«Киев» мог играть во МХАТе…». Воспоминания обозревателя Юрия Севидова о временах, когда матч «Спартак» – «Динамо» (Киев) считался центральным в сезоне

История, которая случилась в бытность мою игроком «Кайрата»
27 января 2007 00:00

ФУТБОЛ
КУБОК ПЕРВОГО КАНАЛА

НАРОДНЫЙ АРТИСТ

История, которая случилась в бытность мою игроком «Кайрата».

Из-за нелетной погоды мы прилетели в Алма-Ату даже позже, чем киевляне – наши следующие соперники. Они в этом выезде уже обыграли кого-то, кажется, на Кавказе и с легкостью согласились разыграть ничью.

Незадолго до конца счет 1:1. Судья назначает штрафной в пользу «Кайрата». Я подхожу к мячу, разбегаюсь для удара, а Федор Медвидь – был в «Динамо» такой полузащитник – выскакивает мне навстречу. Так повторяется раз, другой, третий. На трибунах возмущаются, судья уже устал призывать к дисциплине, а игроки, которые знают, что результат предопределен, удивляются. Я спрашиваю:

– Федя, ты что делаешь? Все равно ведь наверху решили, что мы вничью играем! Будешь дергаться – мяч рикошетом может в ворота попасть. Дай спокойно мимо ворот ударю!

А Федя удивляется:

– Так просто мимо ворот?! А ты подумал о зрителе?!

Сейчас это звучит смешно, но тогда киевляне даже в договорных матчах выдавали настоящие спектакли – могли и подраться полезть, и карточку не боялись получить, и по ногам соперников лупцевали не жалея. Как шутили тогда: «Весь «Киев» мог бы играть во МХАТе…»

ПЕРЕД ЛИЦОМ КИЕВСКОЙ УГРОЗЫ»

У первого секретаря ЦК компартии Украины Владимира Щербицкого был референт, который курировал исключительно футбольные вопросы. Нигде, даже в Грузии или Армении, к виду спорта номер один не относились с таким вниманием и любовью.

Это долгие годы приносило «Киеву» (так в футбольной среде испокон веков называлось киевское «Динамо») определенные бонусы. В виде очков, «подаренных» по указанию Щербицкого дружественными украинскими командами. Когда говорят о методиках Валерия Лобановского, который, безусловно, обладал уникальным тренерским гением, как-то забывают, что играть в полную силу в чемпионате киевлянам приходилось раз 12–15 – в остальных матчах результат был предопределен. Поэтому и «выживали» его футболисты после колоссальных нагрузок – в играх они частенько могли отдыхать.

У московских команд, которые до 1961 года неизменно выигрывали чемпионаты СССР, такой корпоративности, как на Украине, не было. Помню, как нас – игроков, тренеров, руководителей пяти столичных команд (я тогда играл за «Спартак») собрали в московском Спорткомитете перед лицом «киевской угрозы». Говорят: ребята, давайте жить дружно. Как на Украине. Встал Николай Петрович Старостин и заявил, что это просто невозможно – мол, игроки разных московских клубов, которые отдыхают в одной компании, в тоннелях перед выходом на поле даже не здороваются. Все остальные его поддержали. В этом москвичи оказались единодушны.

А Киев следующие три года неизменно становился чемпионом.

«ТЫ У МЕНЯ ПОБЕГАЙ!»

С соперничеством Логофета и Лобановского связана одна забавная история.

В 1962 году перед последним туром у нас было поровну очков с московским и тбилисским «Динамо». При этом у нас задача была наиболее сложной из всех: мы играли с пока еще действующими чемпионами – киевлянами – на их поле.

А сборной, в которую тогда входили киевские динамовцы Лобановский и Базилевич, по окончании чемпионата предстояла поездка в Южную Америку. И перед выходом на поле Логофет и Крутиков, игравший на правом фланге обороны против Базилевича, киевлян предупредили:

– Если хотите остаться живыми и поехать в Аргентину и Уругвай, быстро не бегайте!

И лишь за 15 минут до конца, когда мы вели 2:0, а московские и тбилисские динамовцы свои матчи завершили, не обойдясь без потерь, Логофет с Крутиковым «разрешили» своим подопечным бегать.

