Быстров как главная движущая сила. Не сыграет ли сборная России осенний блюз опадающих листьев?

Стоит вспомнить к осенней развязке отборочной кампании сборной, с каким чувством многие из нас в этот сезон вступали. Сборная – наша главная и по большому счету единственная основательная надежда. Клубы кто в тупике, кто на перепутье. Но Хиддинк умеет отцедить клубные достоинства и отцепить клубные недостатки. Вот это чувство уверенности в сборной к осени то ли притупилось, то ли ослабло…

Для затравки сразу достану туза из рукава. Реальным и зримым воплощением потенциала сборной сегодня является Владимир Быстров. Да и тот с оговоркой: имею в виду Быстрова, превращавшегося при активном содействии Валерия Карпина в неистощимого изобретателя остроты в атаке, да еще и в бойца. Но я не знаю, закрепит ли Володя за собой эту новую репутацию в «Зените», который в один момент так сытно его накормил. И как бы не утолил тем самым быстровский творческий голод…

А теперь к делам тревоги нашей осенней. Просели две главные опоры в прошлогодней конструкции Хиддинка. Зенитовский творческий импульс в созидании и цеэсковская надежность в тылах.

Объективности ради воспользуюсь выводом наблюдателя стороннего и беспристрастного, но чрезвычайно, как оказалось, внимательного. «У питерцев не тот уровень командных взаимодействий, да и игровые связи не налажены. Я видел шесть игр команды: она играет в гораздо менее интенсивный футбол». Это сказал Мануэль Машаду, тренер португальского «Насьонала», причем сказал еще после первого матча, на опережение того обескураживающего факта, что скромнейшей его команде удалось выбить «Зенит» из Лиги Европы.

Между тем именно из уровня зенитовских взаимодействий, изысканных и непостижимых для соперника, рождались в сборной шедевры наподобие первого гола Швеции на Евро. Его можно просматривать еще и еще – просто для наслаждения или для развития футбольного вкуса. И именно интенсивность Хиддинк полагает первейшей игровой необходимостью.

Против Аргентины Гус с первой минуты затребовал от сборной игровой режим интенсивности жесточайшей и плотнейшей – режим уже незнакомый игрокам по внутрироссийским полевым работам. Чем Гусов максимализм обернулся – все ошарашенно наблюдали. Часовой прострацией, последовавшей за получасовым всплеском.

И я после Аргентины, в смятенном ожидании не только Германии, но уже и Уэльса, гадаю: то ли Хиддинк осознанно проверял, на сколько у команды хватит сил и духа, то ли дал максимальную установку по старой памяти, не слишком-то следя за текущими нашими клубными реалиями.

Отсюда тревожный вопрос: а точно ли Гус знает, как привести команду в прежнее чувство на коротких, не в пример Евро, сборах отборочной кампании?

Следующий блок, цеэсковский. В отсутствие Колодина защиту, очевидно, придется крепить на нем. Между тем оборона ЦСКА играет «насухо» где-то один матч из пяти. И от нее уже привычно ждешь в любой момент зевка или недоработки. И даже Акинфееву, боюсь, стало что-то изменять. Или хладнокровие, или безупречная прежде расчетливость-координированность. Или вратарский фарт. Или он по инерции задергался вместе с командой – а игра ЦСКА оставляет нынче впечатление именно дерганой. Дзагоева Гус сейчас вызвал, но парень уже долгое время явно не в себе: то тормоз, то затмение игрового чувства. А Мамаева с Алдониным, которых Хиддинк летом вроде как приветил, заметьте, больше он уже и не зовет.

Между цеэсковским оборонительным блоком и зенитовским, между тылами и передовой, — два игрока штучных, которые, можно считать, в порядке. Семак и Аршавин. Но для полного эффекта от Семака, я думаю, мало его собственных свежих ног и ясной головы. Он по сути своей – координатор порядка, игрок-связка. А если сзади расползается, а впереди не склеивается, то Семаку трудно помочь команде ощутимо.

В английском Аршавине не распознать прежнего куражного фаната обводки, «пока поле не кончится». Он переродился в двух ипостасях. Во-первых, он теперь – игрок момента и, главное, ценитель момента, каковым проявляет себя в «Арсенале» — не всякий раз, но сильно. Во-вторых, игрок, атаку направляющий, атакой руководящий, каковым ставит себя теперь по капитанской прерогативе в сборной. Но понятно ведь, что под такого заматеревшего руководителя в атаке нужна большая предприимчивость. Плюс в какой-то мере энергия взрыва.

Идем дальше, ищем эту самую предприимчивость и энергию. Я начинаю беспокоиться за Жиркова, он засиделся в «Челси» без дела со своим недомоганием. Причем даже не вспоминается навскидку, чтобы в ЦСКА вот так выпадал. И потом, парень он пока все-таки не европейского склада – а вдруг как-то стушуется, потеряется?..

Нет даже повода для уверенности, что Билялетдинов в «Эвертоне» широким шагом поднимется на уровень основного игрока сборной. Для меня, так надежнее было бы, если б он остался под крылом Семина, возвращая себе по возможности ясность игрового ума и четкость ходов, которые именно при Юрии Палыче в былые времена у него проглядывали.

Кержаков, есть опасение, на этот сезон вместе со всем «Динамо» уже «поднаелся». К тому же в клубе он постепенно превратился в своего рода старателя-энтузиаста, на которого взвалена вся острота атаки. Тут даже такой запал, с каким Кержаков включился в этот сезон, может перегореть.

Павлюченко, где бы он ни продолжил свой неторопкий футбольный путь, по-любому нуждается, мне думается, в повседневно понукающем его аналоге Хиддинка – требовательном, но и к нему персонально неравнодушном.

В Погребняке сейчас всего важнее обнаружить ускользнувшего снайпера – любителей прочих атакующих многословий и междометий в сборной и так хватает.

…Возьмется ли читатель спорить, что реальная взрывная сила и отчетливая полезность на сегодня заключена разве что в Володе Быстрове? Единственное, что я могу добавить к этому полемическому тезису, с которого начал, — Бухаров сыграл против «Спартака» на уровне главного, основного нападающего сборной. Лютая агрессия в воздухе плюс инициативная и плотная работа «внизу». Все это не каждый раз у парня прорывается, но в принципе все это в нем есть. А Хиддинк умеет достать то, что есть.

Но на круг, увы, маловато у нас набирается для сборной козырей очевидных и убедительных. И есть ли у Гуса стратегический план, как в сжатые сроки осенних сборов наверстать этот заметный недобор высоты?