ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
СОБЫТИЕ ДНЯ. ФУТБОЛ. СЕГОДНЯ. 19.00 (МСК)
ОТБОРОЧНЫЙ ТУРНИР ЧМ-2010. ГРУППА 4. РОССИЯ – ФИНЛЯНДИЯ
За два дня после приезда из Германии Игоря Семшова замучили вопросом, почему он не играл против немцев. Поэтому перед интервью мы договорились его лишний раз не поднимать. Да и разговор о предстоящих соперниках – финнах, против которых динамовский полузащитник наверняка выйдет в основе, получился бы во многом абстрактным. А раз так, решили поговорить просто об Игоре Семшове. Точнее, о том, как он себя видит в разных ипостасях…
…Два часа до отбоя. К Семшову приехала жена. Но перед ним лежит диктофон – и пишет, пишет, пишет. Игорь тепло поглядывает на грустную улыбку Ларисы и, смеясь, подхватывает очередную фантазию:
– А вот как бы ты, Лариса, на меня посмотрела, если б я работал, например, поваром?
ЕСЛИ Б Я БЫЛ ВРАТАРЕМ…
– Я бы никому не давал мерить свои вратарские перчатки и носил бы с собой маленький батут. Если мяч летит выше меня, я подпрыгиваю на батуте и ловлю его! – смеется Семшов. – Я был бы таким же смелым, как мой сверстник Димка Игнатьев, – бросался бы на мяч руками. А на тренировках с криками бегал бы за форвардами, забивающими мне в пустые ворота. Так делали почти все вратари ЦСКА. Я был вратарем в детстве. На школьном дворе. Стоял на футбольных воротах, но мечтал о хоккейных. Мне с моим ростом они подходили больше…
ЗАЩИТНИКОМ…
– Будь я защитником, я бы поднял руки и поаплодировал Паоло Мальдини. Сорок лет, а человек играет на таком уровне — и всю жизнь за один «Милан»! Он доказывает всему футбольному миру: если я умею следить за собой, возраст не имеет значения. Профессионал!
ФОРВАРДОМ…
– Нападающие – это счастливчики! – шутит Семшов. – Человек может девяносто минут отстоять, на первой добавленной забить – и он герой! Будь я форвардом, то, как ван Нистелрой, поставил бы себе цель стать лучшим бомбардиром чемпионата, а не только клуба. Голов двадцати оказалось бы, думаю, достаточно. Но если б забил один… Страшно представить, как бы меня пресса душила!
ТРЕНЕРОМ…
– Наставник Семшов никогда не хвалил бы Семшова-игрока при всей команде. Умный тренер и обругает, и похвалит один на один. Даже в дружной команде, бывает, одному нравится, когда его партнера превозносят, а другому – нет… Зачем коллектив нервировать?
МОИМИ ДЕТЬМИ…
– Слушался бы родителей! В школе у семилетней Вики все меня знают – и там дочь старается, чтобы не подводить отца-футболиста. А дома землетрясение должно произойти, чтобы заставить первоклассницу делать уроки. Из школы она приходит в половине двенадцатого утра. И сначала ей, понятное дело, надо отдохнуть. Младший брат Витя спит с трех до пяти – вот, казалось бы, Вика, самое время, занимайся! Но ей – лень, надо отдохнуть еще. И порой у нас этот отдых затягивается до девяти вечера. Уже портфель собирать пора и ложиться спать, а мы в это время только уроки начинаем делать…
РОБИНЗОНОМ КРУЗО…
– Недельки две был бы доволен! Никто тебя не донимает. Телефон остался дома. Валялся бы себе на лежаке на необитаемом острове, купался и ни во что не играл. А то вечно друзья на отдыхе донимают: «Давай в волейбол поиграем? Или – в бочче? (Подобие боулинга. – Прим. ред.)». Но хорошо мне было бы недолго, пару недель. Потом бы все надоело и потянуло обратно – в шум-гам! Я ж вырос в мегаполисе – вот мне теперь везде и не хватает… суеты.
