«Они ждут, что я в ножки приду кланяться…»

ГЕЛА КЕТАШВИЛИ. Когда в 1990 году тбилисское «Динамо» покинуло чемпионат СССР, его капитан был нарасхват: Бышовец звал в «Динамо» московское и обещал квартиру, а Лобановский к киевским апартаментам присовокуплял место в составе сборной СССР на чемпионате мира в Италии. Но высшее руководство Грузии посчитало, что единственный футбольный олимпийский чемпион-грузин должен остаться в Тбилиси и стать живой рекламой дебютного первенства страны. Он послушался. И теперь вот уже шестой год – безработный…

– Гела, чем сейчас занимаетесь?

– Жду спасательную службу. В Грузии сейчас такие ветра гуляют – просто мама-мия. А я с семьей живу на последнем этаже в девятиэтажке. Вот нам сегодня ветром и сорвало крышу. Сейчас должна приехать городская ремонтно-спасательная служба – крышу латать.

– Вот некстати позвонил... В жизни у вас, надеюсь, дела получше?

– Я бы не сказал. Уже шесть лет – с марта 2004 года – безработный. Я не знаю, что происходит вокруг! Как получилось, что в Грузии для меня, единственного в республике олимпийского чемпиона по футболу, работы не нашлось? От этого у меня самого потихоньку срывает «крышу». Последние два года даже не инспектирую матчи. Сейчас, правда, сменилось руководство федерации футбола. Посмотрим, что будет дальше.

– Может, в федерации найдут какое-то место и для вас?

– Честно говоря, мало в это верю. Потому что, хотя и пришел новый президент федерации – Звиад Сичинава, на большинстве своих постов продолжают трудиться старые люди. У меня кое с кем из них были конфликты. А в первую очередь не заладились отношения с прежним президентом Федерации футбола Грузии Нодаром Ахалкаци-младшим (сын экс-тренера тбилисского «Динамо». – Прим. ред.).

– Вас лишили даже инспектирования матчей. Посчитали вашу работу необъективной или непрофессиональной?

– Мой непрофессионализм объяснялся одной-единственной причиной. Повторюсь: Кеташвили на то время был оппонентом действующего президента федерации футбола Нодара Ахалкаци.

– Сколько платят в Грузии за инспектирование матчей?

– Если перевести из лари в свободно конвертируемую валюту, то около 70—80 долларов за игру.

– Простите, но на что вы сейчас живете?!

– У меня есть государственная стипендия как олимпийскому чемпиону – 1000 грузинских лари в месяц. Разделите на 1,7 – и получите цифру в долларах. На эти деньги мне кроме себя нужно прокормить жену, сына Георгия с невесткой и внучкой Наташей, а также второго сына Беку. Беке пошел 19-й год, я едва-едва справляюсь с оплатой его учебы в институте. Сейчас даже на бензин денег нет – «мерседес» стоит в гараже.

– «Мерседес» – это остатки былой роскоши? Покупали, наверное, когда возглавляли отдел регистрации и оформления машин дорожной полиции Грузии?

– Не угадали. Купил три года назад. Продал дачный участок, потому что накопились долги. С долгами расквитался и на оставшиеся деньги позволил себе авто 1998 года выпуска.

– Подождите, ваш старший сын – Георгий еще в прошлом году играл за «Спартак» Цхинвали. Почему же вам приходится содержать и его семью?

– Он стал жертвой моего конфликта с футбольными людьми. С 1 января сын без команды. У него сейчас непростой период. Он выступал на моей позиции – правого защитника и полузащитника. Играл в основном составе «Спартака», даже привлекался в молодежную сборную Грузии. Но ныне у сына возникли проблемы с карьерой. Георгию уже 23 года, поэтому о его футбольных перспективах сейчас говорить сложно. Зато в жизни у него все хорошо – женился, дочка Наташа родилась. Так что я уже полтора года дедушка. Живем все вместе в моей трехкомнатной квартире.

– Перспектив купить жилье старшему сыну пока никаких?

