«Месси и Роналду – люди системы». Пианист-виртуоз разносит современный футбол

Сначала был звук. Завораживающий. Околдовывающий. Играл пианист Вазген Вартанян. И один из нас сказал после концерта: «Словно залили в легкие цистерну кислорода!» А другой признался: «Меня как будто подняло над залом и качало». 

«Один из самых выдающихся виртуозов в мире с ярчайшей индивидуальностью» - так назвал Вартаняна легендарный профессор фортепиано Джером Ловенталь. А прославленный пианист Владимир Крайнев сказал о нем: «Знакомство с таким пианистом для меня подарок». 

Мы захотели узнать о Вазгене побольше. Зашли на его страничку ВКонтакте, а там – одна фотография Марадоны, другая, третья… 

– Так какие у вас, Вазген, отношения с футболом? 
– Знаете, если я фанат чего-то, то меня не остановить, особенно по молодости так было. 94-й год, первый мой конкурс, в Италии. Мне выходить выступать, а я познакомился с работником сцены, нашли общий язык. Зашел разговор о футболе и, вместо того чтобы вытирать платком вспотевшие ладони, я с ним об итальянском футболе – кто как играл в последнем туре… Ответственный конкурс, первый тур, казалось бы, человек должен дрожать, настраиваться, а я обсуждаю футбол. Тогда была тарелка «НТВ Плюс», я одним из первых подписался. Меня хватают, уже несколько раз вызвали, а я: «Подождите, договорим, я сейчас быстро». Это же Италия!

Там, мне рассказывали, был случай. Человек сел в такси, а таксист оказался болельщиком «Лацио». Пассажир стал радоваться, что «Лацио» проиграл, так водитель его вывез в лес, оставил, выбросил чемодан из багажника и уехал. Или была какая-то вечеринка, лет десять назад, зашла речь о судействе. Говорю: «Жалко, вы такого хорошего судью потеряли – Роберта Боджи». Он для меня был кристально честным арбитром – я не видел ни одного сомнительного решения, результата. И вдруг повесил свисток на гвоздь. И один, кто знал, о ком я говорю, стал жестикулировать: «Как?! Ка-а-ак? Ты можешь, живя в России, знать, что Роберт Боджи завершил карьеру?»

– Понятно. Вы футбол часто смотрите?
– Вообще больше не смотрю.

– Теперь наша очередь сказать: «Ка-а-ак?»
– Из футбола ушло то, что я любил. 

– Например? 
– Уже нет настоящего, махрового такого, итальянского футбола. Лаконичного, строгого, без излишеств, хотя и страстного, с терпким вкусом. Как музыка Брамса, которого можно назвать композитором катеначчо. Был еще английский, безбашенный, рок-н-ролльный футбол, пенистый и крепкий, как эль, где любая команда низшего дивизиона могла обыграть кого угодно в Кубке Англии. Ушло настоящее. В искусстве похожая ситуация. Футбол и искусство - часть культуры. Теперь все коммерциализировано. А там, где огромные деньги, вымывается все настоящее, подменяется циничной выгодой. Когда ты в конъюнктуре, сложно говорить правду. Так же сложно играть искренне, для души. Плюс глобализация – смешались все стили, команды лишились первозданности, своеобразия, скоро все будут играть одинаково. 

Вазген Вартанян считает футбол частью культуры. Фото из личного архива

– Удивительное совпадение с моей позицией.

– Все ломают голову: почему Месси не может выиграть чемпионат мира? Вот почему! Мне кажется, он не умеет играть бесплатно. Почему он захотел уйти из сборной, а не из футбола? Сказал бы: «Все, я уже который раз поверг в траур своих соотечественников». Я бы не стал всех собак на Месси спускать, но тем не менее. Марадона ведь тоже не мог похвастаться командой, сбалансированной во всех линиях.  

