«Мой дядя хлопотал недаром…»

ДЕНИС ГЛУШАКОВ. Как известно, природа на сыновьях отдыхает. Но очевидно, футболистам этот закон не писан. Случаев, когда у футболистов рождаются сыновья-футболисты, сколько угодно! Правда, в случае с Глушаковым закон надо несколько подкорректировать – играл ли папаша в футбол, не известно (Денис – безотцовщина), зато большим мастером был дядя Валера. Но с мячом познакомился племянник совершенно самостоятельно, дядя в это время бегал в Финляндии. И все-таки ключевую роль в судьбе Дениса сыграл именно он: отбегав свое, взял и перевез парнишку в Москву, там-то футбольные гены и развернулись в полную силу!

Сразу после громкого успеха в матче против «Москвы» (как в слаломе «объехал» по центру всю защиту и пробил мимо Жевнова) Денис Глушаков улетел в родное Миллерово – проведать мать (ей недавно сделали операцию). «Вернусь – поговорим», – обещал по телефону. Вернулся ночью, проснулся, оклемался, поехал в Баковку на вечернюю тренировку, я – следом. Стою у ворот (Рахимов приказал никого на базу не пускать), доносится стук мячей (тренировка закончилась, но кто-то колотит и колотит – повышает мастерство самостоятельно)… На заборе – четыре пацана. «Глушаков там?» – «Нет! Ушел!» Из ворот начинают выезжать игроки на иномарках, останавливаясь перед пацанами, и терпеливо подписывая все, что суется в окно. «Поляков обещал подарить перчатки!» – сообщает парнишка. Поляков выезжает и вручает аж две пары – вполне сносные, без дыр! Проезжает Родольфо – как барин на заднем сиденье (у него личный шофер). Глушаков запаздывает, звонит: «Извините, я – у врача, процедуры..» Наконец, выезжает…

– Посидим на лавочке! – предлагаю я (заметил в лесочке рядом с дачной футбольной полянкой).

Идем. Денис хромает – на левой стопе повязка.

– На уколах играю, – говорит он. – Болит…

– Может быть, трещина?

– Завтра поедем на обследование…

– Не дай бог, – говорю я. – Так отлично начал… Ну, давай, рассказывай…

– С самого начала? (Киваю.) Начинал, как все. С ребятами за двором ставили кирпичи вместо штаг. Мячей было мало – играли, чем попало, даже бутылками!

– Но ведь дядюшка – футболист, неужели мячей не мог дать?

– Дядя привезет мяч, полгорода играют им – разобьют… А денег тогда особо не было, чтобы мячи покупать… Наш городок Миллерово – 200 километров от Ростова-на-Дону, тысяч сорок жителей… Там была и ДЮСШ, когда лет семь мне было, в нашу школу пришли детей отбирать, но я тогда болел. Пришел позже туда сам. Сказал: «Глушаков». Удивились: «Ты что – племянник?» Начал я тренироваться у Александра Ивановича Воробьева. Играл со всеми возрастами, даже с ребятами, кто старше был на 3-4 года. Можно сказать, с утра до ночи на тренировках пропадал, школу прогуливал…

– Не гоняли тебя старшие? Какой-то шкет под ногами мешается!

– Да нет! Только смеялись. Я часто мяч брал, начинал водиться, по ногам, конечно, получал, корпус поставят – как от стены отскакивал от них. Иногда и в матчах играл за старших. А мне однажды жена дяди тетя Ира, когда они приезжали в гости, сказала: «Тренируйся! Если будешь хорошо играть, Валера заберет тебя в Москву!» Но я, если честно, над этим не задумывался. Играл себе и играл. А когда мне стало 11 лет, приехал дядя в Миллерово, пришел на тренировку, увидел, как я играю, и говорит: «Надо увозить тебя. Здесь ты всех возишь, попробуем тебя в Москве…»

– Мать, наверное, истерику закатила?

