Эй, товарищ, больше жизни! Или что объединяет тренеров-дебютантов

Пусть и говорят, что первое впечатление чаще всего самое точное, но с оценками успешности тренерских дебютов спешить – только людей смешить. Поэтому предлагаю потолковать о новых командирах игры на уровне ощущений.

К Зико в ЦСКА мы успели уже немного привыкнуть. Похоже, он планомерно осваивает содержимое «золотой обертки». Но ощущение от адаптации бразильца, признаюсь как на духу, превосходит все ожидания. А именно – вот уже пять официальных матчей он последовательно и ненавязчиво отводит все дальше в историю прежнее цеэсковское игровое бытие. Целенаправленное, кто бы спорил, но и в принципе не менявшееся за вычетом творческой вспышки у Газзаева, полыхнувшей уже на выходе из клуба.

Он попросту глубже копает, Зико. За ловкого, с приметами настоящей футбольной породы Щенникова – отдельное спасибо. Впрочем, справедливости ради – в освежении состава бразилец не более чем продолжил вектор, проложенный газзаевским вводом Дзагоева и Мамаева. Но вот тактика – и здесь уже начинаются чистой воды зиковские новации.

«Свободу Юрию Жиркову!» – из сезона в сезон звучал слаженный хор прогрессивно мыслящих экспертов, пылко требовавших и от Газзаева, и от Хиддинка снять с хава оковы тяжких оборонительных обязанностей. И вот чаяния сбылись – Зико дал Жиркову волю, какую тому еще никто не даровал. Теперь он врывается в центральную, снайперскую зону, запросто и часто, словно заглядывает к себе на кухню. Но не забивает. И постепенно, я думаю, вопрос встанет ребром: или наладит прицел, или вернется к привычным фланговым функциям. Но в любом случае бразилец уже позволил нам посмотреть на игрока другими глазами и даже уточнить его ценность.

И не только с Жирковым так. Очевидно, что Зико развивает вкус к атаке и у Щенникова, и у Алексея Березуцкого. Леша на ударной позиции в позиционной атаке – не на «стандарте»! – новость на грани сенсации!

И ротация состава – тоже авторское новшество Зико. Ну как это можно – выйти на первый, задающий тон, выездной к тому же матч чемпионата без Красича и тем паче без Вагнера?! Газзаев, подозреваю, о такой «самоподставе» и помыслить не решался. А у Зико – вышли преспокойненько и 3:0 соорудили. Правильно, сейчас появился Нецид – не альтернатива Вагнеру, конечно, но вполне отчетливый вариант. Да только ведь когда-то и Янчика приобретали, надо полагать, как вариант, однако при Газзаеве мы не получили шанса толком его разглядеть-оценить.

Ход с Нецидом – еще и с подтекстом. Зико тем самым отучает Вагнера от осознания собственной исключительности-незаменимости. И пробуждает у первой скрипки цеэсковской атаки чувство игрового голода, которое, нарастая, уничтожит даже малейшие происки порой одолевающей Вагнера меланхолии.

Словом, Зико пробует вдохнуть как можно больше жизни в образ цеэсковской игры, которая вплоть до прошлого лета все сильнее напоминала застывший памятник самому себе.

Встречаются такие люди – только на него взглянешь, только бросит он словцо-другое, и ты уже твердо знаешь: этот не пропадет. Такого рода флюиды, по-моему, исходят от Константина Сарсании. Живуч, сметлив, ловок. Из любой переделки выкрутится. Смотрите: словцом, брошенным после ничьей в Черкизове с «Локо», он уже успел заложить камень в фундамент химкинской устойчивости в таблице. Вроде бы самокритика: признался, что ошибся, припозднившись с заменами. Но смысл-то каков?! Глядишь, не очко взяли бы, а все три. И еще этак невзначай добавил: не ожидал прямо-таки, что «Локо» вдруг забьет. Вот это, я понимаю, психологический тренинг для развития у своей команды уверенности!

Послушав Сарсанию, уже и не принимаешь в расчет, что есть «Локо», а что есть «Химки». И мне кажется, что эти злополучные «Химки», едва в межсезонье не загнувшиеся, будут уметь на поле в положительном смысле расслабляться и по возможности даже получать удовольствие.

Сергей Овчинников, верный себе, продолжает работать в оригинальных жанрах, чем не прочь был побаловаться в финальной части вратарской своей карьеры. На игре «Кубани» в Казани с повязанным на шее клубным шарфиком был похож скорее на лидера фанатской группировки. А после матча исправно поработал переводчиком у португальца Баррето, спеца по «функции» и формально главного тренера краснодарцев.

Замечено, подобное притягивается подобным. Сколько я ни копался в воспоминаниях про «Кубань», скребя по сусекам даже давнишней советской памяти, все-то перед мысленным взором рисовался образ клуба беззаботного, не умеющего обосноваться в главной лиге. Так и сейчас. Клуб-эксперимент – за прошлый год, перебрав четырех главных тренеров, выбился в рекордсмены сразу двух лиг. И команда-эксперимент – в частности, вроде как согласившаяся приютить пару сложноприменимых в игре былых локомотивцев. И тренер-эксперимент Овчинников.

«Посмотрим, как у него пойдет», – туманно обрисовывает перспективу сотрудничества клуб. «Посмотрим, какой из меня тренер выйдет, – сказанул как-то, было дело, и сам Сергей Иваныч. – А то с этим делом дальше и связывать себя не стану». Овчинников тоже не пропадет. Может и боссом. И переводчиком. И на крайний случай – простым фанатом.

В Миодраге Божовиче чувствуется прочность. Он, по-моему, вовсе избавлен от комплексов. Да и саморекламу не шибко педалирует. Его команды, что прошлогодний «Амкар», что нынешняя «Москва», выходят на поле свободными от нервической озабоченности и тактических перекосов – и разворачивают игру полноценную-масштабную. В первом матче «Москва» Божовича на значительные игровые промежутки подчиняла своей воле лигочемпионских динамовцев. Признаться, подобной самодостаточности я не обнаруживал даже у умненькой «Москвы» Слуцкого, не говоря уж о ее суровых солдатских буднях во времена Блохина.

Когда Якубко и Ребко губили голевые моменты, выношенные, как полновесный игровой плод, я искренне сожалел о том, что Божовичу всякий раз достается клубное хозяйство, скудеющее на глазах. Вспомните, с каким составом – Семак, Лопес, Барриентос – добрался до четвертого места с «Москвой» Слуцкий, а с каким – «Амкар» Божовича. Но во всяком случае какое-то время я твердо намерен не пропускать матчи «Москвы» – с расчетом увидеть добротный футбол.

А про Димитара Димитрова, сменившего Божовича в Перми, как-нибудь в другой раз. Не подметились с первого взгляда видовые признаки его работы. «Амкар» как «Амкар». Немножко от Рахимова, немножко от Божовича.