«С улыбкой дерзкой да с проглоченной слезой…»

Я продул пари тому же товарищу-горлопану, у которого выиграл в первом туре («Советский спорт» за 16 марта с.г. – Прим. ред.). И бесконечно рад тому, что проиграл. Вопреки опасениям во втором тайме наконец-таки я увидел футбол. За это денег не жалко. Каждый футболист играл, а не отбывал номер, и рассказ об этом матче любого неравнодушного человека обязан быть сдобрен междометиями.

Надо же, обе команды оскандалились в первом туре. Привычно самодовольные питерцы в Самаре предстали нескладными, как фильмы новых российских режиссеров, расхлябанными и аморфными. Про своих Карпин сам все сказал. Видно, в перерыве матча на «Петровском» он повторил то выразительное словечко и присовокупил новое. А питерцы вышли после перерыва воодушевленные просто потому, что дома проигрывать стыдно. Но даже такому воодушевленному «Зениту» придется очень непросто в этом году. Может, патентованный баловень судьбы Спаллетти добьется хоть какой-то системности игры, потому что в этом матче его команда играла на эмоциях, а в первом матче не играла вовсе.

Кстати, суть спора с товарищем была в том, что лучшим игроком матча станет Джанаев. Вот откуда мог знать мой товарищ, что Джанаеву суждено стать героем? Он и впрямь творил чудеса и за вотум доверия помог моему товарищу разбогатеть. Приятно сознавать, что ЧП в конце прошлого сезона не сломило парня, не превратило его в Филимонова. А средство, спасшее его, называется доверие Карпина.

Я много раз видел Алиева в деле, когда работал в Киеве разбитным конферансье и ходил на стадион на все матчи «Динамо». Сколько помню, его считали там вундеркиндом, и я сам видел, что он был источником невроза для всех приезжавших опекунов. Его первый дубль уже во втором туре – это серьезно. А гол со штрафного – еще и красиво.

Глаз радуется, с каким первобытным энтузиазмом играет «Динамо». Не с кем-нибудь играли – с четвертьфиналистом Лиги чемпионов. И взяли бы верх, кабы не Акинфеев. Я, кстати, нашел определение для Самедова и Воронина: дерзкие – вот какие они. А Воронину мало дерзости, он еще приправит ее издевательской ухмылочкой. Но Акинфеев… Что Джанаев в Питере, что Игорь в Химках – выдали игру блестящую, без скидок.

Голова болит невыносимо. После премьеры рубрики все записали меня в болельщики грозненцев. Я не болельщик «Терека», но кому плохо, если, говоря о «Тереке», мы будем говорить не об ангажированности, не о давлении на кого-то, не о танцах, не о джипах за каждый гол, а о футболе? Но поймал, кстати говоря, себя на мысли, что желал «Тереку» победы. С другой стороны – рад и за «Ростов». Очко есть очко.

Вот, кстати, еще о дерзости. Хороший поэт написал: «С улыбкой дерзкой да с проглоченной слезой». Вот так играют самарцы. И кто бы мне ответил на вопрос: сколько этот фарс будет продолжаться? Я очень рад за «Локомотив», я рад за Алиева. Но надо же и совесть с честью знать – взяли за горло ребят – и ну глумиться над ними. С какой, растолкуйте мне, стати так унижать Самару и ее болельщиков? Как это рифмуется с желанием сделаться крепким, европейского уровня чемпионатом?

Шемберас, которого я никогда не уличал в низости, ударил в колено Чеснаускиса. Ударил осознанно, не исподтишка, набрался наглости и, едва не отправив парня к праотцам, еще руками разводил. Встречен был этот подлый удар свистом даже лояльных людей.

И напоследок то, что не вписалось ни в минусы, ни в плюсы. Потому что это – о вечном.

Матч из Питера комментировали на Первом канале Виктор Гусев и неведомый мне Василий Конов. Василий Конов был у кромки поля, а мэтр Гусев, разумеется, в кабинке. И время от времени Конов подключался к разговору. В одном из таких включений он сообщил почтенной публике, что у кого-то из команды «Зенит» угнали автомашину.

Молниеносная реакция Гусева: «Вот так вот, Вася, – сказал Гусев, – жизнь многогранна во всех ее проявлениях». Человек, у которого угнали машину, наверное, утешился, а я, стыдно сказать, хохочу до сих пор.