«Мы с Хиддинком как два мудреца…»

АНАТОЛИЙ БЫШОВЕЦ. На днях в издательстве «Астрель-СПб» выйдет книга воспоминаний Анатолия Федоровича «Не упасть за финишем». Один из самых именитых отечественных игроков и тренеров со свойственной ему откровенностью рассказывает о пережитом.

«ССФ» предлагает вниманию читателей отрывки из мемуаров.

Примером человека с богатейшей внутренней культурой был Эдуард Стрельцов, чье имя мне хочется очистить от тех предубеждений, которые, быть может, до сих пор сидят в болельщиках со стажем. Общение с ним повлияло на меня и как на человека, и как на игрока. Два года мы прожили практически в одной комнате. Я только начинал играть в сборной, разница в возрасте была большой. Но внимание, деликатность Стрельцова чувствовались во всем. Утром он предлагал мне идти умываться и бриться первым, потому что собирался в туалете выкурить сигарету и не хотел, чтобы я дышал дымом. Даже такая мелочь свидетельствует о невероятном такте! Никогда не было ощущения, что Стрельцов навязывает свое присутствие. В это не все могли поверить, но у него была весьма тонкая душевная организация. На собраниях он сидел всегда в последнем ряду и говорил только, когда просили, и всегда кратко.

Его судьба трагична и несправедлива. Конечно, не было никакого насилия, в этом не было необходимости. Возраст 21 год, обстоятельства, несчастный случай... Как Эдик перенес эти 7 лет осуждения и какой же нужен характер, чтобы вернуться в футбол, сохранить человечность! Я уверен — только внутренняя культура поддерживала его силы. И какой нужен талант, чтобы не растерять игровых качеств, шестое чувство игры. И уж совсем непонятно, как при его габаритах можно иметь такую технику, мягкость при работе с мячом. Живо представляю себе его гол в ворота сборной Австрии в Москве после моей передачи с фланга, на опережение. Это была мощь, вызывавшая восхищение, какой-то Т-34 в действии. Отсюда и народная любовь...

Нам не хватало его на чемпионате Европы 1968 года, точно так же, как не хватало в 1958-м на мировом первенстве. Эдуарда не хватает и сейчас. Но это судьба — от сумы и от тюрьмы никто не застрахован, и отсюда — трагедия нашего футбола и человека, которого с такой теплотой вспоминаешь на стадионе имени Стрельцова...

Многие спрашивают — откуда взялась песня Высоцкого про «Бышовца, за которого предлагала мильон «Фиорентина»»? Да, мы с Владимиром знали друг друга хорошо. Познакомились как-то после спектакля в Киеве, потом решили встретиться еще раз, за городом, в сауне. Был также Борис Хмельницкий и другие актеры. Отдыхали после матча. А матч был как раз тот самый, с «Фиорентиной». И вот Володя говорит: «Ну что, тебе предложение пришло. От «Фиорентины».— «Ты откуда знаешь?». — «Я-то знаю!». Посмеялись. Но это еще не все. Про предложение «Фиорентины» Высоцкий действительно знал. Но в тексте есть и слова про Пеле... И насколько провидческими эти строки оказались в отношении чемпионата мира 1970 года, когда и я, и Пеле забили по 4 мяча, а мне удалось стать лучшим игроком нашей сборной.

Насчет образа жизни Высоцкого было рассказано много негативных вещей. Но от себя скажу, что мне очень повезло. Мы постоянно с ним поддерживали добрые отношения, мне было с ним интересно, он был неоднозначен. Согласитесь, трудно одновременно представлять себе Высоцкого, поющего песни и играющего в «Гамлете». А повезло мне в том, что, общаясь со мной, он ни разу не был «не в порядке». Я встречался с ним в самой лучшей его форме, а потому и воспоминания о Володе остались прекрасные. Только при нашей последней встрече я увидел в нем какую-то обреченность. Не могу сказать, в чем конкретно это проявлялось, но у меня было ощущение того, что человека что-то гложет.