ЙОУЛУПУККИ…
– Финский Дед Мороз! Я у него был – и мне очень понравилось! Новый год – это время, в котором всем хорошо и все радуются. Но на месте этого Йоулупукки я бы пожелал моим детям, чтобы их отцом был Игорь Семшов, а жене – чтобы Игорь Семшов был у нее мужем. Самый лучший подарок для них! Считает ли так Лариса? Конечно! А куда из подводной лодки сбежишь?
БУРАТИНО…
– Если только не деревянным! Как бы я чувствовал себя с большим носом? Нормально! Уверен, что моей Ларисе я и с ним понравился бы. Мы друг друга с первого класса знаем. Значит, еще тогда влюбились…
СТАРИКОМ ХОТТАБЫЧЕМ…
– Шутите?! Жена и дети мне в один день всю бороду оборвали бы! Им же сейчас нужно одно, а через минуту – уже другое подавай. («Да уж, тут бы мы постарались!» – в момент воодушевляется Лариса). Это в сборной у нас на всех одно желание – уехать на чемпионат мира.
ШКОЛЬНЫМ УЧИТЕЛЕМ…
– Чересчур неблагодарная работа! Я б лучше директором стал, где тебе на ковер приводят провинившихся – а ты их «строишь».
ДОМОХОЗЯИНОМ…
– Ни за что и никогда! («Да-а, сидеть дома он не умеет! – авторитетно подтверждает супруга. – В четырех стенах у него клаустрофобия»). Мне нужна свобода полнейшая, – соглашается супруг. – Даже в выходные беру детей и иду на улицу. Дом – для того, чтобы спать под крышей. А остальное – это жизнь. И ею надо наслаждаться. Единственное, что я люблю дома, – это когда после гостей остается большая гора посуды. И ты ее моешь-моешь – и с каждой тарелкой посуда все уменьшается, уменьшается. Такое удовольствие от этого получаешь!
ПОВАРОМ…
– Делал бы торт «Наполеон». Пока б делал, я б его сам и съедал. Но когда Лариса куда-нибудь уезжает, мне есть сильно не хочется, – хитрит Семшов. – К тому же тренировка до полпервого, а после нее можно как следует наесться на базе. («Он каши сам варит!» – вдруг с гордостью сообщает жена). Только геркулесовую и «Три злака», – смущается муж на реплику жены, – потому что манную и гречневую я не очень люблю. Когда Лариса училась в институте на заочном, я вечерами оставался с дочкой и сам кормил ее. Вика видела, кто ей все время готовит, и чувствовала, кто ей впервые что-то варит, – дети такое ценят! Помню, сам ей макароны делал. Но котлеты, правда, разогревал только…
КИНОМЕХАНИКОМ…
– Ставил бы только комедийные фильмы. («А про любовь?» – сразу интересуется Лариса). Про любовь я и сам бы играл – в эротике, – отшучивается супруг. – Просто нас тошнит уже от всех этих драк, боевиков и триллеров. Я «Афоню» обожаю, «Иван Васильевич меняет профессию», «Любовь и голуби». Эти фильмы созданы гениальными людьми: ты знаешь в них уже каждое слово, каждый шаг – и все равно смотришь! («А за последние лет десять не видели ни одного фильма, который хотелось бы пересмотреть», – соглашается жена). Помню, пошли мы на «Сибирский цирюльник», – вдруг оживляется футболист. – В кинотеатре весь зал плакал. А я сидел и думал: «Когда же эта тягомотина закончится?» Еле до конца досидел! Что-нибудь живое нам нужно. Не балет, а попроще и повеселее.
АКТЕРОМ…
– «Афоней» бы был! Леонидом Куравлевым. Комедийным актером, которым самому играть интересно и на которому людям смотреть весело. («Его любимый персонаж – мистер Бин», – смеется Лариса.)
БИБЛИОТЕКАРЕМ…
– Я бы советовал всем две книги — «Хижину дяди Тома» и «Гулливера». Не скрываю, я не любитель чтения. Знаете, как я в школе поступал? Прочитал пять страниц, поднял руку, ответил – и три урока на литературу не ходил. «Улицы разбитых фонарей» я на четвертом томе закончил. Мне сейчас хочется чего-нибудь поскорострельнее: газеток, журнальчиков…
КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ…
– Альбома два или три спортивных марок у меня в детстве было! На каждой странице – одна большая и к ней шесть или девять маленьких. Все свои коллекции я покупал еще на родительские деньги. А когда СССР развалился, я увлечение бросил: продавать их стали все реже и реже, а искать, с кем меняться, мне было некогда.
