«Я русский! Во мне течет русская кровь!» Интервью с вратарем сборной Вьетнама - Советский спорт
Матч-центр: вчера сегодня завтра
24 января 2019 10:00ФутболЧаушьян Степан

«Я русский! Во мне течет русская кровь!» Интервью с вратарем сборной Вьетнама

Журналист «Советского спорта» поговорил с Львом Дангом – воспитанником «Спартака» и «Динамо», уже ставшим героем Кубка Азии.

В английской «Википедии» его зовут Dang Van Lam. В графе «гражданство» на футбольном сайте Transfermarkt рядом с вьетнамским флагом стоит российский триколор. Лев Шонович Данг – так написано в его паспорте и водительских правах, которые он получал в Москве.

«Я – русский парень. Во мне течет русская кровь», – скажет Лев Данг в конце двухчасового интервью, которое он дал через два дня после того, как отразил решающий удар в серии послематчевых пенальти и вывел сборную Вьетнама в четвертьфинал Кубка Азии и за два дня до исторического матча против Японии.

С девяти лет он учился играть в футбол в «Спартаке», а с 14 лет шел по стопам своего легендарного тезки в «Динамо». Его мама – русская актриса, а папа – вьетнамский артист балета. Он выигрывал чемпионат России в формате 8 на 8, становился лучшим вратарем чемпионата Лаоса, ночевал в подтрибунных помещениях клуба первой лиги Вьетнама, а месяц назад он выиграл Кубок Юго-Восточной Азии и стал самым дорогим вратарем региона, когда либо проданным из оного клуба в другой. Лев ШоновичДанг…

– Как вообще получилось, что ты родился в России, а теперь играешь за сборную Вьетнама?
– Я родился в Москве. Моя мама русская, а папа вьетнамец. мама – бывшая актриса, а папа – артист балета. Они встретились в ГИТИСе – на обучении. Познакомились в общежитии. Где-то в восемь лет я пошел в школу и во втором классе уже пришел в московский «Спартак».

1

– Почему именно «Спартак»?
– Академия находилась ближе всего к дому. Я жил недалеко от метро «Преображенская площадь», а там буквально через дорогу находился стадион «Алмаз», который сейчас – имени Нетто. Я попал в группу 93-го года. Из известных, кто еще не закончил карьеру, я играл с Александром Козловым. С Кротовым мы уже чуть позже познакомились. В «Спартаке» я играл под руководством Александра Георгиевича Ярцева, царство ему небесное. Так было до 14 лет. Потом перешел в центр подготовки «Динамо».

– Почему ушел из «Спартака»?
– После Ярцева к нам пришел Евгений Сидоров. Я тогда еще лечился от травмы, а после этого – меня усадили на скамейку и отправили в высшую лигу в московский клуб «Крылья Советов» – на год. После аренды возвращаюсь в «Спартак», подхожу к Сидорову, а он сильно удивляется, что я вообще пришел – я тогда еще молодой и наивный был. Ну ладно, сказали переодеваться. После тренировки Сидоров отправляет меня к тренеру вратарей по фамилии Дарвин. Он до сих пор работает. Тот произносит фразу, которая запомнилась мне на всю жизнь: «Знаешь Лев, я в детстве тоже мечтал на гармошке играть, но вот не было у меня слуха». Намекнул на то, что у меня нет таланта.

– Сейчас ему можно привет передать.
– Самое время. Согласен. Тогда так обидно стало… До сих пор вспоминаю – грустно даже становится. Мама рассказывает, что я после этого на неделю забросил футбол и вообще отказывался выходить из комнаты. Потом сам подошел к родителям, предложил попробовать походить на просмотры в другие клубы – в Москве же не только «Спартак» есть. Решили начать идти снизу вверх по турнирной таблице.

– Снизу как обычно было «Динамо»?
– Да, кажется они пятое место занимали. На следующий день поехали в «Динамо», подошли к тренеру. Он меня уже знал и даже посылал селекционеров, чтобы меня пригласить. А я об этом не знал вообще. У меня даже просмотров никаких не было – на второй-третий день я пришел к ним с книжкой футболиста, заявился и уже начал играть.

– В «Динамо», наверное, рады были, что к ним вратарь по имени Лев пришел?
– Думаю, да. Тем более фамилия тоже из четырех букв состоит. Да и для меня это была очень большая честь. В манеже, где мы занимались, Лев Иванович Яшин был на всех плакатах – я на тренировках получал удовольствие. Даже центр подготовки футболистов носил имя Льва Яшина.