К выходу его песни о себе я отнесся достаточно спокойно, пусть и не припомню, чтобы какая-либо футбольная фамилия фигурировала в песнях. Стихи Евтушенко о Боброве, Яшине были, да, но песен — не было. Все-таки я привык тогда к тому, что был популярен, что много писали о Бышовце, много говорили. Меня даже беспокоило, что звучит куплет как-то нескромно, на что Высоцкий сказал: «Да подожди ты, сейчас песня популярна, еще десяток лет будет. А потом...». Тогда мне показалось, что это прозвучало слишком самоуверенно. Но прошел уже не один десяток лет, а его творчество востребовано и сейчас.

Помню, мы обменивались дежурной шуткой с Александром Розенбаумом. Он говорил: «Толя, ты ведь у меня любимый футболист. Но после Стрельцова!». На что я ему отвечал: «А ты у меня любимый певец. Но после Высоцкого!».

Когда я был футболистом, в первый раз приехал в Москву в сборную, играли с командой ГДР. После тренировки остались с Банишевским побить по воротам. Кому уносить мячи? Конечно, молодым. Мы на эту тему не ссорились, всегда договаривались: дескать, давай ты – сегодня, я — завтра. А нет, так бросали на пальцах. Без антагонизма, в общем. Но тут что-то задержались, перекидывались мячом, перемигивались, выкручивались друг перед другом. Пока валяли дурака, Лев Яшин собрал мячи, перекинул сетку через плечо и пошел. Для нас это было таким откровением! Этот эпизод я запомнил на всю жизнь, а пример Яшина научил тому, что никакая работа человека не унижает. Поэтому, возникни такая ситуация сейчас, я спокойно возьму мячи и пойду. Даже если рядом будут 11—18-летние ребята.

В 1967 году состоялась у меня встреча и с Бесковым, у него дома. Звал он меня в московское «Динамо», но и тогда вопрос подобного размена для меня не стоял. В Киеве происходил настоящий подъем, который я связываю с личностью Щербицкого. Это был человек, любивший футбол, понимавший его и делавший для этой игры все, что только можно. Перекосы, что потом начались в Киеве, я связываю с теми людьми, что навязали Щербицкому определенные схемы (о которых руководство и не подозревало), по которым стало жить киевское «Динамо» нового образца, да и весь наш футбол, вместе взятый.

…С кадрами проблем не было — в Киеве находились лучшие материальные и бытовые условия. Кроме того, «Динамо» стало базовой командой для сборной СССР. Но тут мы подходим к одному важному вопросу — к зарождению системы договорных матчей, под которую требовались присягнувшие тренеры, а также тренеры-организаторы. Это уже, согласитесь, называется «кланом».

Начало было положено еще тогда, а в настоящие дни система только совершенствуется. Сегодня это уже не группа тренеров. Их намного больше, к тому же добавились отдельные судьи, чиновники, агенты, журналисты, комментаторы. В качестве иллюстрации могу вспомнить сцену в судейской после матча «Динамо» (Киев) — «Днепр», закончившегося не с «положенным» счетом. Когда вбежавший тренер киевлян в бешенстве обрушился с угрозами, Володя Емец спокойно ответил: «Что вы волнуетесь, Валерий Васильевич? С тех пор как вы это ввели, ничего не изменилось!».