– Строим ему дом. Мои родители подарили старый дом. Его мы продали, а на полученные деньги начали строительство жилья для Георгия.

– Как получилось, что вы стали работать в дорожной полиции МВД Грузии?

– Не забывайте, что тбилисское «Динамо» входило в состав МВД республики. Когда моя футбольная карьера подошла к финишу, один из заместителей министра МВД предложил мне попробовать себя на этом поприще. Большого выбора у меня на тот момент не было. Да и работу инспектора дорожной полиции я не посчитал зазорной.

– Быстро адаптировались к новому делу?

– Человек привыкает ко всему. У меня на дороге все складывалось успешно. Отпахал там два года. А затем уже в звании капитана меня перевели в главное управление. Предоставили кабинет, назначили начальником отдела. Я отвечал за регистрацию и оформление машин.

– С таким карьерным ростом могли бы уже стать главным гаишником страны. Но шесть лет назад вас уволили, обвинив в коррупции. Что случилось?

– Ситуация была простая, как три копейки. Одному из высокопоставленных чиновников нужно было пристроить своего человека на тепленькое место. Вот и пристроили вместо меня. Нужно было найти какие-то обоснования для моего смещения. Вот и нашли.

– Вы не пытались бороться?

– Пытался. Вызывал своих оппонентов на теледебаты. Однако люди, которые обвинили меня в коррупции, на теледебаты не пришли, потому что я честно трудился на своем посту. Но там все было предрешено сверху. Так что уходить пришлось мне.

– У вас не возникало мыслей вернуться на дорогу простым инспектором?

– Не видел в этом смысла. Да и возраст уже не самый юный. Плюс болячек накопилось столько, что думал пойти получить инвалидность. Потом, правда, передумал – стыдно в 44 года инвалидом становиться, хотя со здоровьем у меня действительно неважно – хронический артроз и подагра. Когда погода меняется, тело ломит.

– У вас два высших образования – историческое и юридическое. Необычно для футболиста...

– А я в этом ничего удивительного не вижу. На исторический факультет университета поступил еще в бытность игроком. История мне всегда нравилась. А затем, когда уже начал работать в Налоговой полиции Грузии, поступил на юридический факультет.

– Были мысли параллельно податься в футбольные агенты?

– Нет, это не мое. Нет у меня коммерческой жилки. Хотя по юридической линии можно было и дальше пойти. Но я бы предпочел вернуться в футбол. Тренерская работа мне тоже не подходит – и так нервы на пределе. А вот с администраторскими функциями наверняка бы справился.

– В олимпийской сборной СССР вы были объектом шуток для всей команды за свой ярко выраженный кавказский акцент. Не обижались?

– Ну ребята же не со зла. Веселая у нас была компания. Помню, как перед Олимпиадой в Сеуле надо мной пошутили Володя Лютый и Леша Чередник. Я к тому времени приобрел себе «Волгу». Взял не с нуля – до этого авто эксплуатировалось как такси. Машина была предметом моей гордости. Мыл ее едва ли не каждый день. На тот момент «Волги» в СССР были большим дефицитом. Незадолго до Игр мы проводили сбор в Сухуми. «Волга» стояла на тренировочной базе.

Одним прекрасным утром выхожу, смотрю на свою любимицу – и ничего не пойму. Вроде номера мои, но сверху «шашечка» стоит. Я чуть с ума не сошел! Кричу испуганно «Вай, вай, где моя машина?» Подумал, что у меня «Волгу» обратно в такси забрать решили. Вся команда хохотала несколько минут. Как оказалось, Лютый с Чередником ночью спустились к моей красавице, наклеили на нее «шашечки» и надпись «такси дальнего следования». Развели меня по полной программе!

– В «Динамо» над вами так жестко не шутили?

– Гия Гурули постоянно что-то придумывал. Как-то раз на базе положил мне на кровать портмоне. Я, конечно, понимал, что в этом кроется какой-то подвох, но природное любопытство взяло вверх. Взял портмоне в руки и начал раскрывать. Только раскрыл – раздался взрыв, и все лицо в краске. Отмывался потом битый час.

