Олег Романцев: О чем мне говорить с Каррерой?

– Когда ваш «Спартак» побеждал всех в России, тренеров-иностранцев в России не было. Потом на них долгие годы была мода. Но сейчас в РПЛ остался всего один специалист из дальнего зарубежья. И возглавляет он «Спартак»… Вас вообще интересует, какой у тренера паспорт?
– Откровенно? Я – противник тренеров-легионеров. Когда ты говоришь с футболистом на одном языке, то часто думаешь о том, куда поставить ударение и какой сделать акцент. Все имеет значение. Общаясь через переводчика, эффект, по-моему, не тот.

Иногда перед самой установкой понимаешь, что надо сказать две-три фразы – и всё! А порой надо долго разбирать игру соперника, хотя человеческий мозг перестает воспринимать информацию через 45 минут. Поэтому я, например, всегда делал перерыв, если установка затягивалась.

– То есть ваше отношение к Каррере – скорее отрицательное?
– Как говорят англичане, самое главное – его величество результат. Игра забудется, а счет останется. Можно при хорошей игре проиграть, а при плохой – выиграть. Я все-таки предпочитаю второе. А Каррера чемпионат России в 2017 году выиграл.

– Вы когда-нибудь общались с ним?
– Были представлены друг другу, но не общались.

– А хотелось бы?
– Нет. О чем нам говорить, если я не говорю по-итальянски, а он по-русски?

– С ним переводчик всегда ходит.
– Переводчикам я не верю.

– Смотрели в минувшее воскресенье матч «Зенит» – «Спартак»?
– Да. В этой игре ни одна из команд не заслуживала поражения, поэтому, думаю, ничья всех устроила.

– Кто из нынешнего «Спартака» мог пробиться в команду ваших лет?
– Назову Квинси Промеса, который недавно уехал в «Севилью». Они с Ильей Цымбаларем футболисты одного типа. Только Цымбаларь, как игрок, был хитрее. Сильные качества обоих – обыграть на пятачке, не пожадничать в решающий момент. Промес не всегда отдавал не потому, что жадничал, а потому что когда на скорости обыгрываешь соперников, концентрация больше на мяче – и ты видишь не все поле.

– Как относитесь к продаже Промеса?
– Перестановки и перемены постоянно происходят. С другой стороны, жалко, ведь он футболист, который может решить исход момента или даже матча. Но когда продаются ведущие игроки, никого врасплох это не застает. Значит, переговоры на самом высоком уровне велись давно.

Думаю, мне было проще. В моем «Спартаке» все футболисты были универсалами. Я мог спокойно переставить Цымбаларя с левого фланга на позицию под нападающими, а Валерия Кечинова выдвинуть на острие или поставить опорником. Поднимите статистику: те же Юрий Никифоров и Витя Онопко забивали больше некоторых нападающих! Поэтому я всегда был готов к отъезду лидеров.

– Как вам Роман Зобнин?
– Очень нравится. Умный футболист, который еще не достиг своих высот, но уже играет на хорошем уровне.

– На поле он не такой эстет, каким был, скажем, Дмитрий Аленичев…
– Каждый игрок – индивидуальность. Цымбаларь мог на пятачке обыграть, а, скажем, Никифоров брал мощью и силой. И оба были одинаково великими и одинаково полезными. Команда не может состоять из одних эстетов.

– Зобнин остался в «Спартаке», хотя после яркого чемпионата мира наверняка мог уехать в Европу. А вот другой лидер сборной России Александр Головин перешел из ЦСКА в «Монако». Правильно он поступил?
– Сложно сказать. Зависит от того, что это за команда – «Монако»… Помню, когда Дмитрий Сычев собрался в «Марсель», я изначально понимал, что он там не заиграет.

– Почему?
– Сычев – быстрый и техничный, но партнерозависимый. А стиль того «Марселя» был силовым – бросят мяч, и ты, как хочешь, за него бодайся.

– Многие называют «Спартак» и «Зенит» главными фаворитами сезона. Но по качеству футбола в последние недели приятно удивляет обновленный ЦСКА. Следите за армейцами?
– Конечно. Мы с Евгением Гинером в хороших отношениях, часто встречаемся. Там Витя Онопко опять же. Как не пожелать ему удачи? Но такое обилие молодежи – шаг рисковый.

