Видео
Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВФУТБОЛ
РАССЛЕДОВАНИЕ «СОВЕТСКОГО СПОРТА»
Во вчерашнем номере корреспондент «Советского спорта» рассказала о своей встрече с человеком, стрелявшим в спартаковского фаната Константина Колчанова в ночь с 18-го на 19 апреля. Сегодня мы предоставляем слово другим сторонам кровавого конфликта в Приэльбрусье, который разразился накануне футбольного матча между нальчикским и московским «Спартаками»…
(Окончание. Начало в номере за 7 мая).
БОЛЕЛЬЩИКИ ИЛИ ФУТБОЛЬНЫЕ ХУЛИГАНЫ?
Жители Приэльбрусья описывали мне фанатов, как настоящих чудовищ. Мощные, с квадратными челюстями и бритыми затылками, с кучей татуировок… В общем, смесь скинхеда и байкера.
Между тем ни раненый Константин Колчанов, которого я навестила в больнице Нальчика, ни Егор Шухарев, еще один пострадавший фанат, с которым встретилась уже в Москве, не имеют ничего общего с живописными головорезами. Первый – блондин с румянцем на щеках, второй – тощий клерк. Какие, казалось бы, из них футбольные хулиганы?
Но вот еще одно мнение — человека, которому совсем не нужно защищать хозяина «Шахризады» и оговаривать фанатов. Гид Андрей в ту ночь поселился именно в этом отеле. Он сопровождал четверых испанских туристов, которые приехали покататься на горных лыжах.
Мы стоим с Андреем на втором этаже «Шахризады», у номеров, в которых жили испанцы.
— Когда я в тот вечер услышал выстрелы, решил выйти в коридор посмотреть, что происходит. Тут же понеслись ругательства в мой адрес, хотя я вроде был обычным постояльцем, к местным не относился, – усмехается Андрей. – Я посоветовал своим испанцам закрыться в номерах. Болельщики бродили по коридорам, пытались открыть двери. Когда приехала милиция, кто-то из них закричал: «Это кадыровцы! Сейчас нам всем крышка». Я тогда подумал: ребята, вы бы хоть историю подучили...
Судя по многим признакам, ребятам были ближе другие науки. В одном из домов Азау мне показали шарф, брошенный кем-то из фанатов. Шарф красно-белый, как у всех «мясных» болельщиков. Только на названии «Спартак» черными буквами выведено «Хулиганс», а по краям «розы» — призыв «Смерть врагам».
– Не припомню, чтобы у наших болельщиков была такая «роза», — скажет мне позже москвич Егор Шухарев, участник событий под Эльбрусом. – Такие «розы» давным-давно делали себе хулиганы, бойцы. Сейчас фанат «Спартака» вправе надеть любой шарф – не важно, что на нем написано. Например, у меня с собой была обычная полосатая «роза». Но я ее в тот вечер даже не вытащил из рюкзака.
Я бы и рада поверить Егору, если бы он сам не значился как злостный хулиган в милицейских сводках. С этого и начинаем наш разговор, встретившись возле станции метро «Водный стадион».
– Все эти милицейские сводки взяты с потолка, – говорит Егор. Он сбежал из приэльбрусской клиники через пару дней. Чтобы не напугать своим видом маму, в Москве некоторое время провел у своей девушки. У Егора – закрытая черепно-мозговая травма. Все лицо в кровоподтеках. – Однажды, после того как горело «Останкино», случилась потасовка на стадионе «Динамо», где транслировался один из матчей чемпионата. Через неделю, пытаясь найти виновных, милиция начала выдергивать из толпы ребят с красно-белыми шарфами. Так я оказался в этом списке.
– На вас страшно смотреть...
– Да уж. Даже не знаю, как на работу выйду. Работаю в страховой компании, клиентов распугаю, – невесело смеется Егор. – Еще и зуб передний выбит. Как же теперь улыбаться?
– Очевидцы рассказывают, что фанаты кричали: «Кавказ – для русских!» и «Ч… прочь из России!». Было?
— Я такого не слышал, хотя находился на Азау полдня и ночь. Да и такого, чтобы мы первыми начинали бить кого-то, тоже не было.
— Тогда кто инициировал конфликт на поляне Азау?