ТРИ ШАГА ДО ГОЛА

В той же игре у меня была возможность единолично стать лучшим бомбардиром чемпионата СССР. Эдуард Маркаров из бакинского «Нефтяника» в последнем туре забил 16-й гол, но его матч завершился раньше, и ничего изменить Эдик уже не мог.

У меня на счету было 15 мячей. Но в Киеве мне не везло капитально. В первом тайме я три раза попадал в штанги. В начале второго пришлось даже попросить в шутку киевских защитников: «Ребята, дайте забить, черт возьми!» Не знаю, возымели ли действие мои слова, но выходившего один на один Валерия Рейнгольда хозяева прихватили за футболку, и я реализовал пенальти.

И до сих пор перед глазами момент. Последние минуты. Уже я сам выхожу один на один, обыгрываю Банникова, пробрасываю мяч мимо него, и… В этот момент у меня «летит» задняя поверхность бедра. Чувствую: больше не могу сделать ни шагу. Банников, который уже обреченно сидел на траве, увидел, что я прыгаю к мячу на одной ноге, и догадался: вскочил, обогнал меня, схватил мяч…

Я же ушел с поля лишь с помощью врачей, разделив бомбардирские лавры сезона-1962 с Эдуардом Маркаровым.

КВАРТИРА В КАЧЕСТВЕ ПОДЪЕМНЫХ

Когда мой отец (известный тренер Александр Севидов. – Прим. ред.) работал в Минске, у ведущего форварда этой команды Эдуарда Малофеева родился ребенок. У кого есть дети – тот поймет, выспаться в такой ситуации очень сложно, особенно если всей семье приходится размещаться в двух небольших комнатках. При этом руководство минского «Динамо» проблемы ведущего форварда волновали мало. Отец, которого в длительных «командировках» по месту работы всегда сопровождала только моя мама, Лидия Дмитриевна, сам решил переехать в двухкомнатную квартиру Малофеева, отдав ему свою трехкомнатную.

В Киеве, куда моего отца пригласили в конце 1970 года, такого отношения к футболистам просто представить себе было невозможно! Да и к тренерам тоже – моему отцу сразу по приезде вручили ключи от трехкомнатной квартиры рядом с Крещатиком, напротив Дома офицеров.

«ЧУГУННЫЙ» ЛОГОФЕТ

Игроком Лобановский был очень неплохим. Обладал хорошей техникой и дриблингом, который очень любил пускать в ход, и, естественно, получал за это по ногам. Лобановский играл на правом краю, и в «Спартаке» ему всегда противостоял Геннадий Логофет.

В одном из матчей Логофет Лобановского просто достал, зарабатывая на нем фол за фолом. Валерий даже возмутился обиженно: «Генка, ты чего меня все время бьешь?» Логофет в ответ искренне так удивился: «А что тут такого? Ты, если хочешь, тоже меня ударь!»

Правда, Лобановский советом не воспользовался. В СССР знали: у Логофета ноги словно из чугуна – ударишь по ним, сам хромать будешь.

СКАЗКА ПРО ДОПИНГ

Сейчас уже вроде даже и сами киевляне не отрицают, что медицине и восстановительным средствам, включая допинг, в столице Украины всегда уделяли большое внимание.

Правда, мы о киевских чудо-восстановителях только слышали. Бродили в футбольных кругах соответствующие разговоры, но толком никто ничего не знал. Все лишь поражались остервенению, с которым многие киевляне бросались на соперника, – дело доходило даже до пены на губах.

Я в этой связи вспомнил одну забавную историю, к киевлянам непосредственно не относящуюся. В начале 1970-х под руководством моего отца в «Кайрате», куда перешел и я, было много молодых игроков. Тогда болельщики забивали стадионы битком, и молодежь, понятное дело, перед каждым выходом на поле заметно мандражировала.

А у меня в то время родители жены работали в США. И присылали нам тамошние лекарства. Например, обыкновенный аспирин – только в красивой цветной упаковке. Вот я и решил, видя волнение моих младших партнеров, предложить им эти таблетки. Намекнул, что сил добавится, выносливости будет вагон и вообще помогают они здорово. Ребята с радостью согласились их принять. И сыграли действительно очень уверенно, а потом долго благодарили меня за «американский допинг». Пока не узнали, чем он на самом деле являлся.

Так что дело тут и не в таблетках , а скорее в психологии…