…Договорные матчи, конечно же, были всегда, но до поры до времени не существовало отлаженной системы и все подобные случаи носили эпизодический характер. Сейчас если ты — амбициозный человек, то данная система вредит тебе, мешает добиваться результатов по гамбургскому счету, поскольку вне системы жить и работать невозможно. Тебе сразу же определят свою ячейку. Если откажешься, то начнешь всех раздражать. При этом не могу отрицать, что как игрок попадал в замысловатые ситуации. Чувства могу описать лишь одним словом — стыдоба! Но ничего не поделаешь, ведь, как правило, это было решение всей команды. Случалось, что я и не знал о том, что матч «не настоящий», и мне об этом сообщали уже многие годы спустя. Когда праздновал 60-летие, приехал поздравлять Андрей Биба. И что-то вдруг разоткровенничался. В 1966 году мы, оказывается, играли матч, когда одной из команд нужно было в Киеве отдать очки, когда мы уже были чемпионами, а сопернику — редкий случай! — представился шанс попасть в тройку. Я стал вспоминать и пришел даже к тому, что в той игре забил гол, а потом меня довольно странно заменили. Еще и с мячом не поздравляли. А в итоге мы проиграли 1 : 2. Маслов после матча в каком-то невероятном бешенстве орал на стариков: «А-а, это все ваши дела, как вы могли!». Кончилось и вовсе скандалом — в раздевалку спустился кто-то из руководителей, и перед ним нужно было держать ответ, как такое произошло. И тут Маслов совершенно спокойно говорит начальнику, что гораздо хуже было бы пропустить «москалей» в «призы». Надо сказать, его ответ практически снял все вопросы...

Подобная ситуация несколько лет назад была и в английском чемпионате. За первое место боролись «Манчестер» и «Арсенал», и «Тоттенхэм» без борьбы сдался команде Фергюсона, лишь бы заклятые враги по Лондону не стали чемпионами. Это тонкий момент, основанный на традициях, и его нельзя комментировать категорично. В отличие от нашей системы.

За один матч мне, например, до сих пор не стыдно. Мы играли в Тбилиси, как раз сразу после того, как разбился в автокатастрофе Шота Яманидзе, выдающийся игрок. Только что состоялись похороны, состояние у всех подавленное. Пришел к нам капитан тбилисцев и чуть ли не со слезами на глазах: «Ребята, очень нужно выиграть, а мы в ужасном состоянии. Но если проиграем, народ не поймет...». Мы собрались, поговорили... И на следующий день не играли. Не то чтобы специально что-то не то делали, но заставить себя играть не могли. Думали не о футболе...

Как тренер я был противником любых договорных матчей, что ставило меня автоматически на другой уровень. Кому это понравится? В «Зените» это не практиковалось вообще, в московском «Динамо» имело место, но до определенного времени, когда я чувствовал, что некоторые игры отдавали «душком».

От того, что сосватанные матчи — есть, мы никуда не денемся, если речь идет о профессиональном футболе. Тем более сегодня, когда у нас появилось столько иностранцев разного пошиба, в том числе и зарубежных тренеров, которых мы берем неразборчиво. Эта большая игра существует в угоду руководителям, теневым людям и еще очень много кому. За рубежом цена победы высока, а зрелища — еще больше. Мы же этим похвастать не можем.

Существует в футболе и другая неоднозначная сторона – фармакология. «Динамо» три года подряд выигрывало золотые медали, а на четвертый год (…) Маслов стал решать вопросы, связанные с энергетическими проблемами игроков. Хочешь – не хочешь, мы играли на 3-4 фронта — чемпионат, кубок, сборная, еврокубки. С этим был связан несколько комический случай, когда Дед где-то прослышал о золотом корне, что рос где-то на Алтае и якобы способствовал быстрому восстановлению, концентрированию, повышению мышечного тонуса. Что-то наподобие женьшеня. И стали мы настой из этого корня пить. Маслов смотрел на нас, смотрел, а потом не выдержал: «Да что ж это за корень такой! Пьем-пьем, с самим «корнем» все в порядке, а игры нет!».

Потом и на Украине нашли какие-то средства. Экстракт овса, например. Лошадей перед скачками не зря кормят только овсом, в нем ведь огромный запас углеводов. Так вот, к таблеткам овса добавляли отвар из него же, туда еще мед, курагу, изюм — для сердечной мышцы уникальная вещь. В Корее потом я еще пробовал использовать напиток из отвара риса — овес у них как-то не пошел. Все это — натуральные продукты, никакой «левой» фармакологии! На Олимпиаде был в моде и не входил в состав запрещенных препаратов итальянский неотон. По большому счету, это — выжимка из бычьей печени, креатинфосфатная группа.

