Полузащитник «Спортинга» Марат Измайлов: Конфликт со «Спортингом»? Нет, рабочий момент!

Март для Марата Измайлова выдался, мягко говоря, непростым. Многим памятен жесткий обмен любезностями со «Спортингом», после которого путь, как казалось, один – уход из команды. Но на дворе апрель, и оказалось, что даже из таких историй можно выходить если не сухим из воды, то, по крайней мере, не утонув. В интервью «Советскому спорту» полузащитник «Спортинга», рассказывает, что не считает ситуацию из ряда вон выходящей и объясняет почему.

— Как дела, как себя чувствуете?

— Чувствую себя просто здорово, настроение хорошее, колено почти не беспокоит, свидетельство чему – мои тренировки в общей группе. Все хорошо.

— Довольно странно слышать от футболиста, у которого был непростой период в клубе и которого удалили в первой же игре после длительной паузы, что у него все хорошо. Что тут хорошего?

— Я здоров и готов играть. А что касается недопонимания с клубом, то вы ошибаетесь, предполагая, что у меня вся эта история отняла много душевных сил или даже хоть чуть-чуть вымотала.

— А такое может не вымотать?

— Обычная ситуация, в которой я не видел для себя проблем. Тем более что я уверен в своей правоте. Отрицательных эмоций не было и нет.

— А красная карточка?

— Была борьба за мяч, мне пришлось сделать подкат, чтобы выиграть этот эпизод или в крайнем случае прервать контратаку соперника. Скорее всего на предупреждение я наиграл — за опасную игру. Думаю, судья погорячился, удалив меня с поля. С точки зрения дальнейшего хода матча удаление не создало проблем команде, поскольку мы вели со счетом 5:0. Единственное, в чем разочарован – следующий матч мы играем с «Бенфикой», и получилось, что из-за удаления эту встречу я пропускаю. Вот это очень плохо, во время такого шоу хотелось бы быть на поле.

— В принципе в клубе могли растолковать ваше удаление как месть за все происшедшее.

— Не думаю. Такие вещи профессионалам хорошо видны. В момент, когда нарушал правила, думал только о том, как помочь команде. Тренер и ребята это прекрасно видели. Претензий мне никто не предъявил.

— Об истории противостояния со «Спортингом» уже довольно много написано. Что это было: недопонимание с обеих сторон, проверка на «слабо» вас лично или просто реакция клуба на то, что игрок не готов идти в бой ради команды, пусть даже принося вред своему здоровью?

— Я бы предложил свой вариант ответа. Это рабочий момент, который нередко случается в большом спорте.

— Можете резюмировать, что же произошло?

— Конечно. Произошло следующее: после продолжительной серии матчей я почувствовал боль в колене, которое ранее было прооперировано. Пару матчей еще смог выдержать, играя с этой болью. Но дальше стало только хуже, я даже не мог выйти на элементарные пробежки. Мне была необходима небольшая пауза. Вот, собственно, и вся история.

— Много писалось о вашем конфликте со спортивным директором «Спортинга» Коштиньей. Что скажете?

— Будь у нас настоящий конфликт, вряд ли мы продолжали бы сейчас работать вместе. Скорее имело место обоюдное недопонимание. Сейчас все уже позади. И, думаю, все осознают свои ошибки.

— Тем не менее португальские СМИ сообщали, что вы извинились перед командой.

— Это не так. Перед ребятами, перед футболом я чист. Единственное, что хочу сказать – я выразил сожаление по поводу того, что, не предупредив клуб, пропустил одну тренировку. Об этом я и рассказал, но не в португальских спортивных СМИ, а в газете «Спортинга».

— Каковы материальные итоги всей истории? Вы оштрафованы?

— Честно говоря, пока не знаю. Были разговоры о штрафе. Думаю, процесс идет, но еще не завершен. Этими вопросами занимается мой агент Пауло Барбоза.

— «Спортинг» с месяц назад, во время переговоров о вашем переходе в «Локо», предлагал продлить контракт, причем, как я понимаю, на более выгодных для вас условиях. Не жалеете, что отказались, решили оставить все, как есть? Сейчас ведь ни нового контракта, ни «Локомотива»…

— Нет, ни о чем не жалею!

— Как ко всей этой шумихе вокруг вас относились болельщики, ваша семья?

— Люди, близкие мне – родные, друзья, – знали все. И нисколько не переживали, поскольку и переживать было не из-за чего. Что касается болельщиков, то тут сложнее – люди черпали информацию из газет. Кое-что португальские газеты преувеличили, вводя народ в заблуждение. Но в общем и целом ничего нового я тут вам не скажу. Мнения разделились.