— Возможно, некоторые парни просто сильно шумели. Конечно, мы, фанаты, не самые культурные ребята, которые мгновенно реагируют на замечания, но и слишком вызывающе себя не вели. Мы с ребятами сняли номер в гостинице «Вершина», но ближе к полуночи нас попросили оттуда удалиться. Объяснили это тем, что мы громко слушали музыку. После этого мы ушли в «Шахризаду», оставаться без ночлега на Кавказе не хотелось.
— Под Эльбрусом собрались болельщики «Спартака» или хулиганские банды?
— Простые болельщики. Каких-то боевых бригад я не встречал. Хотя, если честно, не сильно в этом разбираюсь.
— Местные жители описали внешность большинства фанатов — лысые, с крепкими затылками.
— Если это какой-то намек на скинхедов, то их там не было.
— Что с вами произошло в ту ночь?
– Я нес носилки с раненым парнем в машину «скорой помощи». Путь к «скорой» пролегал через толпу местных. После того как мы положили носилки внутрь и закрыли дверцы, на нас сразу напали и начали бить. Нас было всего восемь человек. Их – около тридцати. Помню только, как меня завалили на землю, били ногами… После этого потерял сознание, очнулся только в больнице, когда меня зашивали.
– Вы дрались раньше?
– Ни разу, хотя посещаю матчи «Спартака» и принимаю участие в выездах с 1998 года.
НОЧНОЙ УЖАС
Чтобы понять, что происходило в ночь на 19 апреля в «Шахризаде» (и около нее), нужно выслушать всех – фанатов, эльбрусцев, милицию. Но даже это не даст полной картины, потому что стороны не всегда, мягко говоря, искренни до конца. Милиция, например, подключалась к конфликту в два этапа. Сначала в полночь, когда к отелю подъехали начальник Эльбрусского РОВД Атлы Теппеев и его помощник (они начали палить в воздух из автоматов, чтобы остановить толпу фанатов). Затем спустя четыре (!) часа на Азау приехал наряд милиции. Он сумел-таки, согласно милицейским отчетам, прекратить беспорядки, но почему так долго добирался до поляны?
Непонятно, и что все это время делали болельщики. После того как два их товарища — Колчанов и Ширенин — получили пулевые ранения, фанаты забаррикадировались в гостинице. Разламывали шкафы, швыряли вниз пачки с плиткой, не забывая при этом мочиться с балконов… Это версия местных. У фанатов – своя.
– Мы предполагали, что у многих кавказцев было оружие, – Егор Шухарев потирает лицо, покрытое лиловыми синяками. – Большие окна в «Шахризаде» позволяли просматривать, что происходило на улице. Мы были готовы к тому, что кто-то ворвется в дверь, и хотели на узком проходе отражать нападение. Поэтому пытались вооружиться чем могли.
Подъехавший среди ночи к «Шахризаде» ее хозяин Юсуф Курданов еле узнал свою гостиницу. Вся площадка перед ней была усыпана осколками битого кафеля, стекла, обломками мебели.
– Одна из моих сотрудниц сказала, что фанаты хотят с кем-нибудь поговорить, — вспоминает Юсуф. – Я вошел в здание. Стал просить не продолжать это побоище. Предложил успокоиться и решить все проблемы вместе. Но меня не понимали. Кто-то крикнул: «Вали его!».
Горничная Елена в это время промокала бинтом рану Константину Колчанову.
– Его занесли в 104-й номер, положили на кровать. Смотрю, совсем молоденький парнишка. Как мне стало жалко его родителей!
Умолял гостей успокоиться и худенький бармен Хусей.
– Мы вместе с ним и поваром старались унять ребят и оттащить газовые баллоны, которыми они обещали взорвать здание, – рассказывает Елена, женщина, в которой нет ни капли кавказской крови. – Кто-то из них кричал: «Жаль, что вас не расстреляли в 43-м году!». Я, услышав это, сильно удивилась: откуда молодежь знает о депортации балкар?
Что было после того, как «скорая» увезла раненых фанатов? Эльбрусцы утверждают, что гости снова устремились в бой. Вооружившись ножами, битыми бутылками, они выстроились клином и медленно начали выходить из здания.
