Карпин и горячая картошка

Я понимаю Валерия Карпина, который силится освоить тренерскую профессию прямо у нас на глазах. Все равно что пытается укротить ладонями обжигающую картофелину, сваренную в мундире. Он, Карпин, парень ответственный и увлекающийся. Он так и играл, сам себе приказывая: сам напорол – сам исправлю.

Даже больше скажу: Карпин – один из тех редких игроков, про каких принято говорить – сам себя сделал. Собственным волевым усилием, этаким нырком на глубину игрового процесса он дал себе больше, чем отпустила ему природа или подарило тренерское расположение. Я помню карпинский дебют за «Спартак» в 1990-м, словно вчерашний, — по причине абсолютного его выпадения из спартаковского контекста. Ну настолько вышел на синтетику «Олимпийского» неловкий, топорный, мяч из ног валился…

И я думаю, Карпин оттого, не раздумывая и не оглядываясь на Лаудрупа, первейшим делом вернул в «Спартак» Бояринцева, что хоть немножко распознал в натуре Дениса самого себя. Вообще говоря, это загвоздка и ловушка в тренерстве для людей, ощущавших себя игроками если не великими, то «величинными». И Блохин, даже обросший тренерским стажем, все-то примерял себя-игрока к несуразным подчиненным. И Черчесов бесконечно и тупиково докапывался до себя, несгибаемого-железного, в нежных и уязвимых спартаковских натурах.

Но игру ведь как-то поставить надо. Матерый Владимир Никитич Маслаченко, комментируя по ТВ дебют Карпина против «Терека», удивился настойчивым его призывам, адресованным Дзюбе: «Отходи глубже!». Наметанным глазом определил: там, в глубине, у «Спартака» и без Дзюбы так густо, что некуда ногу поставить.

Живо себе представляю, как, запершись на базе с Ледяховым и Родионовым, Валерий Георгиевич призывает былых партнеров по игре активно включить память: так, какие тренировки нам давал Романцев? Еще, еще! Подробнее! Родионов, напрягшись, наверняка кое-что и из классики Бескова упомнит вкусненькое…

Не знаю, выйдет ли толк из нафантазированной мною планерки. Романцев, принято считать, аккуратно записывал за Бесковым и таким макаром сделал себя тренером – но ведь готовился целенаправленно. А с другой стороны, кому из выпестованных Лобановским, насквозь пропитанных его методами, ни вверяли киевское «Динамо» — Буряку, Фоменко, Демьяненко, Михайличенко, ни у одного по большому счету не вышло. А что-то вышло, напротив, у Семина.

Но главное – неужели Карпин вправду считает имеющийся в «Спартаке» состав сильным, способным на что-то значительное? В таком случае я готов поспорить, вооружившись без малого полувековым своим опытом наблюдения за «Спартаком». Весьма пристрастного наблюдения.

Для полемического разогрева я взглянул на состав, с которым «Спартак» единственный раз в своей истории, в седом 1976-м, вылетел из высшей лиги. Там – Ловчев, Папаев, Абрамов, Осянин, — все чемпионы СССР 1969-го. И там уже – Хидиятуллин, на которого будет делать ставку не только Бесков, но и его антипод Лобановский в сборной. Я перебираю красно-белые составы с начала 60-х годов прошлого века – и почти в каждом сезоне обнаруживаю игроков если не союзного-российского масштаба, то, во всяком случае, фирменных спартаковских. С особинкой.

Господа мои ровесники, наверное, согласятся, а парням, заставшим только чемпионский «Спартак» Романцева и дальнейшую жуть, выдаю как на духу: от силы один-два года – за полвека! – подбор игроков в «Спартаке» был настолько же скудным и обезличенным, как сейчас.

Спорить так спорить: кто в нынешнем «Спартаке» притягивает к себе внимание «особостью»? Чьи имя и фамилию тянет скандировать с трибуны даже наперекор тому, что командная игра не идет? Быстров – занятный, это правда. Но я, знаете, вспоминаю Мишу Булгакова, который играл в «Спартаке» не в самые для команды славные 70-е. Азартный – искры из глаз – такой коротышечка, субтильный совершенно. Но вечно чего-то придумывал и уж коли падал в штрафной – то делал судье предложение поставить на точку с таким правдоподобием, что невозможно было отказать. А потом разбегался на четверть поля и самолично этот пенальти вколачивал.

Я сравниваю – и Володя Быстров своему историческому прототипу все-таки проигрывает жанрово. Между тем Миша Булгаков был отнюдь не самым сильным в том «Спартаке», да и не всегда самым интересным.

В 1989-м Романцев в свои всего 35 лет решился «Спартак» тренировать. Тоже, должно быть, с ощущением обжигающей картошки в ладонях. Знаете, что сказал мне приятель, прожженный спартаковец, после пары матчей с Романцевым? «Не понимаю, что за тренер такой – но за Васю Кулькова сердечная моя ему благодарность и низкий поклон». Олег Иванович притащил этого Васю с собой и незамедлительно доверил ему позицию правого крайнего защитника (примерно так появился в ЦСКА Жирков – ниоткуда и надолго). И я никогда раньше не видал в этом амплуа такой самобытности, такой кошачьей пластики, какая обнаружилась у Кулькова.

Итак, Карпин вернул Бояринцева, а кроме того, приобрел Кариоку и Алекса. Я убежден, что применительно к бразильцам нужно уточнить критерий качества. Так вот: подобного рода бразильцами Европа на среднем ее уровне забита до отвала, что бочка селедкой. Я давеча глянул, как германский «Вердер», сравнимый, наверное, со «Спартаком» по селекционным возможностям, разбирался в Кубке УЕФА с «Удинезе». Так тамошний бразилец Диего на одной только технике вкатил удинцам в четыре раза больше, чем весь наш выдающийся «Зенит». И ни один из трех спартаковских бразильцев с этим Диего мастерством не потягается – вот вам и весь критерий.

Я надеюсь, что акционеры «Спартака» воздержатся – после того, как полоса побед у Карпина прервется – утверждать очередного заграничного тренера. Оглянувшись на тот факт, что со Скалой и Лаудрупом получилось еще хуже, чем с кем бы то ни было. Заграничная селекция «Спартака», так складывается, сильно страдает близорукостью и неорганичностью. Но другой, российской, выходит дело, вовсе не ведется.

Мне хотелось бы верить (да пока не верится), что в клубе «Спартак» дорастут до концептуального понимания: строительство команды – это плановый, на несколько лет и несколько ходов вперед рассчитанный проект, и он подразумевает неослабную инспекцию качества. А пока Саша Павленко, восьмой, кажется, год болтающийся между запасом и арендой, — живой укор «конторе» под вывеской фирменного клуба, не доведшей за эти годы до ума (или до кошелька) ни одного российского игрока – штучного и имени «Спартака» соответствующего.