– Конечно, сначала была против, ведь я у нее один, рос без отца… С другой стороны, ей хотелось, чтобы я пробился в жизни, продолжил, так сказать, династию. Ведь и мой дедушка прилично, говорят, играл – на город, по области… Короче, отпустила-таки меня мама… Первое время тяжело было – и плакал, скучал… Повез меня дядя на тренировку в ЦСКА (наверное, потому, что его сын – мой двоюродный брат – играл там за 1984 год)… Потом дядя устроил меня в армейский интернат – около «Динамо», Петровско-Разумовская аллея. А до этого месяца два я жил у него. Но, думаю, правильно, что переехал в интернат…

– Почему сменил школу ЦСКА на какую-то неизвестную «Нику»?

– В ЦСКА я был всего-то года полтора. Все складывалось нормально, но пришел новый тренер (не хочу его называть) и перестал ставить. Не знаю даже, почему? Вроде лучшим бомбардиром был – в первый сезон 19 голов забил (мы второе место заняли, «Спартак» – первое). И дядя сказал: «Уходим! Тебе надо играть!» К тому же в ЦСКА в те времена – до Гинера – особых условий не было: ни экипировки, ни полей (на гаревом бегали)! Но ушел я в «Нику» не за условиями – хотя там уже и искусственное поле было и даже зарплату, сказали, мне будут платить – 600 рублей! Эти деньги для меня в 13 лет были – с ума сойти!

– 600 рублей всем платили в «Нике»?

– Не всем. В основном интернатовским (в «Нике» был тоже интернат, я туда перешел) – такая стипендия.

– В детстве играл в нападении?

– Да. Хотя особой скорости не было, но забивал много – за счет фарта, можно сказать: где-то подкараулил, где-то добил. Мяч почему-то постоянно ко мне отскакивал – в пустые ворота закатишь…

– Дядя чему-то научил?

– Конечно. Иногда на выходные я к нему приезжал, выходили на коробку, он поставит два кирпича: «Крути восьмерку! Левой, правой!» Показывал упражнения, говорил, как открываться…

– Когда ты стал полузащитником?

– На КФК, когда играл за «Нику», как раз и перевели. А во второй лиге, когда «Ника» туда вышла, начал играть еще ниже – опорного. Сыграл всего девять матчей – пригласили в дубль «Локомотива». Приехал, три дня потренировался с дублем и вдруг сказали (мне и еще двум ребятам): едете с основным составом! Я в шоке был! Этих игроков я только по телевизору видел, и вдруг…

– Но в футбольном плане ты себя не чувствовал уж намного слабее?

– Не знаю, но волнение было. И, главное, с мастерами приятно играть, легче. Они под тебя подстраиваются, всегда есть 2-3 предложения. А когда играл в двухсторонках (на них и вызывали в основном) с опытными – Лоськовым, Маминовым, то это вообще был отдых!

– Жилище сменил?

– Переехал в интернат «Локомотива». Ну а где жить еще? Ведь уже взрослый стал – к дядюшке ездить ночевать неудобно! Да потом и «девочки» начались, и погулять где-то хотелось…

– Но ведь и деньги уже завелись, наверное?

– В дубле где-то по 200 долларов платили, не больше. Но, честно говоря, я ведь не из-за денег перешел. Спать есть где, кормят, одевают, деньги на карманные расходы есть – что еще надо!

– В дубле ты не так много матчей сыграл.

– В первый год заявили только на последние девять туров. Дебют был на родине – в Ростове-на-Дону. Сыграл неплохо, выиграли 2:0: судья два пенальти поставил – на 90-й и на 92-й минутах! Доиграл сезон, а потом меня отдали в аренду в ростовский СКА. С ним вышли в первую лигу, правда, со второго места (кто-то снялся – денег не было). Аренда закончилась, вернулся в «Локомотив». Бышовец взял на сборы, но у меня с ним что-то не сложилось – не замечал просто меня! Явно на меня не рассчитывал. Тогда зачем брал? Но тут очень кстати пригласили в Иркутск – мы на сборах в Хосте со «Звездой» играли, видимо, я им приглянулся.

