«Это Хиддинк дает мне сигнал, чтоб работал лучше!»

АЛЕКСАНДР САМЕДОВ. Он – один из многих воспитанников «Спартака», кто не пригодился в родном клубе. Уйдя из народной команды летом 2005-го за рекордную сумму в «Локомотив», по-настоящему ярко заявить о себе Самедов смог лишь в этом сезоне – уже в составе «Москвы».

Корреспондент «ССФ» предложила Александру прогуляться, подышать воздухом и поговорить о текущем моменте. Саша согласился сразу.

Балет футболисты не любят, в опере игроков клонит ко сну – но корреспонденты «ССФ» вместе с женой Саши Юлей отыскали в Москве одно место, которое полузащитнику «Москвы» должно было прийтись по душе. Пока до чемпионата мира в ЮАР еще целый год, мы решили сводить одного из кандидатов в сборную России (не беда, что пока не вызвали) на другой чемпионат мира – по скульптуре из песка. Приехав в Коломенское, мы не прогадали…

Попав в сказку из песка, Саша и Юля позируют на фоне слившихся в поцелуе у подножия Тадж-Махала султана Шах-Джахана и его жены. Смотрится потрясающе! Следующий образ – Чарли Чаплин – и Самедов по-пингвиньи широко расставил ноги, обутые в кроссовки: после такого кадра верим, что и белые лакировки Чарли игроку «Москвы» пришлись бы впору! А потом взгляд футболиста «нырнул» в песочницу. Супруга оказывается не против…

– В детстве я любила играть в песочнице со своей посудкой, – вспоминает Юля. – Но стоило мне завидеть, что кто-то из детей идет ко мне, я быстро собирала в ведерко все, что у меня было, и тут же уходила домой.

– А в каком возрасте дети в песочнице играют? – неожиданно спрашивает супруг, и с ним становится все понятно.

Случай впервые сыграть в песочнице представляется полузащитнику «Москвы» в возрасте 25 лет. В песочнице нежданным строителям удается разжиться надломленным совком желтого цвета, синим поскребком и игрушечным пистолетом, по словам играющей там девочки, забытым в песочнице недавно ушедшим мальчиком… Стены дома мальчика как раз и берутся рьяно шлифовать Самедовы – супруги предпочли строительству отделочные работы…

– До сегодняшнего дня, – рассказывает Саша, уже когда мы выбрались из песочницы и присели в летнем кафе, – с песком у меня была только одна ассоциация – пляж. На второй год нашего знакомства с Юлей мы большой компанией – с Торбинским, Шишкиным и Ребко – все острова Кубы объехали. В прокате было четыре скутера, а нас – пятеро. Поэтому друзьям выдали скутеры, а нам с Юлей дали катер с рулем. А там скалы, натуральная Амазонка, и надо плыть по извилистой реке. Я до этого ни разу в жизни катер не водил…

– Страшно было?

– Поначалу струсили. Но потом выяснилось, что катер ездит, как легковая машина. Все очень просто: газ – тормоз. Мы с Юлей друг за друга больше переживали в другом случае…

– Когда?

– Помните, как я оказался в дубле «Локомотива» на следующий год после перехода туда из «Спартака»?

– Да-да… Игрок, которого купили за рекордные в 2005-м для российского футбольного рынка 3,4 миллиона евро. Ваш конкурент за место в составе красно-белых Владимир Быстров прямо перед вашим уходом достался «Спартаку» на сто тысяч евро дешевле…

– Настроение у Саши тогда было ужасное, – вспоминает Юля. – А когда муж расстроен – он молчит как рыба, ни слова из него не вытянешь. И я не могла понять, что происходит. Хорошо, у нас тогда был наш спутник по жизни – йоркширский терьер Кнопа. Вот мы вдвоем с Кнопой и пытались его расшевелить: «Саш, пойдем, погуляем?». Я поняла, в чем дело, только когда основной состав за границу на сборы улетел, а Сашку с дублем в Москве бегать оставили…

– Это было как удар поленом по голове? «Я – такой мастер, столько вы за меня заплатили – и я в дубле?!».

– В дубль можно попасть по игровым причинам. А я туда угодил исключительно из-за своего характера.

– Это как?

– Сказал Славолюбу Муслину то, что игрок тренеру говорить не имеет права. «Локомотив» тогда играл с тремя защитниками и двумя оборонительными крайними «челноками» – и как таковой позиции крайнего хава, на которой я играю, не было. И Муслин мне говорит: «Саша, я тебя хочу в нападение перевести». И что на меня тогда нашло, как у меня только язык повернулся, не знаю – но я ему ответил: «Ни на какой другой позиции, кроме моей родной, я играть не буду!».

– Что скажете Миодрагу Божовичу, если тот из-за отъезда Эктора Бракамонте надумает перевести вас в нападение?

– Сейчас, если тренер попросит, я и в ворота встану: ту ошибку я больше не повторю. Но тогда я был недоволен своей ролью в «Локомотиве»: был уверен, что я достоин большего. В 21 год я был молодой и горячий – вот и считал, что все в команде должны подстраиваться под меня. А сейчас я повзрослел.