ВЛАДЕЛЬЦЕМ КАФЕ…
– Это был бы уютный спортивный барчик с футбольными трансляциями. При его отделке друзья наверняка сыграли бы на моей карьере – чтобы люди шли на Семшова. Я даже знаю, какое название для кафе предложил бы мой друг-балагур: «Семь швов», – веселится Игорь. – Чтобы было посозвучнее с фамилией…
ПАРИКМАХЕРОМ…
– Постриг бы налысо Бракамонте! Просто интересно, как он будет выглядеть без своей копны. Себя лысого я видел – меня на прошлом чемпионате Европы Леша Бугаев под машинку постриг. Жарко было, и нас в парикмахерскую пообещали отвести, но так и не сводили. Лариса меня тогда увидела после игры по телевизору и сказала: «Домой не приезжай, пока волосы не вырастут!»
МОДЕЛЬЕРОМ…
– За модой я вообще не слежу. И кроме джинсов и футболок-поло я бы для мужчин больше ничего не придумал! Ни галстуков, ни бабочек! А Ларисе шил бы трикотажные платья «под Миссони». Ей они идут.
ПУТЕШЕСТВЕННИКОМ…
– На яхте покатался бы! А то мне все не везет: то погода подведет, то укачает… («На Маврикии он, бедный, кинулся с этой яхты на пляж и закричал: «Земля! Земля!» – вспоминает Лариса). Жена, дай хоть помечтаю! Большая яхта нам на двоих не нужна. И с бассейном не обязательно – можно и с джакузи. Главное – позагорать, искупаться и рыбки половить. У нас в «Динамо» играет австралиец Люк Уилкшир, – продолжает тему путешествий Семшов. – Так вот, к нему в Австралию и напрашиваться не надо: он там не живет, но ездит выступать за сборную. «И вы приезжайте, – говорит Люк, – ко мне в Австралию! Все! Я буду рад!»
РЫБОЛОВОМ-ОХОТНИКОМ…
– В последний раз я рыбачил в детстве. На карпов ходил, – смеется. – Но при клеве, да еще в компании друзей, и сейчас часа два-три просидел бы. А если не клюет, то чего сидеть-то? Охотник из меня неважный: стрелять не умею. Но на зайца сходил бы. Почему на зайца? Потому что его можно съесть.
ГАИШНИКОМ…
– О! Это любимое дело! Палочкой я бы зарабатывал очень много денег! Узнал бы, где ездят игроки сборной России, и всех подряд штрафовал бы. Независимо от того, за какой клуб выступают…
ЖУРНАЛИСТОМ…
– Конечно, только бы хвалил футболистов! Чтобы игроки останавливались возле журналистов после матчей, о них надо писать исключительно хорошо. И я ночами строчил бы заметки, ездил бы в командировки.
ТАКСИСТОМ…
– «Таксовал» бы в центре Москвы. Главное – делать план, а остальное – в карман. Возможно, мне хватало бы и полдня работы… Спорим: посади меня сейчас в такси и отправь работать по городу – процентов девяносто клиентов меня не узнают?
…И ДИДЖЕЕМ
– Медленные произведения не для меня, – сознается Семшов. – Мне больше нравится танцевальная музыка, забойная. Но танцевать не люблю – могу попеть. («Караоке дома нет, и муж сам от себя подвывает иногда», – смеется Лариса). Когда мы в номере с Димой Хохловым живем, он часто интересуется: «Ну когда же ты заткнешься?!» Любимая песня? Юрий Антонов, «Море-море». А у Ларисы, наверное, Таня Буланова, «Не плачь: еще одна осталась ночь у нас с тобой…». Любимая песня жен футболистов, уезжающих на сборы, – смеется Семшов. – Если сейчас Лариса скажет: «Игорь, пойдем на дискотеку!» – пойдем. Нет проблем, подурачимся…