«Мамаев и Кокорин матчи «Краснодара» и «Зенита» не увидели»

- Суд оставил в силе меру пресечения в виде заключения в СИЗО до 8 декабря. Как чувствуют себя футболисты после перевода в обычные камеры?
- Прежде всего, скажу, что это двухместные камеры, которые находятся в отдельном изолированном корпусе, в простонародье именуемом ОКИ. Это один из самых старых корпусов, при этом он достаточно закрыт.

Изначально мы предполагали, что ребят переведут в спецблок, где содержатся наиболее известные заключенные, но администрация изолятора решила иначе. Условия содержания сейчас, наверное, даже лучше, чем могли быть в спецблоке: камеры тут двухместные, а там - четырехместные. И оттуда сложнее попасть в спортзал. Нам постоянно на это жалуются.

В спецблоке есть проблемы с выводом человека из камеры и даже с открытием дверей, которое надо согласовывать. Сейчас ребятам проще попасть в тренажерку. В целом камеры у них приемлемые. У Кокорина - вообще камера со свежим ремонтом. Там есть система видеодомофона. То есть в любой момент можно позвонить и что-то попросить, например, чтобы приняли заявление, вызвали врача.

Сокамерники у ребят адекватные. Те же, что и были. У Мамаева, Кокорина-младшего и Александра Протасовицкого (последние двое проходят по тому же делу о хулиганстве. - Прим. ред.) - граждане, подозреваемые в краже. У Александра Кокорина - злостный неплательщик алиментов. Он из Владимирской области, где был объявлен в розыск, а обнаружили его в Москве. Сейчас человек ждет отправки домой. После этого у Александра сменится сокамерник.

- Что вам говорили ребята, когда вы их навещали?
- Мамаев рассказал, что у него было первое свидание с отцом. Теперь он очень хочет увидеться с женой. Павел переживает за нее и детей.

- Писали, что Александр Кокорин переживает больше, чем другие ребята. Он в подавленном настроении?
- Да, видно, что ему тяжело. Когда мы его навещали первый раз в изоляторе временного содержания, он был бодрый духом, более разговорчивый, чем Мамаев. А сейчас он очень подавлен. Ситуация понятная. Он переживет за брата. Интересовался, как у него дела. Кирилл, кстати, содержится в камере недалеко от Александра.

- Правда, что Александр, узнав об условиях содержания брата, предлагал поменяться с ним местами, но ему не разрешили?
- Он был готов поменяться камерами, но это очень сложная процедура. Выбирать камеры нельзя. Это делает администрация изолятора. Но мы обратили внимание руководства «Бутырки», чтобы в камере Кирилла поменяли лампочки.

- Чем ребята занимают время?
- Они читают, смотрят телевизор. Один час в день предусмотрена прогулка. Они выходят в прогулочный дворик. Он достаточно маленький, но там есть турники, где можно заниматься спортом.

- Возможно, что с понедельника ребятам разрешат посещать тренажерку?
- Да, такая вероятность есть. Мамаев говорил, что очень хотел бы туда попасть. Кроме того, Павел ходил в церковь, где пробыл около получаса. Храм здесь красивый, очень большой, много икон.

- Телевизоры есть у всех ребят?
- Да. Они могут смотреть футбол, кроме платных каналов. Но насколько я знаю, игры «Краснодара» и «Зенита» по бесплатному каналу не показывали. Так что матчи своих команд им посмотреть не удалось.

- Возможно ли подключить платные каналы?
- Теоретически это возможно, но проблематично. Должны приходить отдельные платежи в СИЗО, и как это организовать – я не знаю. Проведение любого оборудования – это целая история, требуются согласования сразу с несколькими отделами… Но следить за спортивными мероприятиями возможность есть. Главное, чтобы это было не позже десяти вечера, когда у заключенных отбой.

- Как убираются камеры?
- Есть дежурный по камере, который производит уборку, и он чередуется. Заключенным предоставляются веники, чистящие средства.

- Белье ребята стирают в камерах?
- Да. Мамаев уже приобрел порошок, тазик, и может стирать. Сушат белье на батарее. Павел также получил передачку с необходимыми вещами. В отличие от Кокорина, у него было мало вещей. А у Александра - большая сумка со всем необходимым. Он подготовился.

- Когда планируете очередной визит?
- Возможно, на следующей неделе сходим. Мы стараемся контролировать людей, которые у всех на слуху. Обществу интересно, как они содержатся. Хотел бы еще добавить, что ребята сильно переживают и раскаиваются в содеянном. Они просят прощение у всех, кого подставили своим поведением. Видно, что у них сейчас жизнь – не сахар, несмотря на то, что объективно у них очень хорошие камеры. Это облегчает их быт, но тюрьма есть тюрьма.