– Но почему Иркутск, а не Ростов-на-Дону? Родной город и тоже первая лига…

– Да я в Ростов-на-Дону вернулся бы с удовольствием, оттуда весь отпуск мне звонили, там свои болельщики сумасшедшие! Но была одна загвоздка – некоторую сумму не доплатили, хотя вроде заслужил… Но это не было прописано в контракте, договорились только на словах. Но бог с ними – с деньгами. Кстати, СКА мне сделал армию. Вот за это спасибо… Когда я узнал, какие условия предлагает «Звезда», я сказал руководителям СКА: «Дайте мне даже чуть-чуть меньше – перейду». Но не согласились, и я поехал в Иркутск. Условия действительно были приличные: клуб квартиру снял, премиальные – больше, чем у Нальчика в премьер-лиге. Год очень удачный получился, забил для центрального полузащитника довольно много.

– Восемь забил за Иркутск, шесть за СКА. Какой-то гол вспомнишь?

– Таганрогу – метров с тридцати в девятку попал. Этот гол на ростовском телевидении то ли первое, то ли второе место занял.

– Дальними ударами забивал редко?

– Да разные голы были. Вот с «Москвой» протащил… В первой лиге против «Алании» тоже протащил с середины поля, обыграл человек пять и забил. Показал бы вам – на ноутбуке у меня все голы… Джанаеву тоже красивый гол забил в Иркутске, хотя тогда «КАМАЗу» проиграли 1:2. Когда с ним видимся, подкалываю его всегда: «Что – на жвачку наступил?» Он даже не дернулся – как прилип. Хотя я ему за три минуты до этого пенальти не забил...

– Со штрафных забивать не удавалось?

– Эти удары я много тренировал в Ростове-на-Дону. И три забил как раз со штрафных. Но пришел в Иркутск, тоже отрабатывал стандарты, на тренировках получалось, а в играх – ну никак! Весь сезон бил, в команде уже все плеваться начали! Что-то разладилось. Может быть, все дело в том, что несколько иначе разыгрывали штрафные, чем в СКА.

– Когда «Москве» забил, не заметно было, что ты уж очень обрадовался – как будто, так и надо. А ведь это был самый важный для тебя гол…

– Но внутри такие были переживания! Я тогда самым счастливым человеком был на свете! А как-то проявлять… На трибуну что ли прыгать?

– Весь вечер этот гол, наверное, в голове прокручивал?

– Если честно, сам не понял, как все произошло: кого-то убрал на замахе, вышел один на один. Сразу после игры я поехал в аэропорт, и гол увидел только на следующий день в новостях. И вот тогда рассмотрел, кого обыграл и как.

– Ребята после матча подкалывали – суперстар?

– Кто-то сказал: завтра газеты можно не покупать – все интервью будут только с Глушаковым! Гуренко зашел в раздевалку, кричит: «Глушакова – в сборную!» А потом: «Если его в сборную не возьмут, я его в сборную Белоруссии заберу!» Подождите, звонок… «Здравствуй, Даш!» (говорит в трубку).

Минуту спустя продолжаем.

– Невеста? Уж не семью ли задумал завести?

– Конечно, хочется завести семью. Я детей люблю очень. Если честно, ребенка бы уже завел, но надо пару лет подождать как минимум. Семья все-таки от футбола отвлекает…

– Квартирные условия сейчас позволяют жениться?

– Клуб снимает однокомнатную на Варшавке. Мне одному хватает. А девушка моя – в Ростовской области. Она еще молодая – школу только закончила. Взял «на перспективу». (Смеется.)

– Все эти пертурбации – из команды в команду: дядя делал какие-то телодвижения, продвигал?

