Кому Зико платил по $15. Ответы на этот и другие вопросы «Советский спорт» нашел в интернет-блоге нового главного тренера ЦСКА

Зико, возглавивший ЦСКА в ночь с пятницы на субботу, не только великий игрок и талантливый тренер, но и прекрасный рассказчик. На своем официальном сайте 55-летний бразилец ведет блог под названием «Уголок Зико». «Советский спорт» представляет вниманию читателей пять его прошлогодних постов.

«В США впервые в истории президентом стал чернокожий, Барак Обама. В течение всей предвыборной кампании СМИ писали о расовой дискриминации и о том, насколько важно, что чернокожий возглавит сильнейшую страну.

В связи с этим я вспомнил историю, которая произошла в 70-х годах, во время моего выступления за «Фламенго». Она связана с расовыми предрассудками и врезалась в мою память сильней остальных.

По большому счету мир футбола очень демократичен, но время от времени и в нем появляются сумасшедшие нацисты. Херальдо был моим очень хорошим другом в начале карьеры во «Фламенго», и мои родители любили его как сына. К сожалению, он умер слишком рано.

Херальдо и остальные мои темнокожие партнеры по команде совершали турне в Южную Африку в 1974 году, и мы даже не догадывались о том, насколько высок там был уровень дискриминации. Это был апартеид – система социального разделения черных и белых людей. Черные не могли ходить в те же места, в которые ходили белые. Это не поддается объяснению!

Худшее ждало нас, когда мы попытались добраться до Йоханнесбурга на автобусе. Команда только прибыла из Кувейта, и до вылета в Бразилию было еще целых девять часов. Мы попросили устроить экскурсию по городу. Директор «Фламенго» пошел договариваться с местными властями и заодно узнать, как лучше нам здесь провести время. Беседа казалась бесконечной! Скоро разговор превратился в ссору, и я сказал Херальдо: «Наверное, возникли какие-то проблемы».

В итоге местные власти предложили нам вариант с разделением игроков команды по двум автобусам: в одном только белые, в другом только черные. Никто не понимал, что происходит. Только после долгих объяснений мы поняли, что власти запрещают садиться в один автобус людям с разным цветом кожи. Мы решили остаться в зале ожидания аэропорта и никуда не ехать, ведь команда должна быть единой.

Обычно в «Уголке Зико» я рассказываю вам веселые истории, но эта вышла грустной. Подобная нетерпимость к людям другой расы неприемлема. Зачем думать, что белые люди лучше черных, или азиатов, или индейцев? Обама должен помнить о примере Нельсона Манделы, который прекратил апартеид в Южной Африке».

«Просматривая статистику, я неожиданно для себя понял, что близится моя двухсотая игра как тренера. Если проводить параллель с игроцкой карьерой, то, получается, для Зико настал 1975 год. Именно тогда я провел свою двухсотую игру в качестве футболиста. Мне подобная статистика представляется до ужаса интересной! По большому счету сама математика мне никогда не была интересна, но я вел счет играм и забитым голам, начиная еще с детских футбольных школ. Я не просто так коснулся темы чисел, ведь сегодняшняя история посвящена именно им.

С тех пор как я возглавил «Фенербахче», одной из основ нашей статистики непременно являлись домашние победы. Перешучиваясь в команде между собой, мы частенько говорили, что выполняем свою домашнюю работу на «пять». Но ведь это достигается путем изнуряющих ежедневных тренировок, и эта ситуация напомнила мне одну историю, произошедшую со мной в первые годы выступления в Японии за «Касима Антлерс» (Зико в то время был играющим тренером. – Прим. ред.).

Был у нас такой игрок Кога, интеллигентный интересный парень, только что окончивший колледж. По прошествии времени я начал замечать, что Кога является одним из тех игроков, которые записывают каждое слово тренера. Он был настолько же обучаемым игроком, насколько прилежным учеником в школе.