Больше всего у нас всяких там капельниц и уколов боялся Кеташвили. Упирался до последнего, пока врач Орджоникидзе не прибегал к последнему средству: «Вот идет Федорыч, если не делаешь капельницу, завтра не играешь». Тот, зажмурившись, протягивал руку: «Давай, коли...».

…Сейчас вопрос уже стоит не так — «что принять, чтобы повысить работоспособность», а несколько по-другому: «что принять, чтобы избежать следов запрещенного препарата в организме». У нас в отдельных клубах масса всего подобного применяется и применялось, но родоначальники этого дела, конечно, из Киева. Я называл этих людей «директорами аптек». Но у каждого, в конце концов, свой подход...

Кстати, сегодня, общаясь с зарубежными тренерами, спрашиваю их о физподготовке. Они отвечают: «Это вопрос к доктору». Так что «директора аптек» оказались предвестниками будущего.

Сейчас в сборную России пришел иностранец, который работает в абсолютно комфортной обстановке, она устраивает всех игроков, его самого, всех прочих. Наверное, это единственно правильное решение при том печальном опыте работы и интригах. За 25-летний период это исключительный случай, когда созданы идеальные отношения для плодотворной и творческой работы. Но какой ценой? Даже сегодняшний результат — выход на чемпионат Европы — разве он может говорить о том, что мы должны быть спокойны за сборную, довольны качеством игры? Уйдет Хиддинк, и как потом работать? Всякому ли тренеру предложат такой же контракт? И как этот тренер будет работать с футболистами, которые привыкли к роскошным условиям? И получится ли у него загнать их на базу, чтобы как следует поработать? Вас интересует, надо ли загонять? Но почему тогда итальянцы ездят в Коверчано, французы не живут в отелях, голландцы...

…С Хиддинком мы только здороваемся при встрече. Нам даже не нужно лишних слов, чтобы понять друг друга. Мы как два мудреца, смотрим в глаза и прекрасно осознаем, что происходит. Он отлично понимает, что происходит вокруг сборной, и видит, что я это понимаю. Точно так же он в курсе того, что в прошлом году происходило у меня в «Локомотиве».

Многие задают мне вопросы о моих планах, и вижу ли я себя на посту главного тренера команды премьер-лиги? Да. И даже вижу себя тренером национальной команды. А куда денешь опыт работы с национальными командами, ведь в 72 играх мы добились прекрасных результатов: 48 побед, 17 ничьих и только 7 поражений. А если говорить об официальных играх сборной олимпийской СССР и национальной команды СССР, то в 25 матчах всего лишь одно поражение! Так что основания для продолжения борьбы у меня есть. Тем более что у меня остались самые добрые и приятные впечатления от работы с футболистами «Локомотива», многие из которых сегодня играют в национальной команде.

Вернусь ли я? Да. Несмотря на все те препятствия, о которых я говорил. Это вопрос времени. И востребованность все равно будет, я не сомневаюсь.

 

Редакция благодарит издательство «Астрель-СПб» за предоставленные для публикации материалы.

Родился 23 апреля 1946 года в Киеве.

Амплуа: нападающий.

Карьера игрока: «Динамо» Киев (1963-1973), в чемпионатах СССР – 139 матчей, 49 голов. В сборной СССР – 39 матчей, 15 голов.

Достижения: заслуженный мастер спорта, чемпион СССР (1966-1968, 1971), обладатель Кубка СССР (1966).

Карьера тренера: руководил юношеской (1982-1985), олимпийской (1986-1988), национальной (1990-1992) сборными СССР, национальной сборной России (1998), был генеральным консультантом сборной Южной Кореи. Главный тренер в клубах «Динамо» Москва (1988-1990), «Лимасол» Кипр (1992-1993), «Зенит» (1997-1998), «Шахтер» Донецк (1998-1999), «Маритиму» Португалия (2003), «Томь» (2005), «Локомотив» Москва (2007).

Достижения: заслуженный тренер СССР, привел олимпийскую сборную СССР к золоту в Сеуле (1988), «Локомотив» выиграл Кубок России (2007).

Награжден орденами Трудового Красного Знамени, Почета. n