– ЦСКА попал в очень сложную группу Лиги чемпионов. За второе место бороться можно?
– Давайте рассуждать. «Реал», в какую бы группу ни попал, всегда фаворит. Одно место ему можно смело отдавать. С «Ромой», конечно, реально конкурировать, но… Помимо Лиги чемпионов есть чемпионат и Кубок России. Это опытные и прожженные футболисты знают, как играть и готовиться в таком режиме, а молодежи ЦСКА будет тяжело справиться с таким графиком.

– Тем не менее, Гинер – лучший футбольный функционер России?
– Когда президент и тренер думают в одну сторону, это всегда приносит результат. У Гинера так было со всеми тренерами… Тот же Леонид Федун дал свободу мысли и творчества Каррере – и пришло золото. В мое время сложно было играть против Валерия Филатова с Юрием Семиным, потому что в «Локомотиве» они дули в одну дудку.

– А вот с Ильей Геркусом у Семина, говорят, разлад.
– Поэтому «Локомотив» так слабо и стартовал в нынешнем сезоне.

– Но разлад вроде бы был и в прошлом, чемпионском сезоне…
– «Локомотив» тогда спасли энтузиазм и многолетний опыт Юрия Павловича. То чемпионство не благодаря, а вопреки!

– Верите в «Локо» в Лиге чемпионов?
– У них равная группа без фаворитов и аутсайдеров. В каждом матче надо играть на победу. Но любому сопернику можно и проиграть.

– У вас есть объяснение, почему Семину, который старше вас на семь лет, по-прежнему интересно тренировать?
– Объяснения нет, только восхищение. У него остался запал. Но я все-таки довольно долго совмещал три должности – тренера и президента клуба и главного тренера сборной. Это наложило отпечаток. Поэтому сил меньше, чем у Семина.

– Могли вернуться в «Спартак», когда им руководил Валерий Карпин?
– Нет. И мыслей таких не было.

– Когда последний раз получали предложение о работе?
– Давно. Более пяти лет назад. Но я и до этого всегда отвечал честно одно и то же – не хочу!

– За границу когда-нибудь звали? «Спартак» при вас доходил до полуфиналов Кубка чемпионов, Кубка УЕФА и Кубка кубков. Это же грандиозный результат.
– Интерес был. В 1991 году я даже подписал предварительный контракт с испанским «Депортиво». Они тогда после долгого перерыва вышли в примеру. Их возрастной тренер (Арсенио Иглесиас. – Прим. ред.) считал, что футбол «Спартака» команде подходит, но не чувствовал в себе сил и энтузиазма продолжать, поэтому и обратился ко мне. А мы в то время удачно выступали в товарищеских матчах с испанцами, показывали приличный футбол, одержали победу над «Реалом». Возможно, тогда у «Депортиво» и возникло желание меня пригласить. Но я в итоге передумал и отказался. Мне хотелось в своей стране еще чего-то добиться.

И я не жалею, что не уехал тогда в Испанию. После этого восемь раз стал чемпионом в России… Кстати, впоследствии мне через Лешу Прудникова не раз передавали, что в «Депортиво» меня помнят и ждут.

– Сегодня вообще не представляете себя в футболе?
– Не хочу тренировать – хоть убейте. Ну, вышел бы сейчас со свистком, увидел бы перед собой 40 человек, и каждому надо уделить внимание, каждого правильно нагрузить… Думаю, минут через пять закончил бы тренировку, развернулся бы и ушел.

Я не раз думал, смогу ли сегодня с таким же энтузиазмом работать, выкладываться на полную. И объективно понял – уже нет! Работа – это не одна-две тренировки. Ребятами надо заниматься каждый день. А работать в неполную силу – это неправильно, нельзя так. Результата не будет.

– С какими эмоциями смотрите матчи команд, которые тренируют ваши бывшие игроки?
– Бывают матчи, когда смотришь и думаешь: хоть бы обе команды проиграли. А здесь наоборот – выиграли бы они обе.

– У Карпина в «Ростове» вроде бы сейчас неплохо дела идут.
– Рад за него. Слежу и переживаю. У Валеры и в «Спартаке» могло получиться. Жаль, руководители тогда еще немного не подождали.