– Чем сейчас Гурули занимается?

– Вот он-то как раз стал футбольным агентом. А его сын Александр играет в Украине за львовские «Карпаты». Гия же обосновался во Франции, в Дюнкерке.

– Если вернуться к Олимпиаде в Сеуле. На Харина не обижались, когда он вас в финальном матче «подбадривал» на «великом и могучем»? Микрофоны стояли слишком близко к полю, поэтому вся страна слышала эти «комплименты».

– Как я могу обидеться на своего младшего друга? Это ведь игра, и Дима мне просто подсказывал. Он ведь даже предположить не мог, что его «подсказки» будут слышны телезрителям. Харин ведь тогда чуть не пострадал – по возвращении в Москву над ним устроили специальное разбирательство. Хорошо, что для Димы все обошлось.

– Вам орден «Знак почета» вручили? Я недавно у Сергея Фокина спрашивал, так он говорил, что его орденом вообще не награждали.

– По-моему, всех награждали. Может, он забыл? Мой орден до сих пор дома лежит. А золотую олимпийскую медаль я сдал в Государственный музей Грузии. Вернее, она там оказалась – изначально я отдал ее в фонд помощи беженцам из Абхазии. Деньгами на тот момент помочь не мог – тяжелые времена были, поэтому решил отдать самое дорогое, что у меня было. В итоге у моей медали появилась своя собственная история – с драматизмом и, слава Богу, счастливым концом. Сначала она попала в нехорошие руки. Ее даже едва не вывезли из Грузии. Но наши таможенники нашли медаль и конфисковали. Сейчас она выставлена в Государственном музее Грузии – я пару раз там был, любовался ею.

– Олимпийская победа в Сеуле стала зенитом вашей карьеры. Хотя тогда, в 23 года вы наверняка думали, что впереди у вас будет еще много побед и наград.

– Да, тогда и представить себе не мог, что все так повернется. Меня ведь активно приглашали в Москву и Киев. Анатолий Бышовец, который прекрасно знал мои возможности по совместной работе в олимпийской сборной СССР, уговаривал перейти в московское «Динамо». А Валерий Лобановский настойчиво звал в столицу Украины. Валерий Васильевич звонил мне в Тбилиси по нескольку раз в день. Намекал, что с переходом в киевское «Динамо» передо мной зажжется зеленый свет и в национальной сборной СССР – я ведь под началом Лобановского успел сыграть три игры за первую команду страны. Но меня из Тбилиси не отпускали. Можно было бежать, но я из патриотических побуждений даже не рассматривал этот вариант. Нужно было, конечно, менять команду. Я тогда в самом соку был. А в итоге закончил с большим футболом очень скоро.

– Считаете, что вашу футбольную карьеру сломала первая игра чемпионата Грузии «Динамо» Тбилиси – «Колхети» Поти, где вы «отличились» автоголом?

– Это был матч-открытие дебютного чемпионата Грузии. Прямая трансляция на всю страну. Я неудачно сыграл на простреле – мяч залетел в собственные ворота. Матч так и закончился – 0:1 в пользу «Колхети». Конечно, я был виноват. Чувствовал себя паршиво. Здорово разозлился на себя. И угодил в психологическую яму. Плюс отношения с тренером дали трещину. Короче, никому бы не пожелал пережить то, что пережил тогда. Плюс через год в автокатастрофу попал. После аварии врачи вырезали мне мениск. На прежний уровень игры уже сложно было выйти.

По-моему, в 1995 году я поехал на смотрины в ЦСКА. Шесть недель тренировался с дублем команды. Понял, что не подойду, собрал вещи и уехал. Даже не попрощался с Тархановым. А уже через несколько месяцев инспектировал матчи чемпионата Грузии и ловил нарушителей на дороге.

– В России давно были в последний раз?

– Пять лет назад играл за ветеранов тбилисского «Динамо». Жаль только, что с большинством партнеров по олимпийской сборной потерял связь.

