«Проводники питерских поездов нас узнавали…»

ЛАРИСА СЕМШОВА. Будущего мужа – футболиста Игоря Семшова Лариса встретила на первом школьном звонке в семь лет. Десять лет они сидели в одном классе за разными партами, после выпускного не виделись два года, но… стоило им снова на несколько часов оказаться вдвоем, поняли: они не могут один без другого.

«Не зря говорят: первая любовь навсегда, и, сколько бы ни прошло лет – два или двадцать, все равно к ней возвращаешься. Я Ларисе секрет раскрыл, – говорил мне Игорь, – я с ней еще в школе хотел поспорить: что бы ни случилось, она будет моей женой»…

Расскажу про них два случая.

…Семшовы живут за городом. В 2008-м дочка Вика идет в первый класс, я приезжаю делать репортаж в поселок. Тут выясняется, что школы в нем две. Не раздумывая, иду к лицею. Под присмотром состоятельных родителей («На улице холодно! Малыши замерзнут!») учителя выстраивают детей на линейку прямо в холле… Ищу Семшовых: десять минут, пятнадцать… Звонит Лариса. «Вы где? У нас уже линейка идет». Бегу в соседний двор. Старая школа. Сельские дети – бог с ней, с погодой – построены на улице по краям прямоугольной клумбы. Первоклашки, обдуваемые ветром, читают в микрофон стишки. Родители с фотоаппаратами (среди них – Игорь) в поисках лучшего ракурса вытаптывают на клумбе отцветшие ирисы. Вика то исчезает, то появляется из-за спин других детей. Бабушки Семшовых пробились к внучке. Витя двух с половиной лет сидит с книжкой на плечах у Ларисы. Все счастливы. По дороге домой – смех в машине: «Сказали, две первые недели столовая в школе работать не будет. Туалетной бумаги в туалетах нет…»

…Тот же год. Сбор футбольной дружины Хиддинка. Отель «Мариотт» на Тверской. Мне как журналисту нужны от Семшова две полосы текста. Это час разговора. А к Игорю приехала Лариса. Села рядом. Слушает мужа. И с тоской посматривает на мой диктофон (вслух – ни слова). Время до отбоя тает. Сорок пять минут, сорок, тридцать… Тает их время побыть вместе. «Спасибо вам», – говорю. Семшовы встают, как по команде, – и в лифт…

…В воздухе – весна. Игорь – на последнем сборе с «Динамо», я и Лариса пьем сок в кафе в Крылатском, Вика – в школе, Витя – в садике. Родственник перепутал дни и звонит Ларисе: «Витю – с днем рождения!» – «День рождения Вити завтра». Выходит, я вытащила Ларису из дома накануне четырехлетия сына…

— Лариса, а вы с Игорем все десять лет так и просидели в школе за разными партами? – уточняю у жены-одноклассницы.

— Я садилась подальше, а Игорь всегда – за первую парту. Уроки он делал в метро по дороге в школу ЦСКА и, чтобы было легче, на занятиях старался внимательно слушать рассказ учителя. Мы только раз оказались вместе: я опоздала на урок и, чтобы не создавать шума, проскользнула на свободное место возле двери – рядом с Игорем.

— С чего началась ваша дружба?

— Мы с Игорем и наши одноклассники – сын актера Леонида Куравлева Вася и сын военных Сережа Хабаров все дни рождения проводили вместе. С Сережей мы жили в одном дворе и с занятий шли вдвоем. На нашей с Игорем свадьбе он заявил: «Как портфель носить – так я, а как жениться – так он».

— Почему девочка оказалась в компании троих ребят?

— Я не отличалась примерным поведением. Куклы, бантики и цветочки меня интересовали мало, а бегать с мальчишками мне нравилось. Наш отец служил в КГБ, а мама работала там врачом. Она решила, что я должна играть на пианино, и меня два года заставляли ходить в музыкальную школу. А на третий я начала прогуливать. Сразу после музыки у меня были занятия в бассейне, и мне надо было лететь туда сломя голову. Я делала так: брала папку с нотами и не спеша шла в бассейн мимо музыкальной школы…

— Как получилось, что после школы вы с Игорем потерялись на целых два года?

— С выпускного я шла домой одна. Игорь остался с ребятами, и они куда-то пропали. После этого ни я ему не звонила, ни он мне. Лишь спустя два года, когда пробился в основу ЦСКА, он позвонил мне и предложил встретиться. На свидании гаишники оштрафовали Игоря на пятьдесят рублей, за то что не пристегнул ремень, когда мы отъехали от кафе. А прощаясь, я пошутила: «Надеюсь, мы еще встретимся»… Хотя с того вечера мы уже не расставались.

— Решили жить вместе?