Фанаты утверждают, что все вышесказанное – клевета…
Этот ужас тянулся до 4 часов утра. Полную картину происходившего нам когда-нибудь нарисует суд. Если, конечно, дело дойдет до него…
«МИЛИЦИЯ ПРИБЫЛА СВОЕВРЕМЕННО…»
Я уже отметила, что без отмашки пресс-службы МВД Кабардино-Балкарской Республики сотрудникам милиции и следственных органов разговаривать с журналистами строго запрещено. Вот что получилось из разговора вашего корреспондента и главы милицейской пресс-службы Марины Кясовой.
– Ни один разумный человек не будет так себя вести, как эти фанаты, – начинает Кясова. – Мы думаем, что они не случайно оказались под Эльбрусом накануне открытия курортного сезона. Возможно, москвичи хотели дискредитировать курортную зону, чтобы показать россиянам, что у нас отдыхать нельзя.
– Сколько всего было болельщиков? Местные жители насчитали 74 человека.
– Какая разница, сколько их было, 30, 50 или 70? Важно, что они своим поведением создали почву для резонанса, который совершенно не красит ни московский «Спартак», ни нальчикский, ни само Приэльбрусье.
– Какое наказание грозит москвичам?
– Почему вы меня спрашиваете? Я не следователь.
– Вы пресс-секретарь, работаете с прессой…
– Надеюсь, вы приехали из Москвы не перечислять мои обязанности.
– Почему наряд милиции ехал на поляну Азау целых четыре часа?
– Кто вам это сказал? Только благодаря милиции конфликт не стал развиваться дальше. Вы бы лучше задались вопросом, почему москвичи себя так вели.
— Местные жители говорят, что патруль приехал только в четыре часа утра. Болельщики уверены, что даже позже.
— На Коране или Библии клясться, сколько ехала милиция, вам не стану, но скажу, что она была на месте происшествия своевременно и действовала адекватно ситуации.
— Есть пострадавшие среди эльбрусцев?
— Много. Но местные жители не желали проводить никаких судебно-медицинских экспертиз. Все, чего они хотят, — мира.
— Доказано, что у москвичей были наркотики?
— Мне ничего об этом неизвестно.
— Какие меры будут приняты в Кабардино-Балкарии, чтобы в дальнейшем избежать подобных инцидентов?
— На всех стадионах будет введена система видеоконтроля. Кстати, само расследование взято под контроль министром внутренних дел КБР.
ПОЧЕМУ ОНИ МОЛЧАТ?
За время командировки, а потом и в Москве я выслушала десятки свидетельств очевидцев. Но только одно из них принадлежит болельщику «Спартака», участвовавшему в трагических событиях под Нальчиком, — Егору Шухареву. Спартаковское фан-движение «Фратрия» официально открестилось от ребят – мол, они ехали на матч самостоятельно, не имея к нам отношения. Сами болельщики словно дали обет молчания. Почему они не выступают с официальными заявлениями, не обнародуют факты, не опровергают клевету в СМИ, если таковая действительно имела место?
Прилетев в Кабардино-Балкарию, я первым делом отправилась в больницу, к Константину Колчанову, который к тому моменту был уже прооперирован и перевезен в Нальчик. Парень отказался говорить наотрез, заявив: «Я ничего не помню». Через несколько дней я приехала к нему снова. И опять москвич ушел от разговора.
Странное впечатление осталось от этих встреч. Потери памяти у Кости, по словам врачей, не наблюдалось. Двадцатидвухлетний москвич быстро поправлялся, штудировал американские детективы и часами разговаривал со своей невестой, которая не отходила от парня ни на шаг. А журналистов боялся как огня. Стыдился? Скромничал? Или опасался сказать лишнее?
Отсутствие гласности – худшее, что может быть в нынешней ситуации. Пока милицейские начальники Кабардино-Балкарии играют с журналистами в молчанку, пока побывавший в Нальчике президент РФС Виталий Мутко увещевает фанатов, взаимные обвинения — преимущественно в Интернете — разрастаются, как летящая с Эльбруса лавина. Неудивительно, что нового взрыва пришлось ждать совсем недолго: несколько дней назад в Нальчике жестоко избили болельщиков клуба «Москва». А с трибун, на одной из которых сидел президент РФС, швыряли камни в арбитров…
Где рванет завтра?
P.S.
Сегодня Контрольно-дисциплинарный комитет РФС рассмотрит инцидент на матче «Спартак-Нальчик» – «Москва» (материалы об этом – в колонке справа).