Хотя недавно с Игорем Добровольским разговаривал по телефону. Виделся с Лешей Чередником, Женей Яровенко и Володей Лютым. Вместе вспоминали светлые дни Сеула – как после первого тайма дополнительного времени в финале с Бразилией я, не сориентировавшись, стал прыгать на поле и орать «Мы победили!», а ребята меня одернули: «Гела, погоди радоваться, нам еще 15 минут играть». Как затем мы так отмечали победу, что большинство ребят проспали награждение. И как мы за два с половиной года, готовясь к Олимпиаде, не проиграли ни одного матча. Такой команды больше никогда не будет.

Как начну вспоминать, так сразу на душе светло становится, забываю про все нынешние невзгоды. Я ведь шесть лет без работы, но не сломался. Если бы я пришел к своим недоброжелателям, поклонился бы им в ноги – сразу бы мне работу нашли: как же, сам олимпийский чемпион кается... Но я всех послал на три веселые буквы. Шесть лет терпел и еще потерплю. Подхалимом все равно не стану. Верю, что у меня все изменится к лучшему. Бог ведь все видит.

Защитник. Заслуженный мастер спорта. Родился 27 сентября 1965 года в Тбилиси. Выступал за команды «Торпедо» Кутаиси (1982–1983), «Динамо» Тбилиси (1984–1990, 1995), «Гурия» Ланчхути (1991), «Тетри Арциви» Тбилиси (1993–1994). Чемпион Грузии (1990, 1995). За сборную СССР провел 3 матча. За олимпийскую сборную СССР сыграл 11 матчей. Олимпийский чемпион Сеула-1988. Капитан запаса дорожной полиции МВД Грузии. Инспектировал матчи национального чемпионата Грузии.

Анатолий Бышовец. Главный тренер, 63 года.

В настоящее время ожидает предложений.

Владимир Сальков. Тренер, 72 года.

Спортивный директор ЦСКА.

Гаджи Гаджиев. Тренер, 64 года.

В настоящее время ожидает предложений.

Дмитрий Харин. Вратарь, 41 год.

Тренер вратарей в клубе «Лутон Таун» (пятый дивизион Англии).

Алексей Прудников. Вратарь, 49 лет.

Тренер вратарей в самарских «Крыльях Советов».

Виктор Лосев. Защитник, 51 год.

Тренер молодежной сборной России.

Сергей Горлукович. Защитник, 48 лет.

Главный тренер клуба первого дивизиона «СКА-Энергия» (Хабаровск).

Алексей Чередник. Защитник, 49 лет.

Селекционер в донецком «Шахтере».

Евгений Яровенко. Защитник, 46 лет.

Тренировал в Казахстане. Сейчас ждет предложений.

Игорь Скляров. Полузащитник, защитник, 43 года.

Спортивный директор в новосибирской «Сибири».

Сергей Фокин. Защитник, 48 лет.

Сборщик на немецком автозаводе «Фольксваген».

Арвидас Янонис. Защитник, 48 лет.

Живет в Австрии и Литве.

Арминас Нарбековас. Полузащитник, нападающий, 45 лет.

Живет в Австрии и Литве.

Вадим Тищенко. Полузащитник, 46 лет.

Работает в днепропетровском «Днепре».

Евгений Кузнецов. Полузащитник, 48 лет.

Живет и работает в Швеции.

Алексей Михайличенко. Полузащитник, 46 лет.

Осенью 2009 года завершил контракт со сборной Украины. Ожидает предложений.

Игорь Добровольский. Полузащитник, 42 года.

Работал главным тренером сборной Молдавии. Ожидает предложений.

Юрий Савичев. Нападающий, 45 лет.

Живет и работает в Германии.

Александр Бородюк. Нападающий, 47 лет.

Тренер сборной России.

Владимир Татарчук. Нападающий, 43 года.

Играет за ветеранов.

Владимир Лютый. Полузащитник, нападающий, 47 лет.

Тренер в ФК «Ростов».

Игорь Пономарев. Нападающий, 50 лет.

Работает тренером в Азербайджане.