в Москву, а потом и собаку перевезли. Теперь вроде полегче.

– Москва многим не нравится…
– Я всегда не очень любила Москву, честно сказать. Да и сейчас не очень люблю. Шумный, большой город, грязно как-то… С детства еще отложилось, что в Москву я чаще всего приезжала либо осенью, либо весной, в самую слякоть.

– Да и зима в Москве не такая, как в Омске.
– Ну да, в Омске холодно, но снег такой красивый-красивый. В Москве, конечно, зима не впечатляет.

– Не то слово, на лыжах с этим глобальным потеплением особенно не покатаешься.
– А в Омске недалеко от города горнолыжные спуски. Я лет шесть подряд, наверное, до переезда в Москву на горных лыжах каталась. Очень хорошо получалось.

– То есть прямо выбирать пришлось между фигурным катанием и горными лыжами?
– Да я без тренера каталась, папа научил. Просто хобби у меня такое было.

– Почему решили прийти именно в группу Этери Тутберидзе?
– Родители выбрали, сказали, что Этери Георгиевна, на их взгляд, лучший тренер. Я не была против, просто хотела продолжать кататься, добиваться успехов. Позвонили Этери Георгиевне. Она сказала – приезжайте на три дня на просмотр. Если меньше, то не успеет меня понять. Приехали. И уже в первый день после двух тренировок она сказала, что берет меня в группу. Три дня я все равно докаталась, потом уехала обратно в Омск. И вернулась в Москву уже навсегда. Пока все идет хорошо.

– С тренером быстро удалось общий язык найти?
– Знаете, я вообще очень стеснительный человек, боюсь идти на контакт. Поэтому сначала было трудно. А сейчас, конечно, привыкла к тренеру, к ее характеру.

– С Адьяном Питкеевым по поводу стеснительности не разговаривали? Он рассказывал, что такой же.
– Нет (смеется). Просто общаемся. Со всеми в группе очень хорошо общаюсь.

– Только на льду, или можете вместе куда-то сходить?
– Ходим, конечно. Просто погулять, в основном. Москва – красивый город.

– Наверное, времени свободного совсем нет?
– Один день. И то с восьми до четырех в школе. Потом, если силы есть, только погулять получается.

– Фигурное катание с учебой нормально получается совмещать?
– Я перешла в школу «Самбо-70», которую представляю, и там мне помогают – где-то поблажки сделают, когда идут тренировки, где-то подтягивают по предметам, если что-то не знаю или не понимаю. Хожу сдавать только по пятницам.

– Полина, после победы в финале «Гран-при» о чем теперь будете мечтать?
– Финал «Гран-при» для меня был один из этапов на пути к мечте. А сама мечта, как и для многих других фигуристов – олимпийское золото.

– Всегда она была?
– Нет, появилась только где-то через год после переезда в Москву. До этого просто нравилось кататься.