Бонусы букмекеров
ФУТБОЛ
КРИЗИС В «ЗЕНИТЕ»
Если судить о том, что происходит в последние дни вокруг и внутри питерского «Зенита» по газетным публикациям и иным открытым источникам, но только не по избранным, а по всем сразу, приходишь к интересному выводу: практически невозможно стать на чью-либо сторону. Высказывания лидеров команды, ее главного тренера, клубного руководства складываются в странную картину: она вроде бы дробится, потому что слова одних противоречат другим, но при этом она же и едина, поскольку… см. выше. Ну, правда же, невозможно полностью занять чью-то позицию.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: АРШАВИН…
Например, сложно согласиться с Андреем Аршавиным. Ему хочется посочувствовать – он говорит и поступает искренне. Он игрок, он не управляет клубом, и для него история ухода из команды его приятеля и партнера Владимира Быстрова, наверное, развернулась столь же остросюжетно и сенсационно, как и для простых читателей ежедневных спортивных газет. При том, что, в отличие от читателей, события эти прямо его касались.
И когда Андрей, например, свое несогласие с продажей Быстрова строит на том, что сам Володя уходить не хотел, – это говорит о многом. Например, о том, что Аршавин принял все это близко к сердцу. О том, что у него есть собственное отношение к событиям в команде и он не считает возможным его скрывать. Этого достаточно, чтобы еще и еще раз убедиться в том, что Андрей Аршавин – порядочный парень, которому не безразлична судьба команды.
Но если Андрей всерьез думает, что игроки покидают клуб только в соответствии со своими желаниями, то ведь ясно без пояснений, что это как минимум не так. Есть интересы игрока – и есть интересы клуба. Это аксиома.
РАДИМОВ…
Капитаном «Зенита» Владиславом Радимовым я по-человечески просто восхищен. Комментируя уход Быстрова, Радимов рассуждает о собственной роли в этой истории, где виноватых вообще-то нет, – это же не чья-то диверсия идеологическая, это просто сложное решение, принятое клубом в своих собственных интересах. Но в качестве капитана, говорит Радимов, я не смог обеспечить взаимопонимание в команде. Что и вылилось в невозможность дальнейшей совместной работы игрока Быстрова и тренера Петржелы.
Это не просто достойные слова, это гром среди ясного неба. У нас ведь и в более очевидных ситуациях не принято искать причину проблем в себе – только в окружающих. Это как если бы кто-нибудь из наших тренеров, например Валерий Петраков, пришел на пресс-конференцию и сказал, что ошибка судьи – мелочь, а вот он как тренер виноват в том… Ну, что игру неправильно построил. Что концовку команда играть не умеет. Что-нибудь в этом роде.
Радимов, соблюдая все правила корпоративного этикета и рассуждая только на те темы, на которые игроку рассуждать положено, дает оценку практически всем событиям в команде, не уходит ни от одной темы. Сам этот факт даже важнее тонкостей самой оценки – нам ведь, сторонним наблюдателям, всего этого не проверить, не уточнить. Лично мне не вполне понятно было только одно. Подтвердив каждым своим поступком в этой сложной истории, что является самым настоящим лидером команды, Владислав заявил, что отказывается от обязанностей капитана. При всей искренности данного шага он тоже не способствовал умирению страстей. Наверное, Радимов понял это, взяв вчера свои слова назад.
БЫСТРОВ, ПЕТРЖЕЛА…
О том, в чем не прав Быстров, понятно и без особенных рассуждений. Он просто не думал о последствиях своих поступков. Он мальчишка. Я бы не хотел, чтобы это слово звучало с осуждением; нет, ровно на этом же качестве построено все то, благодаря чему мы знаем о таком человеке – В. В. Быстрове. Он и играет, как мальчишка – дерзко, быстро, можно даже сказать – нагло. Он и откровенен в полном соответствии с этим наименованием... И то, что ситуацию недопонимания с тренером он не смог разрулить самостоятельно, в собственных интересах (а они заключались в том, чтобы играть за «Зенит»), что ему не хватило житейской мудрости для откровенного разговора, еще раз подтвердило: Быстров остается тем же самым мальчишкой.