– Дурной у вас характер?

– Да нет! Просто переходил в «Локомотив» за такие деньжищи – переживал-переживал, намеревался сполна их оправдать, и вдруг... Я рассуждал так: «Пусть, что хотят, придумывают, пусть тактику под меня перестраивают – но я буду играть правого полузащитника!».

– И на сколько времени тогда о вас забыли?

– Недели три я посидел в дубле, остыл – потом звонок: «Приезжай завтра в Баковку!». Приехал. Поздоровался с Муслиным. Пошел тренироваться. Потом, когда Славолюб уже тренировал «Химки», а я играл за «Локо», мы встретились перед товарищеской игрой, и Муслин сказал: «Ты знаешь, я очень рад за тебя, Саша!».

– Кстати, по поводу «молодого и горячего»: у вас в жизни ведь не только резкий разговор с Муслиным был? Был еще матч молодежной сборной против датчан в 2005-м – когда вы в судью с лавки дерном бросали. И драка с Сычевым в конце игры «Москвы» и «Локомотива» в прошлом сезоне, когда вы, по вашим словам, уже «повзрослели»…

– С Сычевым – слово за слово пошло…

– Да-а, я это их «слово за слово» не забуду! – берет слово Юля. – Помню, я уже встала со своего кресла, повернулась к выходу и вдруг замечаю боковым зрением, как Сашу и Диму Рахимов и футболисты «Локомотива» в разные стороны растаскивают. Меня аж затрясло. Как так? Играли в одной команде, мы с Димкой в хороших отношениях, дружим – и вдруг они, два приятеля, друг друга бьют! Я отвернулась и пошла прочь со стадиона.

– За что Божович в последний раз обижался на вас на тренировке?

– Если Миодраг замечает, что хоть один футболист не выкладывается на все сто, то он останавливает тренировку и говорит: «Все! Если вы не хотите работать – то мы наше занятие заканчиваем!».

– И что происходит? Все едут по домам?

– Да вы что? Происходит мгновенная встряска! Все сразу начинают работать.

– Какая самая свежая шутка от Божовича?

– В среду к нам на базу заехал попрощаться с командой Эктор Бракамонте. И Божович, видя, как все сразу загрустили, сказал: «Давайте пожелаем Эктору удачи! Теперь, оттого что его продали, нам будут больше платить премиальных…». Эктор рассмеялся – а за ним и все остальные.

– Это была не шутка. Ваш президент Игорь Дмитриев в интервью «Советскому спорту» как раз за несколько часов до перехода Эктора сказал: «Я не склонен вкладываться в новых игроков, а улучшил бы условия контрактов для действующих…».

– Вы серьезно?! (в один голос с женой). Ух, ты! Завтра пойдем к президенту всей командой: «Поднимайте зарплату!». Вот будет здорово, если все эти деньги пойдут на увеличение зарплаты тех, кто играет за «Москву»!

– О какой прибавке мечтаете лично вы?

– Сколько дадут – неважно. Главное, чтобы продлили контракты всем, у кого они заканчиваются. Слишком жалко терять такую команду.

– Уход Бракамонте в «Терек» – это был шок для всех его одноклубников?

– Ну, да. Мы до последнего верили, что переход Эктора сорвется, и он останется с нами.

– А о том, что он может уйти в «Терек», команда знала заранее?

– В том-то и дело, что никто ничего не знал. Во вторник мы собрались всей командой в гольф-клубе – Эктор ни слова не обронил ни о каком переходе, ни с кем не прощался. А вечером, когда все разъехались по домам, стало известно, что он может оказаться в Грозном. Он прислал мне СМС. Всю я читать не буду (открывает телефон. – Прим. ред.), но в ней были вот такие слова: «Терек» купил меня. Завтра я буду подписывать контракт. Мне очень грустно, но это жизнь. Я буду скучать по вас».

– Юля, вы бы за какие деньги отпустили мужа играть в «Терек»? – интересуюсь у Сашиной жены.

– Ни за какие! Я бы не дала ему туда уехать.

– А вы, Саша, за сколько бы поехали?

– Я никого обижать не хочу, но я вижу свою карьеру немножко по-другому. Деньги в ней – не главное.

– Кроме денег и желания играть, в футболе есть еще ромбики и иные символы. Ваш отец Сергей Михайлович по-прежнему яростно болеет за «Спартак»?

– (Смеется). Не знаю. Но что-то я его в последнее время все чаще на Восточной улице вижу. Конечно, мне отец, когда я из «Спартака» уходил, говорил: «Подожди…». Но чего мне было ждать? Меня покупали за большие деньги. И я уходил не куда-то, а в «Локомотив» – клуб-чемпион, который на тот момент был сильнее «Спартака», в котором еще играли Овчинников, Хохлов, Лоськов, Евсеев.

– Кроме дерна, драки и разговора с Муслиным – есть у вас в карьере поступок, за который вам было стыдно?

