РОДИНА БЫСТРОВА. «Если проиграл – зубы сцепит и догонит!»

РОДИНА БЫСТРОВА. Возвращение Владимира Быстрова из «Спартака» в «Зенит» – одно из самых громких трансферных событий прошедшего лета – было сдобрено неоднозначной реакцией питерских фанатов. Как только не обзывали зенитовского воспитанника горячие головы, не желающие простить Владимиру переезд в Москву четыре года назад. Самое мягкое – «он просто нехороший человек».

Чтобы понять, какой Быстров человек, корреспондент «ССФ» отправился на его родину в городок Луга, что в 120 километрах от Питера.

– Рты закрыли! – зычный голос завуча добивается в актовом зале лужской школы №6 тишины. Владимир Быстров со сцены стеснительно улыбается под завязку набитому залу. – Дело в том, что Володя был такой добросовестный и послушный ребенок и дружил только с завучами!

Взрыв хохота. Микрофон передают Быстрову.

– Честно говоря, я вообще вчера в первый раз был на директорском ковре!

В просторном кабинете информатики мы смотрим видеозапись последнего визита Владимира Быстрова в свою первую школу. Это было около полугода назад. Та самая завуч улыбается: «Вы только хорошее пишите! Мало ли что там эти фанаты говорят – мы-то его давно знаем».

…Луга – один из тех бессчетных городков, что намазаны тонким слоем на федеральную трассу Е-95 и априори кажутся неподготовленному туристу очередным банальным пит-стопом. В тени больших зеленых деревьев, утаптывая нестриженые газоны, носятся школьницы с огромными белыми бантами – сегодня 1 сентября; таксисты у городского вокзала смиренно тянут утренний кофе, а местные бездомные, продирая сонные глаза, радуются наступлению погожего дня.

Главные местные новости – в город наконец-то тянут газ, а местная гордость Владимир Быстров вернулся из «Спартака» в «Зенит». Неизвестно, связаны ли между собой эти два события, но оба, как минимум, гарантируют отличную почву для повседневных лужских бесед.

– Ыть! И тут канаву разрыли черти! – в очередной раз спасая старый «Фольксваген» от катастрофы, бормочет таксист. – Быстрова-то, конечно, знаю! Его тут все знают. И дом знаю, и отца его. Давно ему в «Зенит» пора было, но не звали, наверное… Ыть! И тут канава!

Та же сцена. По-прежнему улыбающийся Быстров отвечает на вопросы школьников.

– Луга – это не конечная остановка, – уверенно говорит он. – Нужно стремиться уехать в Питер, потому что жизнь – там!

 

У быстровской школы в этот день с утра привычная картина – толпа школьников, на небольшой площади – торжественная линейка. Алла Антонова, одна из первых учителей футболиста, при упоминании его фамилии сначала смущается, а затем приглашает пройти в кабинет.

– Вовка был сложный человек. Он, наверное, карьерист как футболист, но не как человек. Учеником был тяжелым, но его характер ему, конечно, помогал. Такой он, строптивый. Мальчишки у него в классе все тоже были очень сложные… Я для него очень мало сделала. Вова к нам приезжал – это было событие для всех.

Спрашиваю, мол, футбол, наверное, теперь смотрите, болеете за него? Опять смущение.

– Игры смотрю, конечно, в Луге сейчас все за «Зенит» болеют. А когда Вова был маленький, тут все за «Спартак» были. Я помню, Вовочка приезжал, когда еще не был в сборной. Сказала ему, что он свои лучшие матчи в ней еще сыграет. И через месяц позвали! Мне кажется, Вова не самый главный игрок в сборной, но все равно молодец – игре полностью отдается, штрафные на нем зарабатывают. А вообще мне Аршавин нравится.

Спортзал, в котором начинался Быстров-спортсмен, по-прежнему принимает школьников. Заведует им Владимир Марцинкевич. Он и у Быстрова вел физкультуру и уверяет, что сразу увидел в парне талант. Мы сидим в типичной тренерской, заваленной кубками, футболками и мячами. На стене – клубный постер «Зенита» сезона 2004-2005. «Тут бардак у меня…», – извиняется физрук и спешно переходит к Быстрову:

– Он учился у меня с 5-го класса. Был шустрый – не остановить! Вова играл и в футбол, и в баскетбол. Он с рождения быстрый – таких не было, просто не было! И скоростной, и выносливый. Голова работала и ноги – главное сочетание. Были у нас разные кроссы, эстафеты, постоянно он свою параллель выигрывал. Помню, бегут как-то класс на класс, а против него – биатлонист хороший. 100 метров остается – бегут вровень. Я кричу – ну Быстров же выиграет, точно! И как у него глаза налились, как он побежал!