– Ты публиковал черно-белую фотографию в кепке, как у Льва Яшина на его день рождения. Вряд ли ты в детстве видел много игр с его участием. Кто вообще был твоим кумиром?
– Не очень люблю слово кумир.

2

– Хорошо, на кого ты тогда ровнялся?
– Лев Яшин – это пример для вратарей во всем мире. Из современных мне тогда нравились Буффон и Касильяс. Сейчас тоже есть очень много хороших вратарей. Смотришь на них, восхищаешься. Но смотришь не как на кумиров, а как на людей, от которых ты можешь что-то перенять, как на коллег.

– Кто сейчас лучший в мире? Вот прямо в данный момент?
– Думаю, что де Хеа. Куртуа очень хорош. Облак – вообще бешеный вратарь.

– А в России кто лучший? Акинфеев?
– Акинфеев – это понятно. Для меня он – большой пример, тем более теперь, когда я стал вратарем сборной Вьетнама – слежу за его интервью – это очень важно и полезно. Мне очень нравится его психологическая устойчивость. Я уже на себе ощущаю, что значит защищать ворота страны. А у меня это Вьетнам. По масштабам это намного меньше, чем Россия. А он – вратарь сборной России! Какой же должен быть внутри человека стержень, чтобы выдерживать то количество грязи, критики.

– Не рано он из сборной ушел?
– Он все сделал красиво – ушел на пике. Сколько по отношению к нему ненависти было… Особенно тогда, после чемпионата мира, когда он пропустил от корейцев. Но мне нравилась его позиция – не завязывать же? А теперь он поставил такую точку! Конечно, если смотреть на того же Буффона, – ушел рановато. Но он видит, что у нас много молодых вратарей – им тоже нужен шанс, стимул развиваться. Я же так и не сказал: в России я считаю сейчас лучшим Селихова. Он всего на год младше меня в «Спартаке» учился – продолжаем с ним общаться, постоянно переписываемся. Поэтому после Акинфеева хотел бы видеть в воротах сборной Сашу.

– Пройдя школу «Спартака» и «Динамо», ты кем себя больше ощущаешь, спартаковцем или динамовцем?
– Сейчас я переживаю и за «Динамо» и за «Спартак». Новости про «Локомотив» и ЦСКА – пропускаю. А на «Спартак» с «Динамо» подписан в социальных сетях. Клубы друг с другом враждуют, но внутри меня они как-то объединяются и я оба клуба уважаю.

– Что в «Динамо» не срослось? Почему пришлось уйти?
– С «Динамо» все было красиво, хорошо. Я завоевал место в основе второй команды по своему возрасту – буквально через пару месяцев после перехода. Тогда дубль еще очень взрослый был. Тогда Пименова в дубль переводили, Карчемарскаса, Карасевич с нами играл. Я тогда был самым молодым вратарем, которого взяли на сборы дубля в Турцию. Я брал пример с Карчемарскаса – во всем за ним повторял, слушал его, когда он подсказывал мне на тренировках. Ближе к выпуску, когда нас заселили в Новогорск, я проигрывал в конкуренции Ване Шубкину. Он уже закончил карьеру. Контракт подходил к концу – меня вызвали к руководителю академии и дали понять, что со мной профессиональный контракт подписывать не будут. На этом динамовская история закончилась.

3

– Потом ты сразу поехал во Вьетнам?
– Да. У меня на Россию была какая-то обида. Я понимал, что уж за дубль «Динамо» точно мне по силам играть. Но во всем были свои нюансы, которые оказались против меня. Я сразу же обратился к папе – попросил его помочь мне с поисками клубов во Вьетнаме. Посмотрели в интернете названия клубов, составили список – полетели.

– Ты тогда уже знал язык? Бывал во Вьетнаме?
– Да, во Вьетнам мы в детстве летали на отдых. А язык я знал, потому что дома папа постоянно со мной, сестрой и братом говорил по-вьетнамски. Мама – по-русски. Поэтому мы все знаем два языка. После российской школы я все еще понимал язык, но словарного запаса мне уже не хватало. А читать и писать на вьетнамском языке я научился уже здесь.

– Для воспитанника «Спартака» и «Динамо» ростом 188 сантиметров во Вьетнаме не должно быть проблемой найти себе команду…
– Примерно с таким же настроем я и ехал во Вьетнам. Это была даже не уверенность, а самоуверенность. Я думал, что это не меня будут выбирать, а я буду выбирать между кучей клубов, которые захотят со мной подписать контракт. Я просто искал в интернете адрес клуба и хотел приехать с предложением подписать со мной контракт.