– Как относитесь к отставке Игоря Ледяхова из «Ахмата»?
– Руководству клуба виднее, но мне жаль. Игорь – хороший тренер и серьезный человек, который беззаветно любит футбол. Уверен, без работы он не останется.

– Кто–нибудь из бывших подопечных по «Спартаку» и сборной обращается за консультацией?
– Им всем надо набить свои шишки. Вообще я очень рад, что в премьер-лиге работают Дмитрий Аленичев, Дмитрий Парфенов, Егор Титов, Андрей Тихонов и другие ребята. Очень симпатизирую Дмитрию Хохлову, с которым больше всех общаюсь, и Никифорову. То же могу сказать о Владиславе Радимове. Когда-то я очень хотел взять его в «Спартак», но не получалось…

С Андреем Кобелевым мы частенько встречаемся и беседуем. Он парень с характером, независимый. Ему нельзя указывать, он все должен делать сам. С одной стороны, это хорошо, но сейчас такое время, что в клубах правят руководители. И его долго терпеть не будут.

– Почему Александр Мостовой так и не попробовал себя в качестве тренера?
– Мы с ним говорили на эту тему. Он ждет, когда пригласят в хорошую команду.

– Так можно всю жизнь прождать.
– Будет ждать.

– Как пришла идея написать книгу о себе и «Спартаке»?
– Идея не моя, а моей внучки. Она учится на факультете журналистики и скоро станет вашей коллегой. Согласился. Я наговаривал на диктофон, а Алина с Денисом Целых выбирали самое интересное.

– Для кого ваша книга?
– Для всех, кто неравнодушен к футболу. Например, я хожу на спартаковский отбор. Раньше был набор, а теперь отбор, то есть раньше брали всех, кто пришел, а теперь отбирают лучших. Это хорошо. Много ребят приходит. Естественно, попадают не все, плачут. Так и хочется им сказать: «Посмотрите на меня, я всего добился сам. И вы сможете».

Эта книга и для детского поколения, и для взрослого. Там рассказывается о том, как я становился игроком, как тренировал «Спартак», про все этапы карьеры, и победные, и тяжелые – это жизнь, ее нельзя перечеркнуть. Там есть про всё. Даже есть и главы с методиками современных тренировок для тренеров.

– Когда-то вы сказали, что если напишете книгу, она будет о Николае Старостине.
– Целую книгу о нем написать не получилось, но главу Николая Петровичу посвятил. Взял наиболее интересные моменты, прежде всего связанные со мной. К тому же он и сам выпускал книги, и другие люди о нем много писали.

– Какая история о Старостине сразу приходит на ум?
– О том, как стал тренером. Я же не мечтал об этом, поступал в аспирантуру, начинал писать диссертацию… И тут меня вызывает Николай Петрович и говорит: «Вот есть команда «Красная Пресня», ты должен ее возглавить». А на мое возражение о том, что я не умею тренировать, он ответил: «Ты был капитаном. Значит, справишься».

Когда я взял команду, она шла в тройке, а финишировали мы на 13-м месте. Меня вызвали в Федерацию футбола Москвы и устроили взбучку. Вывод был один – гнать, и гнать быстрее. Последним выступил Николай Петрович. Он говорил минуты три, после чего все присутствовавшие единогласно проголосовали, чтобы меня… оставить.

Именно Старостин потом приглашал меня в «Спартак» из Орджоникидзе. Мы собрали хорошую команду, поставили целью выйти в высший дивизион, но тут он вновь позвонил и позвал уже в московский «Спартак». Я опять стал отказываться, мол, не готов, не хватает опыта. А он: «Нет, тебе это нужно!». Я говорю: «Пока Константин Иванович у руля команды, об этом не может быть и речи». «Нет, Константина Ивановича в любом случае не будет – он уже уволен, ты идешь на свободное место». И я дал согласие.

Он всегда меня очень настойчиво отстаивал. И все-таки перед первой игрой с «Жальгирисом» было заметно его волнение. Я его редко таким видел. Старостин сказал: «Олег, если мы с тобой сегодня проиграем, у нас отберут партбилеты». А это тогда была черная метка на всю жизнь:ни на работу не устроишься, ни за границу не уедешь. Но «Спартак» победил. 4:0!