— Негде было. То я у него ночевала, то он у меня. На квартиру скопили в конце 2000-го, а до этого вели кочевую жизнь. Помню, три месяца жили у моей бабушки, пока та не вернулась из деревни. Но даже когда у нас не было угла, ни у кого из нас и мысли не промелькнуло расстаться...

— Жертвы были?

— В 1998-м я написала заявление на отпуск за свой счет в ювелирном салоне, где работала продавцом. Но там стали выдумывать все, чтобы не отпускать меня. А Игорь уже заказал билеты в Египет. Чтобы съездить в отпуск, я уволилась с работы… Так и не устроилась потом. Это Игорь настоял: «Представь, ты уйдешь к десяти и придешь к семи. А у меня тренировка в одиннадцать – и с половины первого я свободен. И что я буду делать?»

— Вы назвали детей одинаковыми именами – Виктория и Виктор. Нарочно?

— Случайно. Для девочки было два имени – Анна и Виктория. Анна представлялась нам существом миниатюрным, но родилась крупная краснощекая девчушка. А на сына Игорь только посмотрел и уехал. День прошел – звоню: «Папаша, я уже устала: я к нему все сынок да сынок. Звать-то его как?» Муж в сто первый раз открыл книгу с именами, и тут я не выдержала: «Может, Виктором назовем?» О Виктории тогда никто и не вспомнил…

— Дети характером в папу?

— Вика – это папа Игорь и дедушка Петр Иванович. Все время серьезная, вспыльчивая, все должно быть по ней. Вику можно обнимать, только когда она этого хочет. Если она не хочет – ты и не подойдешь к ней. А Витька – в меня: добренький, как сказали, так и будет, ему все равно. Он всех любит. У нас дома были Игоревы мама и бабушка. А Витя еще заранее сказал: то, что нарисует в садике, он подарит мне. И вот он приходит домой радостный, размахивает бумажкой: «Бабушка, смотри, что я нарисовал!» А бабушка ему: «Ой, Витенька, это кому?» – «А это я для мамы. – И тут же продолжает: – Ну и для тебя, бабушка, и для бабы Мани тоже».

— Что рассказывают дети по телефону отцу, пока тот на сборе?

— Вечером, когда звонит Игорь, каждый говорит в трубку одно и то же: «Папа, я себя веду хорошо, а вот он…» Вика уже второклассница, и у нее все не так интересно, а Витя первый год пошел в сад – и рассказывает отцу все: что они рисовали, лепили и клеили, как пели и танцевали…

— Прошлый год для вас был самый тяжелый?

— Наш папа никак не мог привыкнуть к Питеру. Он оказался без детей, все время звонил и говорил мне: «Я здесь один». Мы уже готовы были уехать к нему. Весной, когда Вика заканчивала первый класс, был такой разговор: «Пока не поздно, подумай: если не можешь один, давай мы все переедем. За лето Вике школу подыщем». Думал-думал, но потом сказал: «Нет, Ларис, не надо ребенка трогать – из школы в школу переходить. Лучше будете ко мне приезжать, я вам буду показывать красивые места в Питере». И вот мы мотались весь год друг к другу – то я к нему, то он к нам. Нас уже проводники стали узнавать. Игорь по два раза в день ездил: утром приезжал, а вечером – обратно.

— На ночные поезда опаздывали?

— Игорь раз опоздал. У нас Витя поймал жуткий кашель, и за несколько часов ему стало так плохо, что он дышать не мог нормально. Я Игорю говорю: «Чего ты стоишь?! Лекарство я ребенку дала – ты все равно ему ничем не поможешь. Беги бегом на поезд, пока не опоздал». «Ну сейчас… ну, сейчас». Достоялся до того, что, выехав, попал в пробку: видно, государственные мужи возвращались домой ночью, поэтому перекрыли движение. Этих пятнадцати минут ему и не хватило. Слава Богу, после его ночного был еще один, последний, поезд. Но плацкартный. «Я, – говорит, – шапочку пониже натянул, взял билет на верхнюю полку и тихо лежал до утра: Господи, только бы доехать». Выскочил из вагона – и на тренировку…

— О чем он не любит, когда его просят дома?

— (Смеется.) Встать с дивана и освободить место у телевизора. Вика – единственная, кто может подойти к папе и заявить: «Так! Дай-ка я посмотрю мультики». Вике папа ничего не может сказать – разве что буркнет для порядка. Когда она родилась, я училась в институте и вечерами уходила на занятия, а он ей кашу варил. К моему приходу все было съедено.

— И Витю кормил?

— Витю у нас сложно покормить, он ест на бегу. В прошлом году на отдыхе в Эмиратах Витя пошел гулять по берегу с бабушкой и впервые увидел верблюда. Несется – пыль столбом: «Мама, мама! Я сейчас верблюда видел! Он там на песке. Дядя ему сказал «лежать» – он лежит. Дядя сказал «встань» – он встал». Наш папа посмотрел на сына и сказал: «Вот видишь, Витя, дядя даже верблюда научил. А мы тебя никак не можем».

