Пряник пока не работает. Соколовской пора доставать кнут для Валиевой и Фёдорова?

Перед контрольными прокатами сборной России 19–20 сентября у поклонников Валиевой были основания ждать сильного возвращения. Летом Камила работала во Франции с Бенуа Ришо. Видео со сборов показало её четверной тулуп: прыжок, который после долгого перерыва казался важным знаком возвращающейся формы. Ришо поставил ей новые программы, и московский лёд должен был показать, как прыжки соединяются с непривычным для фигуристки движением.

Получилось иначе. В короткой программе Валиева обошлась без падений, но вместо задуманного сложного каскада исполнила двойной лутц с двойным тулупом. В произвольной четверной тулуп, удававшийся на разминке, превратился в двойной; последовали и другие ошибки. При этом отдельные тройные прыжки и двойной аксель она сделала чисто. Сказать «Камила разучилась прыгать» было бы слишком просто. Прыжки были рядом — в тренировочном видео, на разминке, в самой программе. Не сложился целый прокат.

Сравнение с другими участницами лишь усилило вопросы. Алиса Двоеглазова выходила после травмы и ещё восстанавливалась. Аделия Петросян встретила сезон со сменой тренера и не обкатанной произвольной программой. У ошибок Валиевой нет столь же ясного объяснения. Но утверждать, будто она была физически готова без оговорок, тоже нельзя: сама Камила после короткой сказала, что ей ещё нужно «физически разогнать себя», чтобы выполнить всё задуманное Ришо.

Тем не менее вопрос к Соколовской остаётся. Валиева сознательно сменила тренерскую среду после работы у Этери Тутберидзе. В такой перемене легко понять желание спортсменки найти новый язык общения и новый взгляд на себя. Но вместе с прежним порядком нельзя оставлять за дверью умение собираться к важному выходу. У штаба Тутберидзе были разные ученицы и разные неудачи. Сама тренер говорила о необходимости учиться правильно настраиваться к каждому старту. Именно это умение сейчас особенно нужно Камиле.

Предстартовый настрой не сводится к суровой фразе у бортика. Одному фигуристу нужно напомнить знакомый порядок действий, другого полезнее отвлечь от мыслей об оценках. Тренер должен заметить разницу между волнением, которое помогает собраться, и волнением, из-за которого спортсмен теряет движение ещё до первого прыжка. В Москве Валиева показала, как велико расстояние между удачным элементом на разминке и тем же элементом под музыку.

Об этом заставил вспомнить и Марк Кондратюк, ещё один ученик Соколовской. В короткой программе на тех же прокатах он исполнил сложные прыжки, а затем неожиданно упал на заходе в заключительное вращение. Со стороны случай выглядел почти комичным. Сам Марк объяснил его усталостью: вход в либелу был сложным, и однажды он уже падал на нём на тренировке. Это не доказательство «недонастроя» — скорее повод спросить, учли ли фигурист и тренер известный риск в конце программы, когда силы уходят.

Великая Татьяна Тарасова однажды признала, что ей понадобится помощь со стороны. Перед Олимпиадой 2002 года она пригласила спортивного психолога Рудольфа Загайнова работать с Алексеем Ягудиным, переживавшим тяжёлый период и утратившим уверенность. Загайнов сопровождал подготовку фигуриста и на соревнованиях, выходил с Ягудиным к бортику прямо перед выходом на лёд. В Солт-Лейк-Сити Ягудин победил Евгения Плющенко. Нельзя приписывать олимпийское золото одному психологу: его завоевали талант Ягудина и работа всей команды. Но решение Тарасовой показывает силу тренера, который видит проблему и зовёт человека, способного помочь её решить.

У других выдающихся наставников способы различаются. Тамара Москвина говорит о точной оценке состояния спортсменов и задачах, которые соответствуют их форме, а её группа работала и со спортивным психологом. Тутберидзе делает упор на готовность выполнять конкретные задания и собираться к каждому старту. Общий урок здесь один: уверенность не возникает от одной ободряющей улыбки. Её готовят тренировками, посильным планом и понятными словами перед выходом на лёд.

Через шесть дней после московской произвольной Валиевой ещё один ученик Соколовской не справился с программой. На контрольных прокатах Григорий Фёдоров показал четверные флип и тулуп, оставив впечатление фигуриста, готового бороться. В Братиславе, на Мемориале Ондрея Непелы, он упал с четверного лутца в короткой программе.

В произвольной Фёдоров зашёл на три четверных — флип, лутц и тулуп — и тройной аксель. Все четыре сложных прыжка прошли с ошибками разной тяжести: на лутце было падение, на остальных — помарки. Для победителя чемпионата России по прыжкам 2023 года это болезненный результат.

Картина похожа на московскую в одном существенном отношении: доступная спортсмену сложность не перешла в уверенное выступление тогда, когда это требовалось.

И всё же Фёдоров дал объяснение, которое нельзя проигнорировать. После короткой он сказал в интервью «Советскому спорту», что ему пока не хватает функциональной подготовки и выносливости. Это был его первый международный старт, а между прокатами в Москве и поездкой в Словакию почти не осталось времени. Позже фигурист говорил, что на льду старался думать о программе, а не о том, где и перед кем выступает. Значит, нехватка сил — как минимум столь же серьёзная версия, как и неудачный психологический настрой.

Но и она ведёт к тренерскому штабу. Если форма не позволяет надёжно выполнить все сложные прыжки, стоит спросить, верно ли выбран набор элементов для первого зарубежного турнира сезона. Если силы есть, а в ответственный момент уходят привычные движения, нужна другая работа перед стартом. Эти задачи различны, и ни одну не решить одним только ужесточением тона.

Ошибки Валиевой и Фёдорова, как и падение Кондратюка, не доказывают, что Соколовская «перекормила» учеников пряниками или утратила способность их настраивать. Камила ещё осваивает новые программы после долгого перерыва, Григорий указал на недостаток выносливости, Марк — на усталость перед сложным вращением. Но три эпизода дают тренеру повод проверить собственные решения: хватает ли прокатов целиком на тренировках, соответствует ли сложность текущей форме, знают ли спортсмены, за что держаться после первой ошибки.

Кнут здесь полезен лишь как образ более чётких требований к работе. Ученику незачем бояться человека у бортика. Ему важно видеть, что этот человек понимает его состояние, доверяет подготовленному плану и способен вовремя его изменить. Возможно, Соколовской пора привлечь специалиста по предстартовой работе — как в своё время поступила Тарасова. Это поможет вернуть уверенность и спортсменам, и самому тренеру: не обещанием, что всё получится, а знанием, что делать, когда прокат идёт не по плану.