– Преуспел?
– Приезжаю я в первый клуб – столичный. Спрашиваю, где переодеваться? Мне сказали, что за углом дверь есть. Открываю ее, а там – туалет. Пришлось переодеваться в туалете. Так все делали. Я был в шоке. Так выглядела их премьер-лига на контрасте с базами «Спартака» и «Динамо». До сих пор во вьетнамском футболе ничего не изменилось. Я переоделся, потренировался, и понял, что это – не мое. Один клуб, второй… Потом мы улетели из столицы в Сайгон. Там нашли какой-то клуб – та же история. В итоге мы нашли клуб, который назывался ХАГЛ. У них было партнерское соглашение с лондонским «Арсеналом» – там было несколько полей, своя академия, нормальные условия. Прилетел туда и подписал с ними контракт. Я был уверен, что так начинается сказка – я в 18 лет уже тренировался с основным составом.

– Но…
– Первый сезон – не играл, а только тренировался. Второй год – тоже не играл. Меня уже вызывали в сборную до 19 лет, но в клубе на поле я не выходил.

– В чем дело было?
– Менталитет. В России и Вьетнаме очень разный менталитет и культура.

– Что это значит?
– Во-первых, у меня тогда не очень хорошим был мой вьетнамский. Во-вторых, я приехал туда и вел себя, как обычный русский парень – совсем другое воспитание. Я был чужим. Меня сразу невзлюбили – не нравился им «этот русский».

4

– Я понимаю, что из игры можно выключить полевого игрока, если он не нравится партнерам по команде. Но с вратарем как?
– Так я не только партнерам не нравился, а тренерам тоже. Они просто не ставили меня в состав. В первые полтора года мне повезло с тренером вратарей – я работал с тайским тренером, которому было все равно, откуда я приехал и на каком языке говорю – мы с ним отлично работали. Он видел, что у меня есть талант, школу, то, чего нет у вьетнамских вратарей. Работая с ним, но не играя, я практически ничего не потерял. Мы с ним тренировались по три раза.

– Много.
– В Азии вообще футболисты очень-очень много тренируются. Могут даже четыре раза в день работать. Ты просыпаешься в 6 утра – зарядка. В 8 утра – тренировка с командой. в 15 часов – тренировка с командой, а в 18 часов – занятие в зале. Азиаты очень трудолюбивые. Но во всем есть плюсы и минусы. Даже, если ты десять раз вдень будешь тренироваться, это не значит, что ты будешь хорошим футболистом.

– В общем, тебя сразу невзлюбили там…
– Да. После тайцы пришел вьетнамец. У них свои обычаи. Есть яркий пример. В России даже в футбольной школе ты можешь спокойно подойти к тренеру и со своей точки зрения объяснить, почему ты так поступил. Тренер поймет, что парень может постоять за себя, объяснить свою точку зрения – думающий. В Азии все по-другому. Тренер прав и ты не должен с ним спорить. Он старше. Он знает лучше. Ты должен опустить глаза и кивать головой. Так происходит в большинстве случаев. Я раньше этого не понимал – мог поспорить с тренером, спросить его о чем-то. Во Вьетнаме это считается наглостью. Все это накопилось и на третий год меня решили отправить в аренду – в Лаос.

– Что такое Вьетнам я еще представляю. Даже могу представить футбол во Вьетнаме. Но что такое лаосский футбол?
– Ты даже не представляешь. Это жесть. Но сейчас я не сожалею ни капельки, что съездил туда. У кого-то бывает в жизни армия, у кого-то может даже тюрьма. У меня таким испытанием был Лаос. Но это того стоило.

– Расскажи какую-нибудь лаосскую дичь.
– Да без проблем – там много всего случалось. Чтобы ты понимал, во Вьетнаме – жара, а в Лаосе – вообще адское пекло. Когда во Вьетнаме по радио передают, что ожидается ветер со стороны Лаоса, это означает, что на улицу в этот день вообще лучше не выходить. А я тогда жил в самом центре Лаоса. У нас был клубный автобус. Мы на нем каждый день ездили на тренировку и обратно и на матчи. Этот автобус просто так не заводился. Никогда не заводился. Это было нормой. Мы каждый день всей командой толкали его метров 10-20, чтобы водитель завел мотор. В этом автобусе не было кондиционеров. Учитывая, что в Лаосе рано встает солнце, к 8 утра автобус уже раскалялся так, что сесть было невозможно – приходилось поливать сиденья водой, чтобы не обжигали.