Моим детям однажды задали настолько сложное домашнее задание по математике, что они не могли его решить. Поскольку я в этом предмете полный профан, мне показалось, что Кога – идеальная кандидатура для решения задачки. Я попросил о помощи, а он без колебаний согласился.

Сложилась довольно забавная ситуация: как только он помог моим детям, один из наших игроков получил травму и Кога стал регулярно попадать в основной состав. Естественно, такое совпадение вызвало много шуток в команде.

– Кога сделал домашнее задание и получил место в основе, – шутили парни.

Мораль сей басни такова: выполнение домашнего задания важно как в школе, так и на футбольном поле. В игре домашним заданием являются матчи на своем стадионе.

И напоследок хотелось бы пожелать всего самого наилучшего Коге, который и по сей день остается в «Касима Антлерс». Теперь он тренирует молодежный состав команды».

«Сегодня я расскажу историю, напрямую связанную с матчем между «Фенербахче» и «Челси», состоявшимся на стадионе «Стэмфорд Бридж» (в четвертьфинале Лиги чемпионов-2007/08. – Прим. ред.).

Перед игрой я вышел на поле, чтобы оценить газон. Трава была мокрая, а ведь поливать газон перед матчами Лиги чемпионов запрещено. «Челси», конечно, предупредили, что так нельзя, но трава-то от этих слов не высохла. Влага делала газон более скользким и быстрым, что как раз и нравится англичанам.

Это был стратегический ход, уловка. Даже несмотря на запрет УЕФА, англичане пошли на такой финт. И, кстати, эта хитрость не перечит правилам самой игры.

Точно такая же ситуация случилась во время моего пребывания в Японии в игре между «Касима Антлерс» и «Йомури Верди», который сегодня называется «Верди Токио».

Большинство азиатских команд обладают отличными скоростными навыками, но «Касима» отличалась как раз техникой, а скорость у игроков была довольно низкой. В связи с этим мы также использовали один довольно хитрый трюк. На поле нашего стадиона специально выращивали максимально высокую в рамках регламента траву. Таким образом, наши игроки могли дольше и спокойней контролировать мяч, а значит, проще было «сушить» игру.

И к нам однажды приехал клуб «Йомури». Игрок гостей Казу оказался очень хитрым и перед началом встречи решил тайком попросить административный персонал стадиона об одном одолжении.

– Парни, мне кажется, что трава на вашем поле слишком высокая. Это ведь дает преимущество хозяевам. Может быть, вы ее немного подстрижете?

– Слушай, Казу, – сказал я игроку, когда тот уже почти обвел вокруг пальца наших администраторов. – У себя дома вы можете и вовсе состричь всю траву, но на этом поле она будет высокой.

В итоге мы их обыграли, а вот на выезде сильнее были они. Мораль такова: для каждого тренера должно быть очевидным – для победы нужно использовать любые маневры, любые хитрости, которые не выходят за рамки правил».

«Недавно я встретил бывших одноклубников из «Фламенго»: Рондинелли, Хулио Сезара, Ури Геллера, Андраде и Адильо. Вместе мы вспоминали историю, касающуюся Рондинелли. Он был одним из тех безмерно преданных футболу профессионалов, которые могут играть с травмой или даже с сильно разбитым лицом. Рондинелли был настолько отважен, что болельщики даже придумали ему прозвище Бог Мужества. Для каждой команды важно иметь такого парня, который заряжает на игру так, что остальным нестрашно идти ни в какие стыки.

Впрочем, с этим связаны и некоторые проблемы. Дело в том, что каждый гол команды Рондинелли праздновал с тем же неимоверным энтузиазмом, с которым шел в стыки. Команда устраивала кучу-малу, Рондинелли прибегал последним и со всего разгона запрыгивал на нас сзади, доставляя ощутимую боль тому, на кого приходился его прыжок. Он не понимал, что из-за его энтузиазма у игроков появлялись лишние синяки.