Характер – это всё! Вырвет! Какой он на поле сейчас, такой и был. Злой! Он верит в победу. Если проиграл – зубы сцепит и догонит. Драться ни с кем не дрался. Он просто на голову был выше всех в спорте. Таких характеров мало! Подлости в нем нет.

Про переход в «Спартак» я с ним, помню, разговаривал. Это всё с Петржелой история была. Он сказал – меня просто отдали. Он не хотел уходить – тут же друзья все. А они просто продали.

Я болельщиков не понимаю – начали гудеть. Мол, извинись. Да не будет он извиняться! Он человек такой. Душой он, конечно, был с командой, он не подведет никогда. Того, что он сделал, еще добиться надо. Деньги для него никакого значения не имеют. Он говорил, что пока Адвокат в «Зените», он туда не вернется.

У нас все мальчишки, когда он приезжал, спрашивали, вернется в «Зенит» или нет. Он сильно не раскрывался, но говорил, что, если будет возможность, обязательно сыграет. В детстве все тут за «Спартак» болели, все стенки были исписаны. Но когда Быстров в «Зенит» попал, что началось! Все в шарфах, вся школа синяя – все на «Петровский» поехали! Что творилось! И это всё из-за Быстрова. Помню, он приезжал еще лет в 17-18, разговаривали, что пора бы уже в молодежку, в дубль. А он нет, говорит, сразу в основу надо. Такой характер.

Быстров продолжает отвечать на вопросы.

– Я не пил и не курил до 20 лет. Вообще. Могу после игры выпить пивка, посидеть с ребятами, но не больше. Чем раньше вы начнете пить и курить, тем быстрее закончится ваша жизнь!

 

Одноклассников Быстрова в Луге найти непросто. Кто-то уехал в Питер, кто-то просто пропал. Катя Жукова училась с Владимиром 7 лет – разумеется, поначалу тоже смущается, мол, давно это было и не виделись с ним уже вечность, но постепенно вспоминает:

– Я с Вовой училась с 1-го по 8-й класс. Мы хорошо общались, дружили, после уроков гуляли. Я слышала, что он переходил из клуба в клуб, но сильно не интересовалась. Никогда не замечала за ним ничего плохого – он не подводил, хороший был друг. Мы к нему в гости ходили. Он постоянно нам шоколадки приносил, очень добрый, никакой жадности в нем, ничего.

В спорте очень напористый, но с нами открыто общался. В последний раз мы в 2002 году виделись. Конечно, что-то в нем изменилось после переезда – город большой, спорт. Я не скажу, что он стал жестким, но все, кто отсюда уезжает, жестче становятся.

Спорт у него был на первом месте – он футбол безумно любил, всегда им занимался. Постоянно возле школы вечерами играли. Ходили, гуляли. Но не вспомню, чтобы он вслух мечтал футболистом стать.

Зал в восторге, аплодирует каждому слову. Быстров продолжает:

– В жизни бывают такие моменты, когда решения принимаешь не ты один. Конечно, тяжело было, когда продавали…

 

Футбольная школа «Смена-Зенит» – один из крупнейших центров подготовки футболистов не только в Петербурге, но и во всей стране. Холл знаменитого здания на улице Верности расписан своеобразными принципами настоящего футболиста: «Не забывай: тебе трудно – товарищам легче, команде – победа!». Фото Быстрова здесь тоже есть – на стенде со знаменитыми выпусниками. Василий Костровский, возглавляющий это теперь уже структурное подразделение ФК «Зенит», 10 лет назад был здесь рядовым тренером и отбирал способных парней, а сегодня, отрываясь от очередного совещания со строителями, откидывается в мягкое кресло и вспоминает:

– Когда Володе было 13 лет, мама позвонила мне и спросила, есть ли возможность посмотреть мальчика. У меня был большой опыт, когда родители переоценивают своих ребят, поэтому я представил, что в очередной раз увижу ребенка, который не совсем соответствует уровню школы. Но тогда была сказана ключевая фраза – «он уже играет за мужскую команду». Меня это заинтриговало. Володя приехал, но большого впечатления не произвел. Да, были неплохие данные – ловкий, быстрый, но была проблема с тем, что он стеснялся. Мы договорились, что если родители готовы возить его на тренировки, то это было бы здорово. Героические усилия были приложены его отцом – он поначалу возил его три раза в неделю из Луги, а затем снял здесь квартиру.