— Во время отлучки в Москву, за которую на вас обозлились в Португалии, вы встречались с президентом «Локо» Николаем Наумовым?

— Нет.

— Честно говоря, иного ответа и не ожидал. Николай Алексеевич говорит, что был в эти сроки вне России. Что вы тогда делали в Москве — народу интересно, он хочет знать правду!

— Гостил у родителей. У команды было запланировано два дня выходных, и провести их я изначально хотел где-то вне Португалии. После того как меня попросили покинуть базу «Спортинга» накануне игры с «Атлетико» в Лиге Европы, поехал сначала домой, а там уж Барбоза и посоветовал съездить к родителям.

— Португальцы обиделись – в интервью вы сказали, что будете в консульстве в Лиссабоне, а сами улетели в Москву.

— Я планировал посетить консульство и сделал бы это, если бы не поездка в Москву. Скажи я о том, что летал в Россию, да еще на фоне разгорающегося конфликта, это неминуемо бы вызвало новую волну пустых разговоров о переходе в «Локомотив». Зачем? Я решил, что будет лучше, если о моей поездке в Москву не будет знать никто. В конце концов, то, как и где человек проводит выходные, — это его личное дело. Сейчас, задним умом, понимаю, что, конечно, мне надо было сказать все, как есть. И я сожалею именно об этом. А в остальном мне не в чем оправдываться.

— Оглянемся чуть назад. В принципе ситуация с вашим коленом мне напоминает ту, что была в сборной с Павлом Погребняком летом 2008-го перед Евро. Если игрок чувствует боль, играть через эту боль его никто не вправе заставить. На что тогда обиделись в «Спортинге»?

— Не знаю. Здесь одно цепляется за другое.

— Что имеете в виду?

— Когда я, будучи в заявке на игру, как это случилось перед «Атлетико», не выхожу на поле, все начинают задавать вопрос, что произошло? Появляются слухи, газетные статьи. «Спортинг», что естественно, должен предоставлять информацию, что клуб и делал. Кто-то что-то сказал, журналист чуть заострил тему. И – завертелось, неделю португальские газеты писали по большей части именно об этой ситуации.

— Верна ли информация о том, что вы, сделав прошлым летом операцию на колене, весь нынешний сезон играли на уколах?

— Да, это правда. Но уколы меня никто делать не заставляет. Накануне игры я подходил к доктору и просил сделать укол. Не хотел рисковать и просить во время матча замену.

— Укол делали локально, в колено?

— Нет, не в колено. Внутримышечно.

— Договоренность об уколе словесная или заполняется медицинский акт о том, что все делается с вашего согласия?

— Нет, договоренность на словах. Внутри команды по большей части все происходит на доверии.

— Уколы делались перед каждым матчем этого сезона?

— Да, без исключения – перед каждым после того, как я восстановился после операции.

— В принципе, это подтверждает, что играть с «Атлетико» вы действительно не могли, ибо боль, как я понимаю, уже никаким уколом не глушилась.

— Думаю, в клубе это тоже понимают. В «Спортинге» постоянно следили за динамикой восстановления колена. Прекрасно было видно, что в этом сезоне, даже когда я начал тренироваться, а потом и играть, колено не было готово на все 100 процентов.

— Я прав, предполагая, что вся эта история нужна была Коштинье, чтобы укрепить авторитет? Иначе зачем без конца говорить одно и то же во всех телестудиях Лиссабона?

— Я общался с Коштиньей и предполагаю причину, по которой он постоянно давал интервью. Это положено ему по должности. Его тоже можно понять – когда игрок уезжает с базы перед игрой, у прессы масса вопросов и кто-то на них должен отвечать. Что касается укрепления авторитета, то не могу утверждать наверняка.

— Барбоза намеками дает понять – то, что говорит Коштинья, — месть Семину за ту давнюю историю с «грязными бутсами».

— Есть люди, которые думают именно так. Но я хочу верить в то, что Коштинья делал это только для того, чтобы защитить интересы клуба.

— Как складываются отношения с главным тренером и президентом? Они ведь в развитии истории не играли никакой публичной роли, не давая комментариев прессе.

— Я их глубоко уважаю, и ситуация со мной это уважение укрепила. Они ничего не говорили? Значит, не видели смысла, поскольку все комментировал Коштинья. Особенно скажу о тренере – он просто не влезал во все околофутбольные дела, и мне жаль, что он после окончания сезона покидает команду. Будь моя воля, я бы тоже этого не касался и не давал бы комментариев. Но в какой-то момент стало понятно, что я должен защищать свое имя.