– Это был клуб премьер-лиги?
– Да, это был высший дивизион. Причем, это был первый сезон, когда клубы получили право заявлять иностранцев. Так что, я был одним из первых легионеров чемпионата Лаоса. Ты не представляешь, что там были за поля. Бывает, выходишь на матч, становишься в ворота, а в нескольких метрах справа от вратарской – лежит огромная куча навоза. Оказывается, что футбольное поле в Лаосе – не только для футбола, но и для выгула крупного рогатого скота, коров, быков, коз… И это считалось нормальным. Они и газон подстригали, и фишки в виде навоза расставляли.

В клубе у нас не было тренера вратарей. Я, как самый опытный, тренировал других вратарей – некоторые из них вообще чуть ли не первый раз в жизни мяч видели. В один из дней я заприметил слегка влажное место на тренировочном поле. Решили заниматься там – принялись тренировать, падать – все в грязи извалялись, лица черные. Под конец занятия подходит главный тренер и спрашивает: «А что вы здесь тренируетесь? Здесь же коров мыли!» Оказывается, что там было влажно, потому что перед занятием там крестьяне мыли коров. И мы в этом извалялись. (смеется)

– Зато теперь тебя ничем не удивить?
– Да. Там и питание было не очень. И жили первые два месяца в комнатах без кондиционеров – реальная жесткая армия. Зато я стал серебряным призером чемпионата Лаоса. Сопернику мы уступили лишь по разнице мячей. Я стал лучшим вратарем Лаоса. Для меня таким оказался первый профессиональный сезон в карьере.

12

– После этого ты вернулся из аренды во Вьетнам?
– Я съездил в Россию в отпуск и думал, что вернусь в тот же самый ХАГЛ. Но произошла та же самая ситуация, как со «Спартаком» – я просто оказался не нужен. Разорвали контракт.

– В России при разрыве контракта футболисты счастливы – им выплачивают огромную компенсацию.
– Да какая там компенсация?! Просто сказали «До свидания!» и все. Зарплата – копеечная. Я тогда получал долларов 500 в месяц – смех! Тогда это еще для меня более или менее было, плюс какие-то премиальные. Все равно мало, но на жизнь хватало. Но деньги – это не главное. Я из России улетел во Вьетнам, потому что хотел играть, получить игровую практику. Плюс я хотел попасть в сборную, если не России, то Вьетнама, чтобы папа мной гордился. Я прилетел во Вьетнам и думал, что это будет легко. Оказалось – не так. Вышло, что за три года я не достиг ни одной цели из тех, которые поставил перед собой.

– Дальше пришлось вернуться в Россию?
– Я не хотел возвращаться. Это наверняка означало бы завершение карьеры, а я чувствовал, что могу играть. Я слетал в Таиланд на просмотр – там ничего не получилось – тогда им не особо бы нужен легионер. Вернулся во Вьетнам и там мне дядя нашел команду из первой лиги. Я подписал контракт, но даже там не выходил на поле.

– Все тот же менталитет?
– И менталитет, и возраст – считали молодым и не всегда доверяли. Не везло мне в главными тренерами. Тренеры вратарей все видят, все понимают, говорят главным, а они ставят в состав других. Так прошел целый сезон. Выходит на протяжении четырех сезонов я только и делал, что тренировался. В первом дивизионе даже русского тренера по физподготовке – с ним занимался.

– Если в клубах премьер-лиги вместо раздевалки туалеты, сложно вообще представить, что такое первая лига Вьетнама.
– Я вообще не понимаю, как я смог так долго и в таких условиях жить, не играя в футбол. В первой лиге нам платили 200 долларов, мы жили вообще в подтрибунных помещениях – там были комнаты и в них нас размещали. Все было скромно даже по вьетнамским меркам. И на протяжении всего этого времени я понимал, что могу не просто играть, а играть лучше, чем все местные вратари, включая вратарей сборной. Чего-то не хватало. Какого-то везения что ли, доверия… В итоге позвонил отец и чуть ли не в слезах попросил вернуться, сказал, что за такую зарплату в России я даже дворником могу работать – зато ближе к дому.

– Ты вернулся в Москву?
– Да, это был 2014 год. Я уже готов завязать с футболом… Поступил в финансовый колледж – мама хотела, чтобы у меня было образование. А я ничего не соображал, ничего не понимал. У меня была только одна хорошая оценка – на физкультуре, когда я ядро толкнул дальше всех – за забор, так что пришлось искать всем курсом. Я проучился там два месяца.

