Фото
Бонусы букмекеров
ВидеоФУТБОЛ
Господи, как же хорошо! Как будто стоишь под душем, а из душа прямо на тебя теплой водой льется счастье. И ты идешь куда-то по делам, едешь в машине – а оно льется и льется. Безмятежное такое. Милое. Пробки не бесят. Вино не хмелит...
ФАРТОВЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ ЖИЛЕТ
Бодрые и веселые люди с надеждой шли на футбол. Всё, я придумал новую привычку — надо, надо на большие матчи ходить от «Спортивной» в «Лужу» пешком. Это же, как настрой: шаг за шагом, все ближе и ближе, у Ленина налево и за угол. Так мы с папой ходили в моем детстве, и на сборную в том числе. На Францию в восемьдесят седьмом, когда сыграли 1:1. А теперь вот Англия.
Иду один. Прекрасный вечер. Нас много!
Непростой выбор: зеленый или желтый? Зеленый жилет фотокорреспондента — за левые ворота, желтый — за правые. И поменяться уже будет нельзя! Я сперва взял желтый, а потом передумал. Ну и дурак: все голы видел издали! Но это на самом деле неважно. За воротами чувствуешь нерв. Вот он, напряженный и вибрирующий, проходит прямо через тебя. Уже сейчас, когда перед глазами деловито разминается Робинсон, а до игры минут двадцать. А наши маячат на дальнем конце фигурками махонькими, с палец размером.
Прогноза нет. Нет у меня прогноза! Я пришел посмотреть, как сыграют. Как попробуют достать из-под чужеродной толщи несколько завалявшихся шансов. Есть они, есть, где-то тут были...
Сергея я не видал года три. Он бизнесмен большой и мой земляк, из Балашихи; у него дела с РФС, и вот он тоже тут за воротами. Будем вместе смотреть. Сели рядком — положено, чтобы зрителям не застить. Началось.
— А Канталехо, ты ж его знаешь, испанец — он что за судья?
— Сереж, он просто хороший судья. С ним спорить нельзя. Еще, знаешь, жесткий. Если фол в штрафной увидит — пенальти поставит обязательно. Не будет думать лишнего.
— Ага. Только до штрафной мы пока не доходим... Надо сперва дойти.
29-я, ПРОКЛЯТАЯ
Они очень стараются! Особенно Зырянов. Вот человек, который играет на двести процентов! Он просто везде. Он помогает Анюкову. В первые минуты все, что получается, получается справа. Но англичане предельно спокойны. Защитники все время там, где надо. Хлоп — и смахнул мячик, и нету его. Угловой? Пожалуйста! Еще? С нашим удовольствием! Наши бьются. Особенно не сказать, чтобы получалось, но лезут и лезут. Еще угловой. Аршавин поднимается с коленок как-то медленно — я вижу, что он рассадил ногу в кровь, катясь за мячом.
Играют молча. Каждый знает свою роль.
29-я минута… Что происходит у ворот Габулова, с нашей позиции не видно. Видно только, что мяч прошел прямо над ним. Видимо, удар был совсем коротким, сблизи...
Мы с Серегой обсуждаем, как мяч попал в штангу после удара, кажется, Зырянова; Зырянова хочется просто подойти и расцеловать — он буквально олицетворяет в эти минуты нашу главную надежду, а надежда в том и состоит, чтобы лезть, лезть, лезть и не расстраиваться, если что-то не получается с этими скалоподобными Лескоттами и Фердинандами... Так вот почему он в штангу попал? Не потому ли, что мы сели не прямо за воротами, а сбоку? И именно с этого боку?
Наши зарабатывают угловой. Мы переглядываемся и без слов перебегаем на скамейку за воротами. И что только в голову не придет, когда переживаешь, а помочь ничем не можешь!
ГОСПОДИ, КАНТАЛЕШЕНЬКА!..
Перерыв. Пойду спрошу, как хоть нам забили. Абсолютно все встречные коллеги, бродящие вокруг поля, начинают с риторического вопроса: ну, о чем, типа, говорить, если Оуэн выигрывает верх у Игнашевича? Не знаю я, о чем говорить! Я знаю, что 0:1 — счет все равно нормальный. Можно отыграться с 0:1. Говорю — и не верю...
Ну, кого заменит Гус? Кажется, что Билялетдинова. Что-то не очень у него идет. Но, с другой стороны, усиливать-то надо атаку. Вот оно что — вместо Леши Березуцкого выходит Торбинский! Анюков, значит, становится чистым защитником... Между прочим, это усилило оборону. Я не очень видел, как было в первом тайме, но при таком невысокорослом нападении у англичан динамизм Анюкова очень помог. Он поворотливее, он резче и однажды очень эффектно обогнал на рывке Руни...