— Одной из серий всей истории стали статьи в португальских газетах, где были опубликованы данные о банковских карточках, с которых вы оплачивали покупки в магазине аэропорта по пути в Москву, данные по авиабилету, роуминг мобильного телефона… Вы не задумывались над тем, как это попало в газеты? Португалия – это аналог России, где все это можно за небольшие деньги купить на любом радиорынке?

— В принципе, публикация этих данных – гарантированный судебный процесс. Подобную информацию банк, телефонная компания и аэропорт могут предоставлять только в случае, если полиция ловит шпиона.

— Так подайте в суд.

— Опять начнется лишний шум, который никому не нужен, кроме любителей интриг.

— Был ли хоть один шанс, что вы в марте, до конца заявочного окна в России, перейдете в «Локо»?

— Нет, я раньше уже решил, что останусь в «Спортинге» как минимум до лета. И эта история ничего не изменила ни в моем отношении с ребятами, ни с тренером, ни с президентом клуба.

— После завершения всей истории вы летали вместе с командой на выезд, и, по-моему, заранее было известно, что на поле не выйдете. Зачем это было сделано?

— Дабы показать болельщикам и общественности, что ко мне хорошо относятся, никто из команды футболиста Измайлова не выгоняет.

— Как вас встретили зрители после возвращения в состав?

— Реакция была полярной. Часть болельщиков аплодировали, часть публики встретила неодобрительно. Но куда более неодобрительно публика встретила решение арбитра меня удалить.

— Отступные в вашем контракте составляют 30 миллионов евро. Честно говоря, безумная сумма, и я не понимаю, зачем игроки такие контракты подписывают.

— Здесь нет проблем, потому что, во-первых, все футболисты «Спортинга» подписывают такие контракты. Так принято в клубе. И, кстати, клуб ведет себя адекватно – если игрок получает хорошее предложение, то никто не будет требовать за него эти самые 30 миллионов.

— Вам говорили, что в случае поступления хорошего предложения клуб вас отпустит?

— Да.

— Видимо, пока оно не поступило?

— Мне хорошо в «Спортинге», я никуда не рвусь отсюда.

— Есть та страна, о которой вы грезите с детства, где хотели бы поиграть сейчас?

— В юности мечтал о чемпионатах Италии, который тогда был лучшим на континенте, и Испании.

— Как сейчас оцениваете свою привлекательность, востребованность на рынке?

— Здесь есть над чем поразмыслить. Если рассуждать логически, то клубы, выбирая игроков на ту или иную позицию, внимательно смотрят на возраст, в целом на статистику футболиста, на то, как много и насколько стабильно он играл в текущем сезоне. Как раз с последним дела у меня обстоят не очень, так как первую половину чемпионата я пропустил. Поэтому, похоже, сейчас моя кандидатура не выглядит наиболее выигрышно.

— И поэтому, если я правильно понял ход мыслей, трансфер может совершить хорошо знающий ваши возможности клуб.

— Да.

— Этот клуб – «Локомотив»?

— «Локо» — мой дом родной. Тем более сейчас в этот дом вернулся Юрий Палыч. Но говорить о моем уходе из «Спортинга» в «Локо», равно как и в любой другой клуб, преждевременно.

— Видите себя в другом российском клубе, кроме «Локомотива»?

— Таких клубов, в которых бы я не хотел выступать по тем или иным соображениям, не связанным с игрой, нет в принципе. Игра в разных командах – это жизнь футболиста, который должен приносить пользу тому клубу, цвета которого он сейчас защищает.

— В общем, ситуация из разряда фифти-фифти — вы можете поменять клуб, а можете и остаться в Португалии.

— Да.

— А как же «Локо», собираетесь туда возвращаться?

— Там есть Алиев.

— Боитесь конкуренции?

— Нет, скорее боюсь за Сашку.

Ответив на последний вопрос, Измайлов рассмеялся – не впервые за наш почти часовой разговор. Значит, не лукавит – у него действительно все хорошо?

Родился 21 сентября 1982 года в Москве.

Амплуа: атакующий полузащитник.

Рост 172 см, вес 70 кг.

Карьера игрока: «Локомотив» (Москва, 2001–2007), «Спортинг» (Португалия, аренда, 2007–2008), «Спортинг» (Португалия (с 2008-го).

За сборную России провел 31 матч, забил 2 гола.

Титулы: чемпион России-2002, 2004, обладатель Суперкубка России-2003, 2005, обладатель Кубка Содружества-2005, обладатель Кубка Португалии-2007/08, обладатель Суперкубка Португалии-2007, 2008.

1–2-е места – в Лигу чемпионов, 3–4-е – в Лигу Европы, 15–16-е – вылетают.