Перспектива в нем была видна с самого начала. Как мы иногда говорим, интересный материал. Единственный вопрос был только в нем. Поначалу его характер не проявлялся никак. Он попал в хорошую команду – Игорь Денисов, Сергей Иванов, Олег Власов. В 99-м году мы стали чемпионами России. Ему было очень сложно.

Я недавно уже объяснял, почему Володя говорил, что хочет играть за «Спартак». Дело в том, что он родился и вырос в Луге. Естественно, в каждом городе была команда, играющая в местном турнире, и в его городе это был именно «Спартак». Он с самого детства был окружен «Спартаком», его отец играл за этот клуб.

Он ушел из «Зенита», потому что, как мне кажется, был конфликт с главным тренером, а я понимаю, чем это чревато – дубль, понижение нагрузок. Игрок мог просто закончить карьеру. И здесь же быстрее всех подсуетился именно «Спартак». Судьба парня была решена изначально – либо прозябать внизу, и мы бы о нем и не вспоминали сейчас, либо уезжать. Возможно, имело место и мальчишеское самолюбие. Мол, не видите во мне перспективы – вот я и уйду.

Сейчас ему надо играть и доказывать, что «Зенит» приобрел хорошего игрока. Расставание, которое было – это ошибка. Своими мальчишками не надо разбрасываться. Все-таки они, как мы говорим, играют за колонны.

Я не считаю, что ему нужно просить у кого-то прощения. Никто не хочет поставить себя на его место. Думаю, 99,9% людей, попав в такую ситуацию, поступили бы так же. Его высказывания – это эмоции молодого человека. Что мы хотим от парня, которому тогда был всего 21 год? Я помню, как в свое время на «Петровском» у нас было награждение лучших тренеров России. И когда назвали мою фамилию и сказали, что это тренер Владимира Быстрова, гул пошел. Даже мне досталось. Что, я тоже должен перед ними извиниться?

У школьников остаются последние минуты, чтобы задать Быстрову вопрос. Владимир продолжает терпеливо улыбаться:

– О будущем я пока не задумываюсь. Ведь если сейчас станешь задумываться о будущем, не будет времени играть в футбол!

 

Отец Быстрова – Сергей Николаевич – постоянно занят, в Луге бывает редко, говорит, что встретиться не может, и единственный шанс его увидеть – поймать перед матчем сборной России в Петербурге. Наконец, сходимся на телефонном интервью:

– Перевести сына в «Смену» было моим решением. Я видел в нем потенциал. Он тренировался с мужскими командами в Луге, потому что был самым сильным игроком. Очень хотел в футбол играть! Было тяжело, мы знали, что в Питере другой уровень, но попытались – и получилось!

Естественно, мы были готовы к большим расходам, и финансовым, и физическим. Пожертвовать пришлось многим, но я не жалею. Мечта сбылась – мой сын попал в «Смену», в «Зенит».

То, что он настырный такой, это наше семейное – и у мамы, и у папы характеры такие. Не уступать, добиваться того, что задумал. Когда он попал в дубль, я почувствовал огромную гордость.

Он не хотел уходить из «Зенита». Это была просто продажа игрока. «Спартак» предложил хорошие условия. Была возможность доказать, что ты чего-то стоишь в футболе. Я не знаю всех тонкостей, но всё было сделано так, как сделано. Это была большая трагедия, он сильно переживал, как и мы все. Было много нехороших нюансов, но надо было двигаться дальше...

Конечно, я болел за «Зенит», но, когда сын ушел в «Спартак», начал болеть и за них. «Зенит» – наша родная команда. Возвращение – это праздник. Мой сын вернулся домой! Играя за «Спартак», мы не говорили о «Зените», он отрабатывал контракт. Какой смысл было говорить?

К нынешним провокациям я отношусь негативно, но сколько людей, столько и мнений. Кроме фанатов, есть и много болельщиков, которые на стороне моего сына.

Все эти баннеры вывешивает только часть фанатов. Он своей игрой еще докажет, что вернулся в родной город и в родной клуб. Мне обидно за тех людей, которые развешивают все эти надписи. Уж очень они непристойные. А еще и угрожают. Но команда на его стороне. Естественно, он повзрослел, стал более ответственным. И дело не в деньгах – дело в том, что он хотел вернуться домой – и вернулся. Это всё вранье про большой контракт.

Встреча подходит к концу.

– Не надо свистеть! Если хотите, можете взять автограф! Только спокойно! Не толпитесь! – Владимир исчезает в толпе, наверное, самых преданных своих поклонников.