— Вы мужа заставали за чтением детям на ночь сказок?

— Ну это для Игоря не задание: папа уболтает любого. Я один раз послушала его сказки… Со сказками у папы проблема: он полсюжета не помнит – начало рассказывает верно, а дальше начинает плести что попало. Если Витя эту сказку знает, то сын начинает объяснять папе, что на самом деле там все было не так, а этак. И в итоге сказку папе начинает рассказывать Витя…

— Самая горячая семейная тема в вашем доме?

— Поведение детей. Вику совесть не мучает, а Витя очень расстраивается, когда что-то натворит. У нас по дому часто тарелки летают. Вите раз сказали, два: «Витенька, это плохо закончится», но он балуется, балуется, и вдруг тарелка улетела и разбилась. Его никто не ругает. Но он понимает, что виноват, – и ревет…

— Руслан Нигматуллин, будучи вратарем «Локомотива», ловил рыбу и населял ею фонтанчик в Баковке. У вашего отца есть причуды?

— Наш отец рыб и животных любит, но на расстоянии. Как-то Витька побывал в коровнике, приехал домой и начал собирать палки. Я спросила: «Вить, тебе зачем?» А я, говорит, мам, буду строить коровник. «Витя, а коровник нам зачем?» А я, говорит, двух телят домой заберу… Папа, когда услышал, сказал: «Ну вот телят нам только не хватает. У нас, в общем, уже все есть, кроме телят».

— Вырисовывается полная картина, почему ваш отец заскучал в Питере…

— Да, – смеется, – у нас веселая семейка: Вика танцует, Витя поет. У сына сейчас – новая песня: «В траве сидел кузнечик». (Смеется.) Думали, что Витя свихнется, потому что он повторял один куплет про «огурэчэк» с утра до ночи. Оба ребенка играют на музыкальных инструментах. У Вики теперь есть электронное пианино, а Вите купили барабанную установку из трех барабанов и тарелок. Дома – концерт. Еще Витя просит купить трубу, но мы оттягиваем этот момент, как можем.

— Лариса, а если муж поднимет вопрос о третьем ребенке, вы ему что ответите?

— Так у нас этот вопрос и не снимается. Игорь периодически спрашивает: «А может…» – «Нет, – отвечаю, – давайте вы все трое подрастете, а там, если у меня хватит сил, поближе к пенсии, может, и родим».

— Что с мужем не обсуждается?

— Машины. Он может долго о них рассказывать, спросить какую хочу я, а потом купить машину без моего ведома. Пока был в Питере, купил аж целых две. Когда узнала, я ему сказала: «Пап, тебе там правда было настолько плохо?..»

— Что с машинами?

— Ничего. Он их уже продал.

— Лариса, вы контракт мужа читали?

— Может быть, когда-нибудь. В такие вещи я не лезу. Не хочу стать причиной его обиды: я сказала так, а надо было сделать по-другому.

— Вы были за его отъезд в «Зенит»?

— Такие вопросы Игорь решает сам. Муж мне и с прощального динамовского вечера прислал эсэмэску: «Относись к этому как хочешь. Я остаюсь в «Динамо»: не могу расстаться с ребятами».

— Каким был ваш ответ?

— Я ему написала: «Ну решил, так решил». Сейчас, когда Игорь вернулся в «Динамо», дети рады. Вите объяснили: «Все. Папа – дома. В Питер больше не поедем». Но у ребенка от Питера осталось хорошее впечатление, и они с Викой, играя в дочки-матери, до сих пор «едут в Питер».

— У вас очень дружная семья. Рецепт вашего семейного счастья? Пусть даже рецептов и не бывает…

— Наверно, надо не только требовать, но и отдавать. И уметь слушать.

— «Что не скажу – поймешь. Что не спрошу – ответишь»?

— Ну да. Надо быть внимательными друг к другу. Но иногда, чтобы человек обратил внимание на то, что хочешь ты, надо просто объяснить словами: «Не кажется тебе, что можно сделать так?»

— Бывшая жена баскетболиста Андрея Кириленко гласно заявляла, что она предоставляет мужу право на одну измену в год. Вы к такому заявлению готовы?

— Если бы это случилось, я, может, смогла бы простить. Но чтобы сказать, что я с этим согласна, – никогда. А Игорь, мало того, что ревнив, вообще большой собственник. То, что его – это его и больше ничье ни при каких обстоятельствах!

— Пару лет назад он похвалился: «У нас с Ларисой каждый день – как медовый месяц». Что-то изменилось?

— (Засмеялась.) Ничего! Он прав…