О Властимиле Петржеле по мотивам быстровской истории говорить труднее всего. Вообще, когда о Петржеле судят исключительно по его словам, обычно забывают, что русский язык для него не родной и мысли свои, сами по себе порой парадоксальные, он формулирует очень своеобразно. Однако резать по живому – часть тренерской работы. И оценивать ее, эту работу, мы можем только по результату. То, что Петржела – квалифицированный тренер, обсуждению не подлежит – это факт. То, что он не является незаменимым, – тоже факт, и сам он тоже прекрасно это понимает.
Да и вообще нет такого тренера, которого нельзя было бы заменить на еще лучшего. Вот только процесс поиска и приглашения нового тренера в команду – самое рискованное в футболе дело. У Петржелы есть время как минимум до конца сезона, чтобы убедить в правильности своего решения окружающих. И убедить с помощью не слов, а турнирной таблицы.
РУКОВОДСТВО КЛУБА...
О ком мы еще не сказали? О клубном руководстве, наверное. Мне кажется, что готовность к решительным шагам, к коим трансфер Быстрова, безусловно, относится, – качество само по себе хорошее. Это раз. Трезвая оценка собственных активов, и, в частности, игроков – тоже отличное деловое качество. Я это говорю к тому, что на сегодня представить себе ситуацию, в которой за Владимира Быстрова предложат большие деньги, практически невозможно. Она реальна, но при качественном улучшении игры футболиста. Значит, из сотрудничества с игроком, из его воспитания «Зенит» извлек максимальную пользу. И тут же вложил деньги в качественного игрока – Пошкуса, который команде, видно невооруженным глазом, необходим.
Вот только обставить свое решение можно было, наверное, как-то более разумно и тонко. Это ж футбол, а не банковские реквизиты. Он весь из людей состоит. И взорванная атмосфера внутри команды, и смятение болельщиков – они снижают эффективность от сделки. И увеличивают в разы риск…
Вот такие дела. Я не вижу в этой истории ни одной стороны, на которую можно было бы безоговорочно встать. В одном случае будут большие, в другом – меньшие, но все равно принципиальные оговорки.
…И КОЖАНОВ
Знаете, очень удачное слово, чтобы охарактеризовать всю эту зенитовскую историю – раздрай. У каждого своя правда, но при этом, заметьте, все говорящие, хоть и каждый по-своему, продолжают сознавать себя частью целого (к Быстрову это меньше, конечно, относится, ну, да ведь он из «Зенита» и ушел – заметим в скобках). И Радимов, и Аршавин, и представители клубной администрации, говоря, с одной стороны, жестко и конкретно, стараются друг друга не обижать. И у них это получается.
Это похоже на ситуацию внутри семьи – именно там регулярно встречаются истории, в которых однозначно неправых нет. Ну, как с выдачей замуж, например: родители отговаривают, потому что волнуются, а ребенок настаивает на своем, потому что любит. Случается, что ссорятся навсегда. Случается, что бывают много лет счастливы. Рецепта нет.
А что самое важное в зенитовской истории, покажет время. Впрочем, у меня уже есть одна догадка на этот счет. В том самом матче с «Амкаром», где Аршавин предпринял свою драматическую демонстрацию с непразднованием голов, было и другое важное событие, помимо его хет-трика. Последний гол в матче, придя в штрафную с правого «быстровского» края, забил только-только доросший до возраста, в котором контракт можно заключать, Кожанов. Что из него будет, когда, сколько на этом пути поседеет тренеров, – никто не знает. И указывает этот гол на то только, что люди проходят, – клуб остается. Если, конечно, выстроен надежно и любовью болельщиков заботливо окружен.
vasya.gzt.ru