ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ФУТБОЛ. ПРЕМЬЕР-ЛИГА
ПАС ОТ ВАСИЛИЯ УТКИНА
Какая прекрасная тема – судейство! Когда захочешь, тогда и заведешь ее. Не тема — песня. По опыту знаю: если хочешь с каким-нибудь футбольным человеком найти общий язык, только начни разговор о том, что судьи у нас… Ну, вы понимаете.
ЧТО ТАКОГО СКАЗАЛ РЕМЧУКОВ?
Судьи с недавних пор пытаются отвечать, когда на них нападают. Это новое веяние прижилось в последние годы, это свойство появилось при нынешнем главе КФА Николае Левникове. Помню, с каким удовольствием читалось его открытое письмо в начале года, адресованное, кажется, всем людям доброй воли, — письмо было выдержано в такой посконной советской стилистике, что казалось, над ним поработал настоящий литератор, знаток стилей.
Коллегия футбольных арбитров не дает себя в обиду. Вот и сейчас на ее сайте висит отповедь генеральному директору «Кубани» Максиму Ремчукову, которого КФА уличает в «огульной критике» и напоминает, что в росте качества арбитража и сам Ремчуков должен быть заинтересован.
Что же сделал Ремчуков? И давайте-ка подумаем — что мы, сторонние наблюдатели, в принципе можем делать на благо нашего судейства? Вот Ремчуков всего-то навсего в интервью по итогам первого круга сказал, что качество судейства в первом дивизионе снизилось. И привел очень простой аргумент: на данный момент жалоб на судейство в первом дивизионе подано практически столько же, сколько за весь прошлый год…
Нечего сказать — распоясался гендиректор «Кубани». Вот эти слова в Коллегии футбольных арбитров называют огульной критикой. Хотя, не знай я о такой позиции этой значительной организации, отнес бы их к критике спокойной и рассудительной. Кстати, абсолютно аргументированной. Между прочим, жалобы на судейство ведь подаются не просто так, эти клубные апелляции — они ответственные, потому что за каждую такую жалобу клуб должен заплатить специальный взнос, который вернется в распоряжение клуба только в том случае, если жалоба окажется обоснованной.
ЧЕГО ТАКОГО НЕ СКАЗАЛ ЖИЛЯЕВ?
И вот не проходит буквально и нескольких дней, как грозная отповедь КФА огульной критике из Краснодара повисла на сайте, как происходит матч «Томь» – «Спартак» (М).
Не могу удержаться от бытовой подробности: во время моей командировки на чемпионат мира у меня дома шел ремонт, и вернувшись, я несколько дней налаживал быт, так вот телевизор включился и настроился на серьезную работу как раз к моменту начала этой знаменитой игры.
В общем, я не пропустил самого главного. Потому что самым главным из футбольных искусств для нас, конечно, является судейство. Нет, ну, слова Валерия Жиляева, которых он на самом деле, как теперь выясняется, не говорил, — слова о «руке ЦСКА», направлявшей будто бы действия юного арбитра Кулалаева, мы опустим. Мало ли, в конце концов, в нашем футболе, да и шире возьмем — нашей жизни, бывает таких слов, которые все слышали, но которых при этом никто на самом деле не говорил? Это явление привычное. Интересно другое, а именно — происхождение версии о том, что судейство было предвзятым. Не плохим, а предвзятым.
Знаете, что любопытно? Если судья ошибался чаще в одну сторону, чем в другую, то это и считается у нас признаком предвзятости. Хотя, если разобраться, на странные мысли наводил бы абсолютный статус-кво в ошибках. Это можно было бы считать такой черной шуткой человека в черном — наошибаться аккуратно пополам. Потому что на самом деле плохой арбитраж, когда судья не справляется с игрой, совершенно спонтанен. И нет ничего удивительного, если на одной стороне поля ошибок накопится заметно меньше.