– А в 90 году так вообще тащил на себе «пустую» сборную Аргентины. Марадона никогда не играл за бабки. 
– Более того, он даже себя тащил. Он сам не мог играть. Сам был растренированным, у него были проблемы в «Наполи». Это был фанатик. Апостол от футбола, я считаю. 

– Не случайно в Аргентине есть церковь его имени. 
– Я думаю, для многих Марадона был запредельно великим образцом силы духа. 

– В творческом смысле, если проводить параллель с искусством, вы чувствовали в нем какой-то мощный импульс? 
– Когда растешь, человек нуждается в каких-то примерах, если не в кумирах. Может быть, Марадона даже повлиял на формирование моего ощущения справедливости, жизненных ценностей. Ты ведь постоянно оказываешься перед выбором. Или пойдешь по пути успеха, закрыв глаза на принципы, или будешь честным перед собой. С одной стороны, ты вне конъюнктуры, ты свободный человек, но должен отдавать себе отчет, что тебе не рады во многих местах. Например, в некоторых музыкальных структурах я даже в черном списке значусь. 

– Хотя бы чемпионаты мира продолжаете смотреть? 
– До сей поры смотрел. Но не факт, что буду смотреть в этот раз. Надоело уже до черта. Победа немцев – не знаю, как вы к ним относитесь – стала для меня крахом футбола, это какая-то победа мирового зла, честное слово. Хотя я люблю немецкую культуру, мне ближе всего немецкая музыкальная классика. 

– Рашид Рахимов, когда приходил к нам в редакцию, рассказывал, как они готовят тренеров: это конвейер, очень качественный, а тренеры, в свою очередь, отлично собирают команды. 
– А в 86 году немецкая машина сломалась о Марадону. В финале, когда, казалось бы, они закрыли Марадону полностью, выровняли игру и даже сравняли счет, все равно одного шанса ему хватило, чтобы отдать. Похожая ситуация была на ЧМ-90 в 1/8 финала с бразильцами. Те обстучали все штанги, и все равно один гениальный пас Марадоны на Каниджу решил судьбу матча. 

Диего Марадона после победы на ЧМ-86. Фото Russian Look/Imago

– А разве нет сейчас гениев, тот же Месси, например? Вот вы говорите, машина сломалась о гения.
– Технический прогресс, он везде выше становится. Выросли скорости, технико-тактический уровень как команд в целом, так и футболистов. Взять, к примеру, левую ногу Марадоны и Месси – Лео поточнее бьет. Сейчас, я считаю, китайский ребенок может сыграть быстрее и точнее Рахманинова. Но это не значит, что быстро и технично играющего ребенка корректно сравнивать с гениальным музыкантом, титаном пианизма. Месси и Криштиану – это квинтэссенция технического и физического прогресса в футболе, но никак не примеры гениальности. Гений обязательно пойдет против течения, а они типичные люди системы. 

– А если им ничего больше не надо? 
– Ну почему – Криштиану, например, интересуется своим лицом, прической. 

– Ну а Месси, смотрите, ничем не интересуется больше. 
– Очень плохо. А Марадона интересовался, например, судьбой Слободана Милошевича, понимаете?  

– То есть – ограниченность? 
– Безусловно.  Не может быть личности на поле, если недостаточно интеллекта. Необязательно он должен читать там Аристотеля в оригинале, но личность-то притягивает, объединяет людей! А как он вокруг себя соберет команду, чтобы пойти против той же Германии? Роналдиньо тоже не был лидером, но это был художник. Он жил и наслаждался игрой, был штучным, отдельным от всех футболистом, каким-то инопланетянином.  

– Поэтому звезда его сияла два-три сезона. 
– Но как! Это как Высоцкий! Пришел, свел всех с ума, сгорел и остался в истории.  

– Роналдиньо все равно много платили. 
– Я уверен, что он играл не за деньги, так за зарплату не играют. Какая-то посвященность ощущалась в любом его финте. 

– Искренность, обнаженность душевная!
– Вот в наше время, мне кажется, невозможно таких футболистов найти. Но хочется верить, что мы их еще увидим.