– Как-то по-особому отметили победу?
– Нет, но она придала уверенности. Мне очень повезло с командой. В ней играло несколько человек, которые когда-то выбирали меня капитаном… Сразу после того, как Николай Петрович представил меня уже в качестве тренера, я сказал: «Вы меня выбрали, значит, отвечать будем вместе. Я не больше вас знаю в этом деле, но работать придется больше». Они были согласны и пахали на сборах. В первый сезон боялся даже, что их «загнал», но нет: выиграли первый раз, второй – и пошло.

Однако в конце второго круга случился провал. Проиграли тбилисскому «Динамо», сыграли вничью с «Араратом»…Обстановка стала нервной, хотелось, чтобы чемпионат завершился побыстрее вне зависимости от исхода. А я предложил команде… погулять на природе. Мы выезжали автобусом в лесочек – кто-то отправлялся на пробежку или зарядку, а кто-то просто сидел на травке. Два-три дня мы погуляли вот так по лесу, и в решающих матчах ребята побежали. В итоге стали чемпионами.

– Вы стали для кого-нибудь тем, кем был для вас Старостин?
– Наверное, да. Мои воспитанники – Василий Кульков и Александр Мостовой, которых я довел от «Красной Пресни» до сборной страны и звания ведущих игроков Европы. Мы с ними сейчас дружим семьями. Они мне как дети. А я для них – вроде отца.

– Кому бы хотели подарить свою книгу в нынешнем «Спартаке»?
– Денису Глушакову. Его я знаю с тех пор, когда он еще в «Нике» начинал… С Артемом Дзюбой мы однажды пообщались минут пять, когда он еще играл за «Спартак», а я консультировал Карпина. Заметил, что Артем тренируется без желания, подошел, сказал ему слова, которые он, наверное, и без меня знал. Зато следующую тренировку он провел на порядок сильнее. Тогда подумал: «Слава богу, будет играть».

– В чем заключалась ваша деятельность в «Спартаке» времен Карпина?
– Карпин был хорошим футболистом и сам не глупее меня, поэтому я к нему с советами не лез. Иногда ему просто надо было выговориться. Когда он оказывался в сложной ситуации, сам задавал вопросы – и я отвечал, как бы сампоступил на его месте, ни на что не претендуя.

– Сейчас возможно, чтобы Карпин вам позвонил?
– Возможно, конечно.

– Детский футбол сейчас вас интересует больше, чем взрослый. Чем привлекает?
– Непосредственностью. Обидно за пацанов. Приезжает 50 человек, полчаса пробегут – их быстренько посмотрели, отобрали. Кого не взяли, плачут, что все – с футболом закончили. Им надо внушить, что если есть желание, футболистом станешь даже без особого таланта.

Около 10 лет назад Рональд Куман пригласил меня в Эйндховен, показал детско-юношескую школу. И я спросил: «Сколько детей удается просмотреть в Голландии на пригодность к футболу?». Когда узнал, что 98 процентов, чуть не упал! У нас если 2 процента отсматривается, уже хорошо. В больших городах еще ничего, а в поселках и малых городах шансов стать футболистом почти ноль. Грустно.

– Нынешние юные футболисты отличаются от тех, что были в СССР?
– Многие сейчас одеты с иголочки, папы-мамы на «Мерседесах» их привозят, поле идеальное… Вспоминаю себя ребенком – тогда был один мяч на 10 команд! Все сидели и ждали, придет ли Васька сегодня. А тот – король! Сам выбирает, кто будет за его команду играть, кто не будет. Потом мама его позовет, и он мяч забирает. А поля какие были? Корова мениск порвет. Но бегали, старались, тренировались. И вырастали в мастеров.

Из моего поколения игроков красноярского «Автомобилиста» я, Александр Тарханов, Владимир Кухлевский, Андрей Редкоус и Валерий Гладилин до высшей союзной лиги дошли. Пять человек – это немало.

– Почему при отсутствии условий тогда люди достигали таких результатов, а сейчас подобное – большая редкость?
– Современным детям все легко дается, им не требуется прилагать усилий. У нас же как было? Весь ободрался, в крови, и все равно остаешься на поле – никто тебя не накормит, не напоит и не пожалеет. Желание было дикое, выжимали себя полностью – а сейчас такого нет. Мне так видится.