Дзагоев в свободном полете

Когда Алан Дзагоев зажат соперниками, он выпутывается-выкручивается, будто перевоплощаясь на пару секунд в Федора Черенкова. Так чудится мне, опытному зрителю, помнящему первый черенковский выход ровно 30 лет назад, словно вчерашний. И отдающему себе отчет в том, что в полном объеме магия черенковского изысканного обхождения с мячом, наверное, недостижима.

Алана, впрочем, редко увидишь на поле в стесненном положении. Ему капитально повезло. В премьерный сезон ему предоставили в ЦСКА оперативный простор, дали карты в руки. И не зря Гинер подчеркивает: это команды заслуга, что Алан так выгодно раскрылся. Я думаю, что Юрий Жирков, например, вправе тайно позавидовать юному партнеру. Он-то внедрялся в цеэсковскую игру, когда главные роли в ее атаке были забронированы за Карвальо, Оличем, Вагнером, потом и Жо. И он воспитал в себе игрока, скорее, работящего, чем солирующего. А теперь Жиркова, бывает, упрекнут: вот бы еще и забивал почаще…

Дзагоева тоже иной раз подначат: да не ищи ты Вагнера, шуруй смелее сам! С поправкой на заметное уважение к старшему напарнику по атаке воображаемый дзагоевский потенциал ошеломляет еще сильнее. Парень ведь и так-то по снайперской продуктивности (количество голов к количеству сыгранных матчей) успел обогнать всю премьер-лигу!

Диву даешься! Божественный Черенков ведь не намного дальше от чужих ворот располагался, но в первый свой полный сезон всего четыре мяча забил, это уж потом, взрослым, позволял себе дежурный десяток попаданий. Одним словом, сочетание в Дзагоеве озорного-пластичного с неотвратимо-прицельным для младых лет (обычно если не робких, то однобоких) уникально. С кем сравнить-то? Вот Влад Радимов технарем начинал обалденно пластичным, мячик водил приклеенным, прямо как бразилец, но в агрессии футбольной ничуть замечен не был.

Быть может, молодой Дима Сычев умел быть такого рода «оборотнем». Но сегодня приходится думать об этом одаренном и добросовестном игроке не без грусти. Его ведь с первого года карьеры затянуло в воронку бурных и нескончаемых перемен. И даже когда не сложилось в «Марселе», он сумел внятно адаптироваться в «Локо» у Семина. Но потом, одновременно с тяжелой травмой ноги, парня попросту выбили из игровой колеи. Муслин, Долматов, Бышовец, Рахимов… – и каждый, всяк по-своему, пытался в «Локо» заточить сычевскую игру под себя.

И, вероятно, не просто по совпадению точно так же сбился с игры и Билялетдинов, тоже переживший весь этот ералаш. Равно как не дотягивает до мастера никто из молодых спартаковцев – уже, быть может, путающихся, кто же сегодня их тренирует. Штришок: осенью 2003-го я приметил Сашу Павленко, у которого чудесным образом технические тонкости жили в согласии с мыслью – а весной «Спартак» принял Скала, и один мой приятель, на Павленко глянув, съязвил: «Что в нем высматривать – суетня сплошная…».

Дай им футбольный бог свободно и уверенно расправить крылья…