Бывший главный тренер «Анжи» Омари Тетрадзе: Устал от интриг

Омари Тетрадзе, покинувший по собственному желанию пост главного тренера «Анжи», вчера стал гостем редакции «Советского спорта». Во время видеоконференции, которая транслировалась в прямом эфире на нашем сайте (www.sovsport.ru), Омари Михайлович откровенно рассказал, что и кто мешал ему работать в «Анжи».

– Вы уже говорили в интервью «Советскому спорту», что главной причиной, которая заставила вас покинуть «Анжи», стала усталость. От кого и от чего усталость?

– Я больше не получаю удовольствия от работы. Вот вы зачем работаете? Понятно, деньги, самореализация – это, конечно, важно. Но самое главное – удовольствие от сделанного тобою. А если его нет, то надо что-то менять. Больше всего я устал от околофутбольных интриг.

– Каких именно?

– Прежде всего я веду речь о грузинском вопросе. Меня часто осуждали за то, что в команде слишком много футболистов из Грузии. Но я не мог приобретать тех игроков, которых хотел видеть в команде. Одни просто не хотели переезжать в Махачкалу, другие готовы были выступать здесь, но клуб не мог выполнить условия контракта, которых требовали футболисты. Это связано с тем, что президент «Анжи» Магомед-Султан Магомедов содержит клуб на собственные деньги. И никто ему не помогает!

Так вот, как раз грузины ехали к нам с удовольствием, не требуя баснословных контрактов. К тому же почти всех мы взяли бесплатно. Но тут объявились недовольные… Считали, что я специально привел грузин в команду, уделяю им больше внимания, незаслуженно ставлю в состав… Но это же не так! Мне все равно, какой национальности футболист. Футболистов делю на хороших и плохих. Не бывает плохой или хорошей нации. Что мне делать, если почти никто не хочет ехать в Махачкалу? Нужно же хоть как-то укомплектоваться! Однако некоторые люди хотели по-другому преподнести этот вопрос.

– Кто эти люди? Ведь из-за них вы по большому счету и ушли из команды. Так пусть народ знает своих «героев».

– Не буду называть их имен. Поймите, я не хотел, чтобы в команде было много грузин. И сам говорил об этом руководству клуба. В любом случае, не хочу никого обвинять, я сам виноват. Просто вел себя, словно цепная собака. Она всю жизнь на привязи, а когда ее отпускаешь – она не знает, что делать, попадает совсем в другой мир. То ли лаять, то ли укусить… Вот в такую ситуацию попал и я. Не видел проблем, которые меня окружили. Оказывается, нужно не только хорошо тренировать, но и не подпускать к себе слишком близко кое-каких людей, определенно не желающих команде добра.

– Почему вы ушли именно сейчас, а не в межсезонье – тогда бы у нового тренера была возможность нормально подготовить команду к сезону.

– Согласен с вами: стоило уходить перед началом чемпионата. Но в том-то и дело, что я просил в межсезонье руководство клуба отпустить меня. Однако тогда президент «Анжи» Магомед-Султан Магомедов даже слушать меня не захотел. Да и сейчас не хотел отпускать. Но, к счастью, в итоге пошел мне навстречу – за что я ему безумно благодарен.

– Многих удивило, что из команды ушел Отар Марцваладзе – ее лучший бомбардир. Решили уменьшить число грузин в «Анжи»?

– Так он сам ушел! А знаете почему? Потому что ему просто надоела эта «российско-грузинская» ситуация. Очень давит на психику, когда вечно люди говорят, что, мол, грузины играют в составе из-за какой-то там протекции Тетрадзе. Ребята порой думали, что они просто лишние. Потому Марцваладзе и покинул клуб.

– Омари, кавказцы – своеобразный народ, который порой тяжело контролировать. Как вам это удавалось, какой самый большой штраф вы выписали футболисту?

– Не могу сказать, что были глобальные проблемы. Да и я не диктатор – скажем, разрешал футболистам выпить после игры. Бокал пива или вина – это нормально. А водку пить и желающих не было. Разумеется, самый большой штраф был за пьянство – 5000 долларов. К счастью, ни разу к нему не прибегал. За опоздание на тренировку – штраф 100 долларов за каждую минуту. Соответственно максимальный штраф у меня в «Анжи» был 2000 долларов – его заработал полузащитник Арзиани за 20-минутное опоздание на тренировку.

– И напоследок, пожалуй, о самой конфликтной ситуации в межсезонье, которая произошла с «Анжи»: как так получилось, что марокканский защитник Рабех, подписавший контракт с клубом, пропал, предварительно обокрав партнера по команде?

– Знаете, когда я с ним общался, он вел себя вполне адекватно. Да и футболист он хороший. А потом вдруг пропал – но я же не сторож, чтобы следить за футболистами. Затем ко мне приходит наш болгарский легионер Тимонов и говорит: «Меня обокрали…» Притом он переживал больше, что Рабех пропал, а не из-за своего имущества.

– Что именно он украл?

– Вы не поверите – бутсы! Даже их забрал. Ну, и определенную сумму денег.

– В карьере игрока у вас и не такое случалось: насколько мне известно, у вас в середине 90-х дважды за год угоняли машину.

– Ну, угон машины – это нормальный кавказский вариант (смеется). Может, от любви это делали болельщики «Алании» – ведь во Владикавказе тогда обожали футболистов своей команды. Притом вторую машину угнали ровно через год после первой! С того же места! Конечно же обе «шестерки» так и не нашли.