Елизавета Туктамышева: Зная себя, ожидала, что сезон пойдет не так

– Лиза, совсем недавно, 8 марта, вы выступили с показательными номерами на шоу, посвященном 75-летию вашего тренера Алексея Николаевича Мишина, но перед этим снялись с турнира в Венгрии из-за травмы ахилла. Как сейчас настроение и дела?
– Настроение хорошее, а вот дела пока так себе. Нога беспокоит. На показательных можно выступить, не исполняя сложных элементов, а соревноваться больновато. Но постараемся как можно быстрее все это залечить и готовиться дальше. Потому что форма до этого у меня была хорошая, много тренировались, много работали. Надеюсь, я быстро смогу восстановиться.

– В какой момент случилась травма?
– Скорее, постепенно. Болело-болело, и в какой-то день я поняла, что если и дальше кататься через боль, то будет только хуже.

– Есть опасность повредить ахилл еще сильнее?
– Да.

– Планы выступить на командном чемпионате мира, который в этом сезоне называется «Командный Кубок вызова», в силе?
– Конечно. В этом году новый формат, соревнуются сборные Северной Америки, Азии и Европы, это интересно. Мне кажется, получится что-то похожее на осенний турнир в Японии, где тоже выступают три команды.

– Но раньше зато выступали за сборную России. Нет печали, что не будете на этом турнире страну представлять?
– На Japan Open такой печальки не было (смеется). Наоборот, интересно, это сближает. И в любом случае понятно, что я из России, флаг будет рядом с моей фамилией.

– Если говорить о сезоне в целом, есть чувство разочарования или недосказанности?
– Чувство недосказанности, конечно, есть. Постараюсь, чтобы его не было после командного чемпионата мира, если я туда поеду. Но к неудачному сезону, зная себя, я была готова. Конечно, обидно, но главное не опускать руки. Тренироваться дальше. Ведь каждый кризис – это шаг вперед.

– Вы имеете в виду, наверное, шаг назад – а потом два шага вперед?
– Кризис не проходит просто так. Из него ты выходишь более мудрым и просветленным. Каждый кризис дает тебе почву для раздумий. И ты думаешь, размышляешь…

– Когда появилось ожидание этого кризиса – в межсезонье?
– Да. Подготовка была, так скажем, натянутая. Трудно было. Как-то мало что получалось.

– Была надежда, что удастся набрать форму на турнирах?
– Даже удалось более-менее нормальную форму набрать. Просто у меня немножко с головой проблемы возникли (улыбается). Больше в этом дело, чем в физическом состоянии.

– С психологом работали?
– Немного. Вообще хочу сама свои проблемы решить.

– Вы продолжите делать ставку на аксель в три с половиной оборота?
– Да. Если его не делать, как еще усложнять программы? В парном катании все больше дуэтов делают четверные выбросы, в мужском одиночном катании фигуристы исполняют три четверных прыжка в произвольной программе. Везде идет прогресс, и только девочки продолжают прыгать «3-3». Поэтому, мне кажется, тройной аксель – это шаг вперед. Конечно, это риск, но через него все проходят, когда начинают делать что-то новое. Нужно время, чтобы тройной аксель натренировать, чтобы он получался как тройной лутц. Я надеюсь, что это возможно.

– В период наилучшего исполнения тройного акселя каков был процент удачных попыток на тренировках?
– Наверное, процентов 65, примерно так.

– Это в период прошлогоднего чемпионата мира было?
– Да.

– На самом чемпионате мира уверенность была, что тройной аксель получится?
– Нет (смеется). Просто ни о чем не думала. Мне было очень-очень страшно, я его прыгнула с закрытыми глазами. Не знала, чего ожидать, не понимала, что будет через секунду. Могла и упасть. Но, видимо, так хорошо натренировала, что организм сработал как надо!

– Была ведь еще опасность сделать тройной аксель, но не справиться с остальными элементами?
– Вот по поводу остальных прыжков я почти не волновалась. Знала, что если сделаю аксель, то процентов 80, что и все остальное докатаю.

– Когда в этом сезоне так и не получилось этот аксель восстановить, чего было больше – обиды или боли от падений?
– Да обиды особой не было. Не конец света… Да, не получался, но я знала, что в этом сезоне тройной аксель у меня не натренирован, и смысла задумываться о причинах не было. Вот когда лутц в короткой программе срывала, было обидно.

– У вас два года назад был кризис в олимпийском сезоне, когда тоже не пошло. Сейчас второй кризис проходить легче в связи с тем, что опыт есть?
– Нет, не легче.

– Но ведь у вас есть знание, что вы можете выйти из этого кризиса чемпионкой мира!
– Эх, лучше бы этого знания не было. Я бы просто «отпустила» ситуацию и начала все заново… Вообще любой кризис – это всегда тяжело.

– Какие выводы из этого сезона сделаете?
– Есть пара моментов, над которыми я думаю. Насчет тренировок, психологии.

– О них лучше подробно не рассказывать?
– Да. Это наши с Алексеем Николаевичем дела.