Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ«ОБЖАЛУЕМ ВЕРДИКТ, ПОТОМУ ЧТО ОБЯЗАНЫ»
– Мы надеялись на то, что наши доводы будут учтены и суд вынесет более справедливое и разумное решение. Но мы вынуждены заниматься процедурными вопросами, которые никак положительно не влияют на ускорение судопроизводства по данному делу.
– Фактически полгода Мамаев и Кокорин проведут в тюрьме…
– Это максимальный срок, который установлен по данным категориям дел. Дело не является сложным, соответственно, срок именно таков. Его пределы скоро будут достигнуты.
– Будете обжаловать это решение?
– Безусловно, обжалуем, поскольку обязаны это сделать. Надеемся, что рано или поздно суд учтет нашу позицию, в том числе и по вопросу меры пресечения. Для этого есть все основания, тем более учитывая сомнительность обвинений, которые предъявляются всем фигурантам.
Наши доводы неголословны. Они подтверждают многочисленные нарушения следствия в ходе досудебной процедуры. Все основания для удержания под стражей, которые раньше учитывались, существенно изменились. Это дает основание для избрания любой альтернативной меры пресечения, которая послужит целям правосудия и ускорит делопроизводство.
Полагаем, что вышестоящая инстанция более внимательно отнесется к нашим доводам и примет более справедливое и адекватное решение, что позволит всем обвиняемым находиться до принятия окончательного решения на свободе со своими близкими.
«ПРОКУРОР ПРИЗНАЕТ ФАКТ ВОЛОКИТЫ»
– Какое настроение у Мамаева и Кокорина?
– А какое может быть настроение, если в отношении них явно допускаются действия, которые не отвечают требованиям закона? Никто на это не может реагировать положительно.
– Сторона обвинения в среду была немногословна.
– Видимо у них не было аргументов, поэтому никто не удосужился довести свою позицию до сведения сторон. Мы же свои доводы, повторюсь, четко изложили.
– Вы на судебном заседании сказали, что прокурор признает факт волокиты, но при этом поддерживает ходатайство о продлении срока пребывания под стражей. Где логика?
– Прокурор не только признает факт волокиты, но и говорит о том, что срок следствия по данному делу был продлен 8 декабря на два месяца с нарушением закона. Соответственно говорить о том, что дальнейшее его продление было законным, также нельзя.
«ДОКОЛЕ?»
– Создается впечатление, что какие бы аргументы защита ни предъявляла суду, все равно решение останется без изменений.
– Увы, да. Хотя у нас Фемида с закрытыми глазами, в данном случае нужно реагировать не только ушами и глазами, а действием. Нужно вовремя давать по рукам и не позволять совершать уже многочисленные нарушения, которые будут отражаться и на итоговом решении по данному делу.
Причастность к тяжкому преступлению не подтверждается никакими доказательствами в отношении всех фигурантов дела, тем более Мамаева, который просто был на месте происшествия, но никаких действий не совершал. А сейчас процессуальное положение обвиняемых ухудшается, поскольку они уже фактически отбывают наказание.
– Не планируете обращаться в Европейский суд по правам человека?
– Пока мы этот вопрос не обсуждали. Надеюсь, что внутрироссийских способов защиты нам хватит для того, чтобы получить по делу окончательное решение.
– Какой-то оптимизм остается?
– Могу все это обозначить только одним словом: доколе? После каждого посещения заседаний остается отрицательный осадок и понимание, что наша судебная система не может вовремя реагировать на явные нарушения закона следствием. Если бы ознакомление с делом началось в начале этого года, то сегодня оно давно было бы завершено.
– Почему Мамаев не стал ничего говорить о том, стоит ли ему продлить арест или нет? Ведь раньше он всегда высказывался.
– У нас с Павлом позиция согласована, и добавить было нечего. Мой подзащитный понимал, что если суд захочет учесть наши доводы, то найдет их в материалах дела.