Константин Малофеев: Кто-то женится на моделях, а кто-то покупает клубы

- Как давно Вы болеете за «Спартак»?
- Очень давно. Обязан семье, а так же студенческим временам, я поступил в МГУ в 1991-м. У нас тогда было много болельщиков разных команд. Некоторые, будучи студентами юрфака МГУ, умудрялись даже «золотые сезоны» по выездным матчам себе оформлять. Может быть, учились похуже, но зато тут успеха добивались. Тем не менее я всерьез интересовался футболом, помню матч «Спартака» и «Баварии» в 1994-м. К сожалению, не смог быть на прощальной игре Федора Черенкова… Когда женился, на 4-м курсе института, дедушка моей жены (а жили они в Сокольниках) задал мне единственный вопрос: за кого ты болеешь? Услышав, что за «Спартак», видимо, решил: надо брать.

- Что скажете о прошлогоднем чемпионстве «Спартака»?
- Это праздник. С сединою на висках, если угодно. И со слезами на глазах. Я был на «золотом матче». На поле не выбегал, но стоял с шарфом в общем строю, как полагается. Рядом были мужики, как раз с сединою на висках, вспоминали, как они последний раз это праздновали 16 лет назад. А с ними стояли сыновья, которые никогда не видели «Спартак» чемпионом. Трудно переоценить значение этой победы, и радость эту мы запомним надолго. На мой взгляд, в начале прошлого сезона у нас не было трех важнейших людей. Капитана, главного тренера и генерального директора. До Глушакова у нас не было лидера в раздевалке. При всем моем уважении к Аленичеву-игроку, с таким тихим голосом - я не представляю, как командовать. И у нас не было гендиректора, потому что Родионов повторяет любое слово Федуна и не имеет своего мнения. А должен. Так что чемпионство было подвигом.

- Что происходит с «Спартаком» сейчас?
- Очевидно, что у «Спартака» страдают все линии. Сначала полузащита, в которой столько травм – это катастрофа. В атаке травма у Зе Луиша, непонятно что с Промесом. Защита у «Спартака» никогда не была авторитетной линией. А теперь еще и тренерский штаб мечется между двумя вратарями, выбирая, кого поставить. В последней игре мы опять видели фирменный почерк Реброва, который уверенно чувствует себя на линии ворот, и старается от линии не отходить… Покупки были несколько странные – не того, кого нужно, и не тех, куда нужно…

- Вы действительно могли стать владельцем «Спартака»?
- Это очень дорогая игрушка. Когда это было актуальным (а комментировать переговоры я не могу) нас объединяли в них с Петром Авеном (председатель совета директоров «Альфа-Банка») - возможно потому, что у нас с ним совместная ложа на стадионе. Но если бы мы купили клуб, это означало взять на себя все расходы. А это с точки зрения бизнеса огромный «минус». Я знаком c Федуном, и знаю, во сколько ему обходится содержание клуба. Потратить столько на футбол – настоящий подвиг. Проблема в том, что в нашем футболе ничего не стоят телевизионные права. Не как в Европе, где от этого клуб имеет до 40% дохода. Это результат и 90-х, и 2000-х, и огромных вкладов госкомпаний в футбол, которые его развращают. В итоге болельщик не хочет смотреть матчи за деньги.

- Сколько, на Ваш взгляд, сейчас стоит «Спартак»?
- К футболу нельзя подходить с точки зрения бизнеса, как многие думают. Это шоу-бизнес. Никакой прибыли он не приносит (и не только «Спартак», а ни один российский клуб). И с мерками бизнеса к футболу относиться нельзя. Возможно, у ЦСКА были отдельные успешные сезоны, когда клуб что-то зарабатывал. Но в целом – это планово-убыточное мероприятие. Посмотрите на «Зенит» или «Локомотив». Стоимость клуба, в этом случае, считается не исходя из того, что можно заработать. Считается бренд. Как в шоу-бизнесе.

Сколько стоит «Большой театр»? Сколько угодно. Это, если хотите, объект общественного достояния, которое бесценно. И даже стадионы сюда особо не посчитаешь. Например, у Федуна стадион – это часть микрорайона. И микрорайон должен будет отбить затраты на стадион. Так что у футбольного клуба всегда есть «скрытая стоимость», которую тебе дает владение им. И тут всегда найдется следующий, условно говоря, сумасшедший, который захочет клубом владеть, и заплатит тебе невероятную сумму. Может быть, и потому, что хочется (как это сейчас происходит в Европе) из своего Таиланда или Китая выйти в Европу, и купить то, что существует сотню, если не больше, лет. С нашими клубами все просто. Как бизнес – они стоят «ноль». А вот с точки зрения бренда – это вопрос оценки. Для этого и существует спортивный менеджмент. Который оценивает это так: если бы были идеальные условия, если бы телеправа стоили денег, если бы работало коммерческое направление… Тогда можно было бы заработать «столько-то». «Спартак», разумеется - бренд номер один в России. Это безусловно.

- А зачем тогда русские олигархи покупают европейские клубы?
- Ровно для этого же. Для шоу-бизнеса. Кто-то женится на моделях, а кто-то покупает клубы. Для того, чтобы войти в этот истеблишмент. Это пропуск в довольно закрытое сообщество. Некоторым, кстати, везет – тем, кто инвестирует в Америку. Как Прохоров – вот у него, я уверен, это бизнес. В Америке очень четкие законы «финансового фэйр-плей», там есть потолки зарплат, там можно прогнозировать именно доходы. В Европе творится фантасмагория. В Лондон едут олигархи со всего развивающегося мира, в Китае тоже началась взрывная мода на футбол, связанная, кстати, с тем, что Си Цзинпинь в детстве играл сам. Теперь футбол там в моде. Теперь миланское дерби – дерби двух команд, принадлежащих китайским владельцам. Арабские шейхи покупают клубы в довесок к яхтам и самолетам… Если бы у нас на клубах не лежал тяжелый груз госкорпораций и региональных бюджетов, если бы всеми управляли так, как это делают Гинер, Федун и Галицкий – может быть, у нас тоже уже были бы китайские владельцы, которые вкладывались бы в бренд. Мы-то ближе к Китаю. Но, к сожалению, мы очень многое потеряли в битве госкорпораций и регионов.

- Стоит ли понимать, что китайские владельцы – это благо?
- Владелец вообще не имеет существенного значения. Я болею за «Спартак» не потому, что им руководит Федун. До него был Червиченко, а до него Романцев. И я болел за «Спартак» точно так же. И если завтра им будет владеть не Федун – я буду точно так же болеть за «Спартак». Акционеры – это часть шоу-бизнеса. А вот болельщики - нет. Помните ведь английскую поговорку: жену поменять можно, а вот любимую команду никогда.