Давайте посмотрим на дело с житейской стороны. В судьи ведь по разным причинам идут. Кстати, вопрос Николаю Левникову: он сам, интересно, проводил исследования, кто и почему идет в судейство? Это не праздный и не романтический вопрос.
Я недавно разговаривал с одним довольно высокопоставленным футбольным руководителем, которого в силу приватности разговора называть здесь не буду, и вот он мне рассказал, что как-то на досуге поинтересовался прошлым футбольных арбитров. И обнаружил, например, что в трудовом стаже изрядной их части есть пробелы по два, по три, а то и больше лет. Интересно же, чем люди занимались. На что жили. С кем работали. Судейская профессия, она же подразумевает прозрачность и ясность биографии.
Я ничего не хочу плохого сказать о судье, например, Каюмове, но вот его как раз мой собеседник привел в пример такого вот интереса. Потому что несколько лет между окончанием карьеры футболиста и началом карьеры судьи Каюмов, судя по документам, не работал нигде.
ЧТО ХОЧЕТ УCЛЫШАТЬ ЛЕВНИКОВ?
С уважением относясь к частной жизни каждого человека, тем не менее в профессиональном аспекте нельзя этим не интересоваться. Но это вопрос риторический. В конце концов, нас, журналистов, к такого рода сведениям не допускают, вот и судим по авторитетным мнениям.
Вернемся к Павлу Кулалаеву. Николай Левников решительно отмел в своем выступлении саму возможность предвзятости судьи. И с этим трудно не согласиться. Ну, представьте себе: Кулалаев же только начинает судить. Для того чтобы стать профессиональным арбитром, нужно не один год жизни на это положить. И что ж, добравшись до места назначения, только входя во вкус дела, которому уже часть жизни отдал, – что же, тут же и продаваться? Ну, други мои… Это ведь просто несерьезно. Не мог же человек пойти в судьи ради какой-то одноразовой (потому что если это вдруг так, то другого ведь случая не будет) взятки? Что ему, на «Жигули», что ль, не хватало, и он решил добрать на это дело, став судьей?
Вот. И опровержением версии о предвзятости Левников ограничился. То есть на самом-то деле он сразился с ветряной мельницей. Примерно как в случае с гендиректором «Кубани». Сама по себе версия о предвзятости ни на чем не основана, она пшик — даже Валерий Жиляев взял свои слова обратно. И даже больше, чем взял обратно, — вычеркнул из жизни те секунды, в которые они сами собой произнеслись. Но не им. Просто в его присутствии судьям коллективно это послышалось. Так-так. Ну а проблема-то, она в чем?
Читал я интервью Павла Кулалаева в «Советском спорте». Знаете, нельзя не проникнуться человеческой симпатией. Парень терзается совершенно искренне. Как-то непроизвольно возникает перед глазами жизнь человеческая — простой парень из волжского крохотного городка, вырваться из которого, найти другую, интересную и полную событий жизнь мечтают многие… Проблема в том, что хороший парень и, наверное, талантливый судья Павел Кулалаев просто не был готов к работе на таком высоком уровне. Высоком уровне ответственности. И понять нужно в первую очередь, как он туда попал, если уровнем ниже, в первом дивизионе, молодого судью отсеяли по итогам первого круга. Вот это совершенно необъяснимо.
Николай Левников и КФА хотят критики предметной и не огульной. И говорят, что качество арбитража — в наших общих интересах. Но тогда ведь нужно несколько иначе себя вести. Мы, со стороны, что можем сделать? Мы можем задавать вопросы. Размышлять о недостатках. А Коллегия работать должна, должна не принимать поспешных решений, должна быть способна объяснить логику этих самых решений.
Вместо этого она дуется, как девочка, которой велосипедист белый бант обрызгал. И сражается с призрачными соперниками, опровергает то, что не опровержения — воздуха сотрясшегося недостойно. Если это и есть работа над улучшением судейства в России, то…