– И бросил?
– Да – не мое это было. Друг пригласил поучаствовать в конкурсе от одного из спортивных брендов – шел отбор игроков, которые поедут в Лондон. У вратарей было одно место. На него в итоге претендовало человек 15. Я дошел до финала. Там, не поверишь, я встретил вратаря, которого взяли в «Спартак» вместо меня, когда Дарвин сказал, что у меня нет «слуха». В финале мы шли нос к носу. В итоге организаторам пришлось звонить в Лондон и просить дать вратарям два места. Те отказали. А организаторы выбрали не меня.

– Как хоть зовут парня, который тебя дважды обошел?
Рома Дмитриев. У нас нет никакой вражды – так просто случилось. Это же футбол. Он уже закончил карьеру. Причем, закончил карьеру сразу после того, как тогда вернулся из Англии. Он даже предлагал мне полететь в Лондон вместо него, потому что изначально не планировал продолжать карьеру. Не вышло. Он в России, уже закончил авиационный университет.

5

– Никогда не знаешь, где найдешь…
– Это точно. Зато этот турнир напомнил мне, как я люблю футбол и дал понять, что нужно продолжать заниматься любимым делом – не экономикой, не финансами. Тогда как-раз начались просмотры в «Солярисе». Знаешь такую команду?

– Ее уже нет – разорилась?
– Тогда на просмотры приехали вообще все вратари, кого я знал по школе, академии, «Спартаку», «Динамо» и просмотрам в «Локомотиве», когда я работал с Овчинниковым. Все хотели устроиться в «Солярис». Карасевич туда приходил на просмотр! Все было очень интересно и мне очень хотелось устроиться именно в «Солярис». В основе были неплохие зарплаты, это был профессиональный клуб и играл в центре Москвы. Новичкам предлагали зарплату 10 тысяч.

– Долларов?
Ты что?! Рублей! Но я так хотел туда попасть, чтобы стать футболистом второй лиги! Я чувствовал, что нравлюсь Сергею Шустикову, главному тренеру, царство ему небесное. Тренером вратарей тогда был Сергей Рожков, который работал с Тихоновым в «Крыльях Советов». За три месяца, пока я был на просмотре, через клуб прошло человек 30 вратарей. Они приходили и уходили, а я оставался. Уже думал, что со мной должны подписать контракт, когда в один из последних дней приехал вратарь, который до этого играл в Подольске. У него были агенты, которых все называли «подольскими бандитами». Все ребята это знали. В итоге его подписали на второй день, а Рожков после одной из тренировок подошел ко мне и сказал, что сделал все, что смог, но сверху сказали, что надо брать другого.

– А ты не думал найти себе агента?
– Конечно, думал. Но с моей статистикой, с чемпионатом Лаоса, в меня никто не верил – мной никто не хотел заниматься. Приходилось пробиваться самому. Даже агент, с которым я работаю сейчас, тогда отказывался мне помогать. Я ему потом это припомнил. После спартаковской «гармошки» и после Вьетнама это был третий удар по мне. Тогда я позвонил Рожкову и спросил, нет ли каких-то вариантов. Я понимал, что все только через связи делается.

– Что было дальше?
– Рожков познакомил меня с Поляковым, который играл в «Локомотиве». Он работал тренером вратарей в «Школе мяча».

– Видел видео в интернете, где ты с детишками занимаешься в этой школе.
– Да-да-да. Зарабатывать же надо было как-то. Я тогда и сам тренировался и детишек тренировал. Тогда это было одно из лучших мест, где можно было хоть что-то зарабатывать. Кто-то даже до 30 тысяч рублей в КФК зарабатывал. Туда меня взяли. Там был все тот же Карасевич – он для меня уже как старший брат стал. У нас такие крутые тренировки были! Когда дошло до заявки, оказалось, что меня не могут заявить из-за моего вьетнамского футбольного гражданства – я уже был заигран за юношескую сборную. Мне сказали, что надо пойти в РФС и поменять гражданство. Я узнал, что на юношеском уровне можно лишь раз изменить спортивное гражданство. И тут я задумался…

– Еще надеялся играть за сборную Вьетнама?
– У меня были мысли про Вьетнам, но потом я подумал, что там никому не нужен, да и желания возвращаться тогда не было вроде. Долго думал, советовался с друзьями. В итоге решил собирать документы на смену гражданства. Чтобы поменять гражданство, мне нужно было звонить в Федерацию футбола Вьетнама за разрешением. Чтобы узнать номер Федерации, набрал тренеру вратарей оттуда, рассказал ему всю ситуацию. Он попросил не спешить и дать ему неделю, чтобы он постарался там что-то подыскать, мол во Вьетнаме вратарей нет, а я такой большой, обученный... Проходит неделя, другая… Новостей нет. Но он во мне уже пробудил мысли о сборной Вьетнама. Сижу, а у меня по правую руку Россия и «Школа мяча», а по левую – мечты о сборной Вьетнама. Что делать?