– Рондинелли, спокойнее! Ты локтем чуть не вышиб мне глаз! – жаловался один из нас.

Он пообещал быть поаккуратнее в следующий раз. Но как только мы забили еще один гол, повторил свой трюк.

– Завязывай! Ты своим коленом ударил мне под дых! – жаловался уже другой одноклубник.

– Поверь, больше подобное не повторится, – ответил Бог Мужества.

Это повторялось из игры в игру... После каждой встречи нам приходилось идти в лазарет залечивать травмы, нанесенные Рондинелли. Но в один прекрасный момент мы поняли, как положить конец нашей проблеме.

– Парни, мы должны его остановить. Разговоры на него не действуют, мы должны что-то предпринять.

И мы предприняли. Наш план сработал в следующей же игре. Нам не потребовалось много времени на то, чтобы забить гол. И мы, естественно, видим приближающегося Рондинелли. Как всегда, он был последним.

– Разбегаемся! – крикнул кто-то из нашей команды.

И мы шарахнулись по сторонам кто куда, а Рондинелли к этому моменту находился уже в своем безумном полете. Но приземлился он уже не на нас, а на газон. После этого игра продолжилась как ни в чем не бывало. После финального свистка он подошел к нам и дал обещание всей команде:

– Упав сегодня на газон, я сильно ударился локтем. Болит... Я обещаю, что впредь не буду праздновать так рьяно.

Для команды это было большим облегчением, а медицинский штаб в итоге сэкономил немало медикаментов. Мы до сих пор называем великого Рондинелли Богом Мужества.

«В «Уголке Зико» я обычно рассказываю увлекательные истории, произошедшие со мной или моими одноклубниками в те времена, когда я играл за «Фламенго». Так вот одним из выходящих из ряда вон персонажей был Жорже Антунеш, также известный под прозвищем Рыжий. В нашем клубе он отвечал за экипировку.

Рыжий был простым парнем и довольно хорошо ориентировался в своей профессии. Сегодня его можно было бы назвать предпринимателем. Хотя нет, лучше даже назвать его бизнесменом мира футбола или даже специалистом по маркетингу.

Рыжий был в очень хороших отношениях с нашим полузащитником Лиминьей, и однажды я стал свидетелем следующей беседы в раздевалке.

– Лиминья, у меня очень положительный заряд энергии, мальчик мой… Видишь, как хорошо продвигаются мои дела по поставке экипировки для вашей команды! – убеждал Антунеш игрока. – Ты играешь в центре поля. Давай заключим сделку. Я направлю всю свою энергию на то, чтобы ты забил гол. Если ты и в самом деле это сделаешь, то дашь мне 50 баксов в знак благодарности.

Лиминья посчитал, что это вполне забавное предложение, и заключил сделку. И забил гол! Естественно, ему пришлось отдать деньги Рыжему. Когда в начале 70-х я только начинал свои выступления за «Фламенго», Жорже пытался заключить сделку и со мной тоже.

– Слушай, Зико, – обратился он ко мне. – Когда Лиминья забивает гол, он дает мне за это 50 баксов в обмен на мою положительную энергию. И знаешь что, у него получается очень неплохо.

Я прикинул, что Лиминья забивает за сезон около шести–восьми голов…

– Погоди, Рыжий. Лиминья практически не забивает, он ведь полузащитник, а я-то нападающий. Нечестно получается. Почему мы должны платить тебе одинаково, если я забиваю намного больше?

Антунеш задумался и предпринял решающую попытку.

– Дело говоришь. Но ты должен понять, что с моей положительной энергией ты будешь забивать еще больше.

Мы рассмеялись. Рыжий понимал, что, если мы заключим сделку, его доход значительно увеличится. Всего Лиминья забил 29 голов за «Фламенго», а я целых 508! Но мы все равно заключили сделку, и я отдавал ему по 15 баксов за гол.

Я много забивал, и Рыжий получал свою «тринадцатую зарплату» в течение целых пятнадцати лет…»