Черт, но нам же не в защите прибавлять надо! Нам надо забивать! Фигурки наших, все уменьшаясь, идут волна за волной вперед. А те стоят и стоят, смахивают и смахивают мячи из своей штрафной... И сетка наших ворот сухо шелестит от удара Джеррарда — мог сейчас все решить он.
Какая игра, каждая минута может стать решающей! А Торбинский не войдет в игру никак. Корнеев выходит к бровке и что-то показывает – кому? Торбинский смещается в центр. Понеслась! И вот уже мы видим, как наш игрок — не видно, что это был Зырянов, — взлетает в воздух от удара по ногам. «Пенальти!» — первым орет Серега. Господи, Канталешенька, какой же ты умник! Пенальти! А кто будет бить? Павлюченко. Павлюченко, давай... Павлюченко, что для тебя сделать? Забей, только, ради бога, забей...
Гол.
Как вы говорите? Сидеть полагалось фотографам? Что-то не видел я сидящих за нашими воротами с этого момента, может, только какой шалый бритиш спрятался где-нибудь в углу. И мы стоим, и если бы могли — мы бы висели, не касаясь земли, так, кажется, было бы спокойнее.
Все, абсолютно все главное видно без подзорной трубы: наши везде. Может быть, игра не так стройна, как хотелось бы, может быть, она даже смотрится навалом — но мы везде! Мы ломим! Англичане плывут — господи, ну помоги же! Павлюченко! Гол!
Гол!!!
Серьезный бизнесмен, мужчина с седыми висками пляшет рядом со мной и орет что-то нечленораздельно-полупристойное. А что я делал в этот момент? Надо бы спросить у Сергея... Или нет. Лучше уж не спрашивать.
ПОСЛЕДНИЕ 15 МИНУТ
И вот теперь все перемещается к нашим воротам. Теперь-то вся игра у нас — и выходит похожий на подъемный кран Крауч, и выходит Лэмпард, и с ними этот... Даунинг. Ну, парни, держитесь...
Самое главное, что успевается понять головой в эти суматошные минуты: я понял, почему Хиддинк выбрал вратарем Габулова. Послушайте: у этого парня нет нервов. Отсутствуют они. Он настолько спокоен! Он так уверенно командует защитниками, расставляя их при стандартах по штрафной!
Очень трогательны взаимоотношения его с Семшовым. Семшов, похожий на вихрастого школьника, весь в игре, настолько, что, кажется, спроси его щас — как зовут — и не ответит. Габулов пытается поставить Семшова на штангу, Семшов не слышит; Габулов тащит его за футболку одной рукой (другой ласково приобнимая — это ж не агрессия), а Семшов упирается, будто ему десять лет и его силком ведут с улицы домой. Габулову это надоело, и на штангу становится спокойный Зырянов.
Подача. Прямо на нас с Серегой летит черной точкой лоб Сола Кэмпбелла. Я видел это много раз — это он с разбега, из-за штрафной, вылетает так вот и забивает... Сколько раз это было! Вот в финале Лиги чемпионов за «Арсенал»... И как такое длинное предложение успевает промелькнуть в голове за долю секунды, пока черная точка звонко чмокает мяч, и тот летит в...
А-А-А-А!! Врешь! Мимо, мимо!
Вася Березуцкий виснет на Крауче. Виснет раз, виснет два, и вот он упустил его — и тут как тут подмога, Павлюченко! Как вовремя! Выходит Колодин. Сколько времени осталось, я не знаю. Еще подача. Колодин выносит сложный мяч. Свистка не слышно. Только видно, как все бегут, воздев руки... Победили!
Глаза мерзнут. Плакать на футболе? Я и не знал, что так бывает. Не знал... Сердце плавно успокаивается. А я только сейчас и заметил, как оно колотилось.
И что же, это чудо? Ну, как сказать. Чудо, что получилось. А искали мы наш шанс как раз там, где он и находился — в кураже, в атаке, пусть будет не момент, пусть полмомента — но забить! Нет, не чудо это. Просто все правильно произошло. Наконец-то это произошло с нами!
А что Гус сказал нашим в перерыве, я вам расскажу. В общем, это не самое главное, потому что если б были на свете такие слова, которые только скажи — и непременно матч выиграешь, их бы знали все давно. Это просто деталь такая. Хиддинк сказал: «Вот увидите, парни, в этом матче настанет минута, когда вы сможете перевернуть эту игру. Не упустите ее».
Что-то важное знает про жизнь этот голландский дядька, правда?