– Что сделал?
– В марте у нас был турнир в формате 8 на 8. Так как я не смог заявиться за «Школу мяча», они меня и в этот турнир не взяли, зато разрешили заявиться за другую команду – за «Дуслар». В первом матче мы играли друг с другом – сыграли 3:3. «Школа мяча» быстро выбыла, а «Дуслар» в итоге выиграл и стал чемпионом России – у меня даже медаль есть.

6

Чемпионство меня окрылили и я в Фейсбуке написал открытое письмо, в котором я рассказал о себе и о том, как хочу играть во Вьетнаме и за сборную Вьетнама. Сейчас это письмо среди вьетнамских болельщиков уже стало культовым. моментально начали репостить, комментировать. Мне начали писать вьетнамские журналисты.

7

Один из журналистов прислал мне номер тренера сборной до 23 лет, которая должна была отправляться на Олимпийские игры. Я поговорил. Он сказал, что перезвонит. Так уж получилось, что тренером вратарей в сборной оказался человек, который работал в ХАГЛе и не ставил меня в состав. На него шло большое давление. Во Вьетнаме футбольный мир разделился на тех, кто считал, что мне надо дать шанс, и тех, кто не хотел видеть чужака в сборной. Через день тренер написал и сказал, что я им не нужен.

8

– Что дальше?
– Меня не взяли в сборную, но шумиха вокруг того письма помогла мне найти клуб. Неделю все вьетнамские газеты только и писали, что о русском парне, который хочет играть во Вьетнаме и за Вьетнам. Примерно через неделю мне позвони президент клуба из середины таблицы, «Хайфон», спросил, какую я хочу зарплату. Я сказал, что для меня деньги не важны, что я хочу играть. Услышал в ответ: «Прилетай!»

– Прилетел. Сразу попал в состав?
– Нет, там играл возрастной вьетнамский вратарь – почти легенда клуба. Прошел один круг чемпионата, по ходу которого я приехал, начался новый сезон, прошло еще девять туров и вратарь заболел ветрянкой. В 33 года, представляешь?! А для него это был лучший сезон – пять сухих матчей, девять туров без поражений, текущее первое место. Он заболевает, а нам предстоит игра с действующими чемпионами и я должен вставать в ворота. Вот он шанс! Я к нему был готов. Но все равно нервничал – три дня почти ничего ни ел и ни пил. На первый мой серьезный матч собралось 12 тысяч человек на трибунах – меня спасал только нашатырный спирт.

– Как болеют во Вьетнаме? Похоже на Россию?
– У нас самые крутые фанаты. Они больше остальных похожи на европейских ультрас – ездят за командой на выезд, зажигают фаера. Они хулиганы. А вообще во Вьетнаме болеют немного по-другому – без кричалок, но с музыкой. У нас была самая посещаемая команда. Стадион вмещал 30 тысяч болельщиков, а на игры в среднем собиралось по 18-20 тысяч.

– Как закончился матч?
– Ту игру мы очень обидно проиграли на последних минутах – 1:2. Шишки посыпались на меня – я же молодой, есть на кого свалить, хотя отыграл я хорошо – выручал. Меня поддержал только президент. Благодаря ему меня поставили и на следующий матч – это был мой первый сухой матч во Вьетнаме. После этого меня вызвали в сборную. Это был самый быстрый вызов в сборную Вьетнама в истории – всего после двух матчей в чемпионате. Я поехал на Кубок Юго-Восточной Азии в качестве третьего вратаря. Мы там заняли второе место, но я не играл.

– Когда в итоге первый раз вышел в составе сборной?
– С тех пор я стал основным вратарем в клубе. Впервые за сборную вышел на поле в 2017 году против Иордании в отборе на Кубок Азии. Мы сыграли 0:0 и я стал лучшим футболистом матча – отличный дебют.

11

– Выходит, на Кубке Азии, обыграв Иорданию в 1/8 финала ты закольцевал свою карьеру в сборной.
– Да. И меня опять признали одним из лучших игроков.

– Да не скромничай – ты пенальти потащил – вытянул команду в четвертьфинал.
– Хотя да, что это я скромничаю. Когда ошибаемся – ругают. Сейчас можно и похвалить – отбил все же пенальти. (смеется) А после того первого матча с Иорданией я стал уже основным вратарем в сборной Вьетнама – пропустил всего три матча из-за травмы. Мы со второго места в группе вышли на Кубок Азии. Дальше на конец 2018 года у нас была поставлена цель выиграть Кубок Юго-Восточной Азии.

