ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ПАМЯТЬ
22 июля исполнитcя 16 лет со дня смерти великого российского футболиста Эдуарда Стрельцова. Он умер на следующие сутки после того, как ему исполнилось 53 года. Но память о Стрельцове, которому, кстати, дважды присваивали звание заслуженного мастера спорта, по-прежнему жива. В этом лишний раз убеждают букеты цветов, всегда лежащие у памятника Эдуарду Анатольевичу и на стадионе «Торпедо», носящем его имя, и на Ваганьковском кладбище.
21.07.37–22.07.90. Эти цифры – даты рождения и смерти знаменитого нападающего «Торпедо» и сборной СССР Эдуарда Стрельцова. Его жизнь была подобна цветку розы с красивыми лепестками и острыми шипами, которые неоднократно больно кололи его.
В 17 лет – игрок основного состава московского «Торпедо», в 18 – игрок сборной СССР, в 19 — главный герой Олимпиады в Мельбурне, в 21 – тюремное заключение, в 26 – освобождение из тюрьмы, в 28 – разрешение участвовать в чемпионатах СССР, в 29 – возвращение в сборную страны, в 33 года – окончание игровой карьеры. После этого ему оставалось жить всего 20 лет.
Вот такие вехи на короткой дороге Эдуарда Стрельцова. О его величии следует судить не по многочисленным падениям, а по достижениям. Безусловно, в своей жизни он допустил немало ошибок. Но не они сделали его легендарным человеком. В футболе Стрельцов был таким же поэтом, как в поэзии Сергей Есенин…
Звезда Стрельцова взошла на футбольном небосклоне еще в юношеском возрасте. А потом в судьбе Стрельцова к футбольным легендам добавились и житейские. Жизнь его оказалась богатой парадоксами.
Главный из них – Стрельцов сотворил новый футбол. Но самому в нем нашлось место после труднейших испытаний. В отечественном футболе было немало выдающихся футболистов, но никому не удавалось сполна проявить свои способности после семилетнего (!) вынужденного простоя: тюрьма, запрет играть в чемпионатах СССР, сборной страны, участвовать в чемпионатах мира.
ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН БЕЗ ЗОЛОТОЙ МЕДАЛИ
А разве не парадокс, что Стрельцов, забивший в Мельбурне в ворота ФРГ и Болгарии победные мячи, не попадает в состав в финале с югославами (замены тогда не разрешались) и остается без золотой медали? Вспомним и такой случай: осенью 1957 года в дополнительном матче отборочного турнира чемпионата мира с поляками, на нейтральном поле в Лейпциге Стрельцов снова стал героем, обеспечившим сборной СССР право выступать в финале в Швеции.
Однако полгода спустя, за несколько дней до вылета в Стокгольм, случилась печальная история, перевернувшая всю дальнейшую жизнь молодого футболиста. А ведь не забей Эдуард решающий мяч в Лейпциге, скорее всего не было бы и встречи с девицей, согласившейся лечь со Стрельцовым в постель, а на следующее утро, заявившей об изнасиловании.
Несмотря на отсутствие у потерпевшей свидетелей, суд посчитал, что Стрельцов все-таки совершил уголовно наказуемые деяния и приговорил его к лишению свободы на 12 лет. Так закончилась первая глава в истории легендарного футболиста.
ПАРЕНЬ В КЕПКЕ И ЗУБ ЗОЛОТОЙ
А началась она в 50-е годы на простеньком стадионе завода «Фрезер» в подмосковном городке Перове. Для подавляющего большинства мальчишек, выросших после войны, оставшихся без погибших на фронтах отцов, единственной отдушиной был спорт: летом – футбол, зимой – хоккей.
Стрельцов не был исключением. Слухи о его таланте быстро распространились по Москве. Проворнее всех оказался старший тренер торпедовского клуба Автозавода имени Сталина Василий Севастьянович Проворнов. Летом 1953 года он договорился с тогдашним тренером «Фрезера» Марком Левиным о товарищеской встрече юношеских команд.
Я был участником того матча и помню, что мы выиграли со счетом 2:1, а единственный мяч нам забил Стрельцов. Но ни этот гол предопределил его переход в «Торпедо». И без этого было видно превосходство Эдика над нами.
Той осенью у нас было много доигровок, которые проходили в будничные дни. Эдик работал на «Фрезере» учеником то ли токаря, то ли слесаря, и каждый раз мы опасались, что он опоздает или вообще не приедет на игру. И с облегчением вздыхали, когда в воротах стадиона появлялся наш ангел-спаситель в кепке, телогрейке, с фибровым чемоданчиком в руке.
Но Эдик покорял нас не только игрой, но и добротой, которая постоянно притягивала к нему. Невольно заставляла то пожать руку, то дружески похлопать по плечу. Тогда он нам это позволял.