– Недавно я пенальти не забил, когда мы в Питере с «Зенитом» играли. Взял и поменял при ударе свое решение в последний момент.

– Зачем?

– Хотел бить щекой в левый угол от вратаря. Но счет был 1:0 в пользу «Зенита», а играть оставалось всего пятнадцать минут – и я заволновался. При разбеге в последний момент сработал инстинкт – бей на силу. Вот я на силу и ударил, да еще мяч, как назло, низом пошел. Если б я его чуть поднял – он бы залетел в ворота, а так – Чонтофальски отбил. Подвел я ребят.

– Чувствовалось по Миодрагу, что для него было принципиально важно выиграть у «Зенита»?

– Божович дал нам установку: «Выйти и победить!». Но мы и на матчи с другими командами побеждать выходим… После игры мы в раздевалке все расстроенные сидели. Тишина была. Лишь Миодраг сказал: «Ничего не случилось. Будем готовиться к следующей встрече».

– Вы хоть понимали в команде, что эта игра могла быть для тренера важной? Слухи-то все время отправляли Божовича в «Зенит» на место Адвоката…

– Насколько я знаю, недавно он переподписал контракт с «Москвой»…

– Бракамонте в начале этого года тоже переподписал контракт с «Москвой»… И что с того?

– Ну, да… Но я что-то не понимаю: я, игрок «Москвы», сейчас должен убиваться, что моего тренера в «Зенит» не позвали? У нас в команде никто не хочет, чтоб он уходил.

– Вы согласны, что в нашем футболе навалом комичного?

– (Смеется) Продолжайте…

– В разных командах вы поработали с Романцевым, Скалой, Старковым, Бышовцем, Рахимовым, Блохиным… Вспомните самый забавный поступок любого из ваших прежних тренеров, который насмешил всю команду?

– Ладно, расскажу один. Но фамилию тренера называть не буду. Идет просмотр нашей последней игры, коуч вглядывается в экран, но камера сняла эпизод так, что ни черта не видно. Следует реплика: «Блин, кто это такой, не пойму?». И тренер начинает перечислять фамилии. Один игрок отвечает: «Нет, это не я…», второй говорит: «И не я». И тут тренера осеняет: «А-а, так это точно был ты!». Но вот незадача: этот наш одноклубник встает и говорит: «Я в этом матче не играл». А тот, кто был на экране, заболел – и его на разборе не было… Но посмеялись мы от души.

– Другая комичная ситуация: многочисленные помощники Рашида Рахимова. На стадионе я наблюдала такую сценку: во время матча они все не помещались не только на скамейке запасных, но и на стульчиках рядом с ней – и стоило одному отойти покурить – как другой мгновенно занимал его место…

– Вы хотите правду? Мы тоже шутили: «Ничего себе! Одиннадцать тренеров – это целая вторая команда. Хоть сегодня бери и заявляй ее за «Локомотив»!». Тем более что там все люди были играющие…

– В вашей карьере были тренеры, ни разу не приводившие в пример себя?

– Старков, Муслин и Скала. Итальянец никогда не говорил: «Вот я…».

– Кто-то научил Божовича еще в Перми фразе: «Если бабушка была бы дедушкой…». И теперь Миодраг произносит ее со своим неповторимым балканским акцентом в ответ на любые предположения журналистов. Какая у него любимая фраза для футболистов?

– А нам он все время твердит: «Только мы! Только мы можем что-то изменить. Надо, чтобы все плясали от нас!». Другие тренеры так не говорили, а Божович это повторяет и повторяет.

– Самая неординарная установка черногорца перед игрой?

– Перед матчем четвертого тура с московским «Спартаком» Миодраг воскликнул в раздевалке: «Видите? Я сегодня новый желтый галстук надел… На фарт! Сегодня мы точно должны выиграть». А до этого мы в первом туре проиграли, а потом дважды сыграли вничью.

– Cколько туров работала примета?

– Да он после той победы о «фартовых» галстуках и не вспоминал: мы потом и так все матчи выигрывали.

– Какие у вас версии: почему вас этим летом в национальную сборную России не вызвали? Когда, если не сейчас?

– А кто сказал, что меня должны были в сборную вызвать? – парирует Самедов. – Да, мне Божович в течение первого круга говорил: «Ты должен играть в сборной!». Но раз не вызвали – значит, недостоин. Это Хиддинк мне дает сигнал, что надо работать лучше.

– 28 июля, когда Хиддинк объявлял состав на товарищескую игру с Аргентиной, вы как за новостями следили?

– Да никак. Я приехал на базу – а там одноклубники обсуждают, кого в сборную вызвали. А я, в отличие от них, этот список Хиддинка до сих пор не видел. Даже не знаю, кто в нем.

– Каким видите свой дебют в сборной?

– В любом состоянии это будет большое событие. Главное: хочется верить, чтобы он был!

– Какие слова о себе вы бы мечтали услышать от Гуса Хиддинка?

– (Смеется). «Какой ты отличный футболист, Саша! И как я мог этого не заметить?!».