– В декабре вы выиграли этот турнир. Ты отстоял пять матчей на ноль…
– Да, получилась очень красивая история – мы повторили победу десятилетней давности – великое достижение для Вьетнама. А у меня была рекордная серия для турнира – 405 минут без пропущенного мяча. После четырех сухих игр я пропустил на последней минуте первого тайма. Обидно. Но я попал в символическую сборную чемпионата.

– В финале на выезде с Малайзией сыграли вничью, а дома выиграли 1:0. Вопрос: за что ты получил желтую карточку на 9-й минуте матча?
– Да там верховая борьба была. Мы столкнулись с нападающим. Он сказал мне «фак ю» и я ему то же самое ответил. За это и наказали. Кстати, этот же судья работал на матче с Иорданией на Кубке Азии.

– Ты победу праздновал жестом, который сейчас называют «жестом Дзюбы»?
– Ты видел это? Просто мне очень понравилось, как Артем на чемпионате мира этим жестом передавал свои эмоции людям: «Служу России»! Я тоже хотел показать нашим болельщикам, что я, хоть и лишь наполовину вьетнамец, все равно отдаю себя всего этой стране, сражаюсь за Вьетнам. У меня был очень нелегкий путь. После этого чемпионата я стал примером не только для спортсменов, но и просто для детишек, показал, что никогда нельзя сдаваться, даже если тебя не любят, отправляют в Лаос, задвигают. Нужно верить в себя и идти к своей цели.

9

– Сейчас уже Кубок Азии, четвертьфинал. Это историческое событие для Вьетнама?
– Да. Дело даже не в том, что мы в последний раз попадали в четвертьфинал на домашнем турнире. Тогда в Кубке Азии участвовало меньше команд – четвертьфинал был первой стадией после группового этапа. На этот раз мы впервые в истории прошли одну стадию в плей-офф – впервые выиграли на таком уровне.

– Это можно сравнить, например, с выходом России в четвертьфинал чемпионата мира?
– Можно сравнить. Хотя, для вьетнамского народа сейчас это даже больше. Ты не представляешь, что было в городах Вьетнама после победы над Иорданией. Весь Вьетнам вышел на улицы, все центральные площади были забиты людьми.

– Сейчас, понятно, – не очень поотмечаешь – вам еще играть. А как отмечали домашнюю победу в Кубке Юго-Восточной Азии?
– Если бы Кубок Азии не следовал за этим турниром, отмечали бы широко. Нам бы заказали двухэтажный автобус, мы проехали бы по столице с кубком, посетили бы большой концерт на главной площади… А так нам просто дали четыре дня отдыха, потом пригласили на встречу премьер-министром Вьетнама. Там нам вручили награды третьей степени за заслуги перед страной. Это очень высокая награда – чтобы ее получить обычный человек должен отработать 30 или 40 лет. Потом мы неделю тренировались в Ханое и улетели готовится к Кубку Азии в Катар. Там еще неделя и следом уже первая игра в Абу-Даби с Ираком.

10

– Отметите уже после ОАЭ.
– Да. Для нас это уже историческое достижение. Мы уже принесли радость нашему вьетнамскому народу. Мы попали на Японию…

– Как настроение перед такой игрой?
– Настроение отличное. Нам психологически легче. Все хотят победы, но японцы обязаны побеждать, а мы уже стали чемпионами для своего народа. Мы будем наслаждаться игрой. Я очень хочу почувствовать на себе этот уровень японцев – там же все играют, из Англии, Германии, Испании. Очень интересно. Я уже почувствовал уровень на Иране.

– Два от нашего Азмуна пропустил. Он мощный?
– Да, очень. Он, когда второй гол забивал, наших двоих защитников просто корпусом убрал. Его по ногам били, цеплялись. Он остался стоять на ногах. Обычный вьетнамец упал бы уже десять раз. Он – нет. Да еще и пробил в угол.

– Удивляют два момента… Во-первых, то что по ходу турнира ты даешь интервью нам.
– Вообще мне нельзя говорить. С вьетнамскими журналистами я не мог бы общаться. Но журналисту из России я просто не мог отказать. Мне очень хочется, чтобы в России знали, что во Вьетнаме есть русский вратарь, который прошел русскую школу в «Спартаке» и «Динамо», который представляет еще и Россию…

– Второе, что меня удивило – прямо по ходу турнира ты был заявлен за тайский клуб «Муангтонг Юнайтед». Это как произошло?
– Да, я подписал контракт с ними совсем недавно – в начале января – об этом вообще мало кто знает. Это бывший чемпион Таиланда – очень именитый. Они участвуют в азиатской Лиге чемпионов. Для меня это очень большой шаг. Чемпионат Таиланда на уровень выше, чем во Вьетнаме. Для меня это – трамплин в Азию, батут перед тем, как уехать в Японию.