– Нет! Дядя никогда не продвигал. Мне все почему-то говорят: вот у тебя дядя и так далее. Но дядя Валера привез в Москву и сказал: «Теперь добивайся сам! Все зависит от тебя!» Получается, хлопотал он не зря…

– Читал в твоем интервью, что в первой лиге посложнее играть, чем в премьер…

– Действительно, в низших лигах такой футбол – не церемонятся. Там люди бьются, на хлеб себе зарабатывают. Они если летят – так летят, ни о себе не думают, ни о сопернике. Получил я травму, причем от своих – со СКА в Иркутске играли. Месяца полтора пропустил, колено обкололи (было подозрение на крестообразные связки), но обошлось без операции. Сейчас, тьфу-тьфу, не болит, но колено все-таки «шатается». Вот смотрите! Видите? (Показывает на правую ногу.) Левая-то нога так не ходит…

– После прошлого сезона предложений было достаточно?

– Из «Урала» звонили, «Сибирь» интересовалась, СКА-Ростов, естественно, несколько раз Газзаев звонил из «КАМАЗа»: «Давай, ты нам нужен!» Из премьер-лиги были предложения от Нальчика, «Терека», «Амкара»…

– Заманчиво! Был на перепутье? Ведь в «Локомотиве» мог засесть на скамью…

– После первого сбора спрашивал у Рахимова: «Рассчитываете на меня? Может быть, в аренду снова отдадите? Но он сказал: «Тренируйся!» Прошли сборы, в конце снова разговаривал с ним: «Отпустите!» Ведь к играм мало подпускали. И это было понятно – надо наигрывать основу, а я еще молодой… Да еще на моей позиции ребят очень много: Гуренко, Перейра, Маминов, Торбинский, Муджири, вот Концедалова в аренду сейчас отдали…Шесть человек! Извините, дядя звонит. Здравствуйте, дядя Валера! (В трубку.) Извините, у меня сейчас интервью!

– Ты на Вы с дядюшкой…

– Конечно! Я всегда со старшими на Вы.

– Видел, как он играл в футбол?

– По видео – он за ЦСКА против «КАМАЗа» играл последнего защитника – на опыте играл, уже лет-то ему было…

– По манере игры вы, вроде, разные…

– У дяди Валеры отлично получались длинные передачи, он был техничный, быстро думал. Что-то, говорят, и у меня есть от него в этом плане.

– Было в жизни когда-нибудь по-настоящему страшно?

– Недавно – когда маму в больницу положили. Очень переживал, даже тренироваться не мог нормально. Ну, наверное, еще в детстве после диспансеризации мне сказали: с сердцем проблема, какие-то шумы, нельзя играть. Месяц сделал паузу, какие-то витамины попил, снова проверился – все нормально!

– Ты себя чувствуешь больше ростовчанином или москвичом?

– Нет, точно не москвичом, а скорее… донским парнем. В Москве такая суета, пробки! В Миллерово тихо, спокойно, за год две машины проедут, да и то одна моя. (Смеется.)

– Как там у вас в Ростовской области – лещи еще не перевелись?

– Нет! Один раз привез в «Локомотив» лещей – избаловал команду. Теперь, как ни еду в Ростов, говорят: давай, вези! Хорошо, если на машине, а если самолетом добираешься? С коробками этими. Одному лещ, другому (не буду же по половинке дарить!), докторам, массажистам…

– Читал в твоем интервью: в планах через два года попасть в сборную, через три «податься за рубеж», потом выиграть с «Барселоной» лигу чемпионов… Серьезно?

– Да не так было! Я сказал журналисту, что хочу закрепиться в основе и так далее. А он: давай еще помечтаем! Ну и помечтал: «Барселона», сборная…

Родился 27 января 1987 года. Полузащитник. Играть начал в детских командах в городе Миллерове (Ростовская область). Выступал в клубах «Ника» (Москва), СКА (Ростов), «Звезда» (Иркутск). С 2008 играет в «Локомотиве» (Москва). В премьер-лиге провел 9 матчей, забил 1 мяч. n