– Многие перестали верить, что Овечкин однажды выиграет Кубок Стэнли. Вы не поймали себя на мысли, что в плей-офф происходит какая-то сказка?
– Понимаю людей. Когда ты каждый год проигрываешь в первом-втором раунде, то сильно расстраиваешься, в голову лезут нехорошие мысли. Но когда ты идешь к цели, когда есть мечта, ты достигаешь своего.

– Вера появилась, когда вы прошли «Питтсбург»?
– Мы наконец-то прошли второй раунд, а не «Питтсбург»! Мы ведь и «Монреалю» проигрывали, и «Рейнджерс». Главное, мы оказались в финале Восточной конференции. Это было шикарно!

– Вашего главного тренера Барри Тротца перекупили в «Айлендерс». Как вы теперь без него?
– Я еще не разговаривал с генменеджером по этому поводу. Конечно, позвонил Тротцу, поблагодарил за четыре года, когда мы вместе работали. Были и хорошие, и плохие времена. Но главное – конечный результат. Победа, к которой мы шли очень долго.

– Показалось, весь «Вашингтон» спокойно отнесся к уходу Тротца.
– Прошло два-три дня после победы, и смена тренера… Но это бизнес. Кого-то подписывают, кого-то меняют. Теперь вот обменяли второго вратаря Филиппа Грубауэра и защитника Брукса Орпика. Мы к этому всегда готовы. Не дети же малые.

– Насколько велика роль второго тренера Тодда Рирдена в успехах «Кэпиталз»?
– Тут у всех большая заслуга. У нас даже массажисты хорошую работу делали. А точильщик коньков? Команда есть команда. Мы были единым кулаком. И в этом плане нас было трудно победить.

– Кстати, вы на связи с Орпиком? Его контракт выкупают. Может, он вернется в «Кэпиталз»?
– Это решение не мое, а менеджмента. В Америке все работает иначе, чем здесь.

– Как советник московского «Динамо», отправьте Орпика в Москву, пусть его подпишут.
– Я думаю, Орпик не поедет.

– Боится Россию?
– А что нас бояться? Но у него семья. И это опытный, очень хороший защитник. Он обязательно найдет себе команду. Может, вернется обратно в «Вашингтон».

– А останутся остальные свободные агенты – Кемпни, Уилсон, Смит-Пелли?
– Я бы с удовольствием оставил всех. Вот Джон Карлсон подписал долгосрочный контракт. Надеюсь, и остальных подпишут. У нас потрясающая атмосфера в раздевалке, все поддерживают друг друга.

– Игра сборной России по футболу для вас – срыв шаблона? И что думаете о матче 1/8 финала против Испании?
– Хорошо, что он пройдет в Москве. Очень многие люди придут, чтобы поддержать наших ребят. Будем болеть за них всей душой и сердцем.

Нет, сборная России меня не удивляет. Поэтому парни и представляют нашу страну на чемпионате мира. Победили в двух матчах, молодцы – прошли дальше. Но нужно теперь обыгрывать испанцев. Да, хорошая и сильная команда. Но все бывает в спорте.

– Что проще – нам в футболе победить Испанию или Испании обыграть россиян в хоккей?
– А вообще у испанцев есть этот вид спорта? Там хоккейный клуб «Барселона»? Даже не знаю, как вам ответить! И как они нас в хоккее смогут превзойти. Пока этого не представляю.

– Вы будете ходить на футбол? Вот Евгений Кузнецов рванул в Самару.
– Кузя – это Кузя, – смеется Овечкин. – Я ходить, конечно, буду! Меня тоже приглашали в Самару. Но я прилетел только два дня назад. Решал свои дела в Москве. А на матч с Испанией обязательно приду. Лица раскрасим флагами, майки наденем.

– Вы матч против Уругвая смотрели с Денисом Глушаковым?
– Да, болели вместе. Грустно, что Дениса не взяли в сборную. Такое событие бывает раз в жизни, когда ты представляешь страну на домашнем чемпионате мира. Обидно, но нужно поддерживать ребят, а не говорить всякие гадости. Денис в этом плане молодец, переживает за ребят и всячески их поддерживает. Профи – они везде профи.

– Вы придумаете что-то необычное с Кубком Стэнли? Одни из него пельмени ели, другие – детей крестили.
– У меня есть задумки. Уже разговаривал об этом с женой. Вы все очень скоро сами увидите, какого числа, и где будет кубок. Пока не скажу. Но это не будет связано с футбольным чемпионатом мира.

Мне дадут Кубок Стэнли на один день. Я смогу делать с ним все, что захочу. Могу всем людям показать. А могу оставить его в квартире и уехать на дачу, и никто об этом не узнает. Но зачем? Надо показать чашу детишкам, болельщикам, всем людям. Многие хотят потрогать Кубок Стэнли, сфотографироваться.

– Это самый счастливый год в вашей жизни?
– Конечно!

– Когда вы впервые увидели Кубок Стэнли?
– Когда прилетел в Торонто на детский турнир и пошел в Зал хоккейной славы. Там стоял дубликат. Вот и увидел его в первый раз. Я не помню, что думал в тот момент – мне было 13-14 лет.

– У Ильи Ковальчука получится в НХЛ?
– У него уже вся жизнь получилась! Я даже не сомневаюсь в Кови. У него все будет хорошо в «Лос-Анджелесе».

– В конце второго матча финала с «Вегасом», когда Холтби сделал чудо-сэйв, показали вас крупным планом. Вы схватились за голову. О чем думали в тот момент?
– Это эмоции, нормальное явление. Так случилось на автомате. Я думал только об одном: «Слава богу, Холтби, что ты спас нас в тот момент!» Иначе случилась бы ничья, и я не знаю, куда бы все качнулось.

Вообще в плей-офф было много знаковых моментов. Так, мы в первом раунде уступали 0-2 в серии с «Коламбусом». Случись 0-3, и я бы сейчас с вами не сидел, о Кубке Стэнли бы не рассуждал. Но мы сломили соперника, вырвали серию.

– Вы сильно изменили свою летнюю подготовку? Правда, что сильно похудели?
– Несколько последних лет я никак не менял подготовку. Занимаюсь со своим тренером. Похудел? Понятно, что в отпуске ты набираешь лишние килограммы. Но это нормально. Так нужно, чтобы тело отдыхало. А потом начинаешь тренироваться, приходишь в норму.

– Вы приехали в «Вашингтон» на три недели раньше, чем обычно.
– Там был повод, но я решал проблемы с домом. Это не связано с подготовкой.

– Вы стали гораздо больше играть без шайбы.
– Тут все срослось. Мы с Кузей начали играть по-другому, Уилсон в нашем звене делал большую работу. И мне нужно было показывать результат. Его добились не Кузнецов, Овечкин или Бэкстрем, а вся команда. Каждый внес свою лепту.