– Твоя цель – Япония?
– Понятно, что у всех цель – Европа. Мой новый клуб меня приобрел потому что продал своего предыдущего сильного вратаря в первую лигу Бельгии. А так, от них часто футболисты уезжают в Японию. Один из бывших игроков этого клуба перешел в Японию в клуб Андреса Иньесты. Мой трансфер, кстати, стал самым дорогим трансфером вратаря из Юго-Восточной Азии. Мне в переходе помогал российский агент – Андрей Грушин. Я про него уже рассказывал – тот, который в меня раньше не верил. Напишите, ему приятно будет.

– Про Россию не думал? Допустим, тебе сейчас поступает предложение от команды первой лиги…
– Первая лига? Думаю, нет. Да и по правилам там все жестко с легионерами. В первую лигу можно будет приехать, когда мне уже будет лет за 30 – чтобы поближе к дому играть. Но сейчас, пока я молодой, хочется играть на высоком уровне либо в Европе, если повезет, либо в Японии.

Во Вьетнаме тебя как называют? Есть прозвище?
– Да, есть. Мне очень приятно, что меня здесь называют Русским Медведем.

– Скажи что-нибудь тем, кто тебя поддерживает в России.
– Я рад, что они обо мне наконец-то узнали. Прошу и дальше меня поддерживать, потому что в воротах сборной есть русский парень, в котором течет русская кровь. Все равно в душе я русский. Пусть болеют за Вьетнам. Я буду очень рад и благодарен поддержке из России.

Подопечные Знарка точно били по воротам и… в табло «Спартак» переломил ход матча и одержал первую победу в родных стенах – 5:1. 12.09.2019 22:15 Хоккей Домрачев Владислав
300-я победа Семина, удачная замена ЦСКА. Хит-парад выходных в РПЛ «Советский спорт» составил хит-парад самых интересных моментов в чемпионате России. 15.09.2019 22:39 Футбол
Хабиб Нурмагомедов: План на бой – валить и бить Нурмагомедов расстроен журналистами. 07.09.2019 15:15 ММА Лео Елена
Российского финала не будет. Рублев проиграл в четвертом круге US Open Вы уже размечтались о возможном российском финале на US Open? Увы, Андрей Рублев не смог составить компанию Даниилу Медведеву в восьмерке лучших на Открытом чемпионате США. В четвертом раунде он уступил Маттео Берреттини из Италии – 1:6, 4:6, 6:7 (6:8). 03.09.2019 06:00 Теннис Мысин Николай
Медведева открыла сезон: черное трико и лишь «-3» от Кихиры На первом «челленджере» сезона в Канаде россиянка Евгения Медведева чисто исполнила короткую программу и идет второй, уступая только Рике Кихире из Японии. 13.09.2019 10:30 Фигурное катание Тигай Лев
Александр Тихонов: Родченков? Кто назначил человека, выпущенного из дурдома, на такую должность? Четырехкратный олимпийский чемпион прокомментировал информацию от экс-главы Московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова. 11.06.2019 21:30 Биатлон Волохов Юрий
Ждем от Медведева победы на Итоговом турнире. Что ждет российских теннисистов в концовке сезона Открытый чемпионат США завершен. Самое время подвести итоги турнира и подумать – на что способны наши игроки топ-100 в финальной части сезона? 11.09.2019 14:00 Теннис Мысин Николай
Валерий Рейнгольд: Кононова в отставку, Карреру – вернуть Бывший нападающий «Спартака» раскритиковал футболистов, тренеров и руководство московского клуба после поражения от «Урала» (1:2) в 9-м туре РПЛ. 15.09.2019 11:00 Футбол Усачев Владислав
«Динамо» проиграло по делу». Что говорили Крикунов и Мактавиш Главные тренеры «Локомотива» и «Динамо» подвели итоги игры. 12.09.2019 22:30 Хоккей Костяев Иван
Такого еще не было: Загитова, Медведева и Туктамышева – на одном катке В «Лужниках» стартовали контрольные прокаты лучших российских фигуристов перед началом сезона-2018/19. 07.09.2019 20:00 Фигурное катание Тигай Лев