Еще один парадокс. Именно доброта, по словам лучшего друга Эдуарда Валентина Иванова, помешала Стрельцову, сильнейшему на поле, оставаться таким же и за его пределами. Неумение Эдика отказать даже незнакомым людям в какой-нибудь просьбе, в том числе и выпить с ними, нередко подводила будущую звезду. Когда Эдик попадал в другую стихию, за пределами стадиона, она его засасывала, лишала воли.
Весной 1954 года Стрельцов дебютировал в чемпионате страны и в Москву возвратился с юга героем: в двух матчах забил два мяча. Помнится, зашел на стадион «Торпедо», обменялся с нами рукопожатиями, пошутил и, провожаемый восхищенными взглядами, уже в модном плаще, с гордо вскинутой головой, заторопился на торпедовскую базу «Мячково».
Через год я встретил Стрельцова на стадионе «Динамо» перед кубковым матчем с какой-то слабой командой. Эдик – сама элегантность, в костюме кремового цвета, спокойно прошел сквозь толпу поклонников и исчез в подтрибунном помещении. За несколько дней до этого сборная СССР выиграла у сборной Швеции товарищеский матч со счетом 6:0, и три мяча забил Стрельцов. Однако ту кубковую встречу торпедовцы проиграли. В немалой степени потому, что «русский танк, взломавший железобетонные заграждения шведов», как называли его скандинавские журналисты, на этот раз не включал и вторую скорость. Это были первые симптомы болезни, позже названной «звездной». И заразился Стрельцов ею не случайно.
ЖЕРТВА СЛАВЫ
За три года он поменял рабочий ватник на модный костюм, а вот кругозор его остался на уровне заводского паренька. Он так и не обрел нужного житейского опыта. Легкость, с какой Стрельцов покорил сердца любителей футбола, помешала ему лучше понять происходившее вокруг него. Семья, школа подготовили Эдика к заводскому труду, а вот к славе подготовить не смогли. Юноша, переживший нелегкое детство, неожиданно для себя оказался в эпицентре расхожей популярности, о которой задолго до этого Александр Пушкин написал такое предостережение: «Восторженных похвал пройдет минутный шум, и ты услышишь суд глупца и смех толпы холодной». Но Стрельцов не читал этих мудрых слов. Его больше интересовали восторженные отзывы о своей игре, о своей незаменимости.
Зимой 1958 года сборная СССР вылетела на тренировочный сбор в Китай. Руководители команды впервые вычеркнули Стрельцова из состава. Но все понимали, что это мера временная, что место в сборной Эдуарду все равно гарантировано.
Стрельцова в Китае заменил Виктор Понедельник. Как выяснилось, заменил на целых восемь лет. Осенью 1966 года в «Лужниках» сборная СССР играла товарищеский матч с командой ГДР – событие ничем, казалось бы, не примечательное, но для Понедельника и Стрельцова этот матч оказался символическим: первый прощался со сборной, а второй в нее возвращался. Вот такой замкнутый круг получился у этих прославленных нападающих.
ИЗ ТЮРЬМЫ В «КЛЕТКУ»
В 1963 году Стрельцов вернулся на свободу. Но в какой-то степени — это было условным освобождением. Еще два года он оставался в «клетке», лишенный по воле руководителей отечественного спорта возможности участвовать в чемпионатах СССР. А в 1966 году клеймо «невыездной» не позволило ему выступать в чемпионате мира в Англии, где сборная СССР в первый и последний раз заняла четвертое место.
Немало головной боли было у ответственных руководителей и в сентябре того же года, когда торпедовцы в Милане в матче с «Интером» дебютировали в Кубке европейских чемпионов. Чуть ли не до самого последнего дня решали вопрос, выпускать или не выпускать Стрельцова в Италию. Рискнули выпустить, правда, приставив к нему охранника, который сопровождал Эдуарда даже до… туалета. Но опасения властей оказались напрасными. Спустя месяц Стрельцов наконец-то вернулся и в сборную СССР. Отыграл в ней еще два года. Дважды признавался лучшим футболистом страны.
Физическая смерть 53-летнего Стрельцова не была большой неожиданностью. В последнее время он болел раком. Но Стрельцов остался в нашей памяти навсегда.
Ушел он и из жизни, и из футбола, как когда-то пел Владимир Высоцкий: «Недопев, недоиграв».
НАША СПРАВКА
Эдуард СТРЕЛЬЦОВ.
Родился 21 июля 1937 года, умер 22 июля 1990 года. Заслуженный мастер спорта. Нападающий «Торпедо» (Москва) и сборной СССР. В чемпионатах СССР сыграл 222 матча, забил 100 мячей. Чемпион СССР.
Серебряный и бронзовый призер, обладатель Кубка СССР. Лучший бомбардир чемпионата СССР-1955. Лучший футболист страны-1967, 1968. В сборной СССР сыграл 38 матчей, забил 25 мячей. Чемпион Олимпийских игр в Мельбурне. Участник отборочных матчей чемпионата мира-1958, чемпионата Европы-1968, Олимпийских игр-1968. Победитель 111 международных спортивных игр. Тренер «Торпедо», тренер ДЮСШ «Торпедо». Награжден орденом «Знак Почета».