Футболисты-фронтовики. «А в футбол мы играли, когда валялись по госпиталям…»

ФУТБОЛИСТЫ-ФРОНТОВИКИ. Пять лет назад в круглую годовщину Победы (60-летие) мы насчитали в Москве четырнадцать ветеранов футбола – участников Великой Отечественной войны… Тогда же договорились созвониться перед 65-летием Победы. Увы, в этот раз телефоны ответили только у шестерых...

 

родился 14 июня 1924 года в Иваново-Вознесенске

Играл за ивановский «Текстильщик» (1940), ленинградский КБФ (1943–1945), московский ВМФ (1946), ЦДКА (1946–1947), московское «Торпедо» (1947–1953), ленинградские «Трудовые Резервы» (1954–1955), ивановское «Красное Знамя» (1955). В чемпионатах СССР – 147 матчей (41 гол). Лучший бомбардир страны – 1954 (11 мячей). Обладатель Кубка СССР 1949 года.

 

«Призвали в 1942 году. Три месяца учился в Кронштадте, стал минером. Мы тралили мины на катерах по ночам – поймаем и взрываем. Потом служил на линкоре «Марат». Однажды немецкий летчик спикировал, бросил бомбу. Может быть, ничего бы и не случилось, но он попал очень неудачно – рядом со снарядами. Они сдетонировали – и как рвануло! Башня с тремя пушками улетела в море. Но осталось еще шесть пушек, которые продолжали стрелять.

 Самое страшное было, когда нас, молодых, посылали зимой проверять дома. Если находили живого, отвозили в госпиталь. Но в основном были уже окоченевшие трупы. Тяжело их таскать – выбрасывали прямо из окон. Которые полегче, детей, сносили вниз…

А футбол не прекращался даже в блокадном Ленинграде! Было несколько матчей, я участвовал только в одном – за ВМФ против «Динамо». Играли на запасном поле «Динамо», без всякого ажиотажа. Знали только свои – в основном спортсмены. Собрались, может быть, человек сто пятьдесят. в такое время не каждый пойдет. Если бы вы видели людей – с мешками водяными под глазами… Два раза матч прерывался – с финского берега стреляли. Убегали в бомбоубежище, а когда стихало – через полчаса – продолжали. в воротах за «Динамо» стоял Набутов – отец телекомментатора. Динамовцы выиграли, кажется, – 1:0».

родился 28 мая 1925 года в Москве

Играл за московский «Буревестник» (1947–1957). Судья всесоюзной категории. Председатель Всероссийской коллегии судей (1982–1984). Председатель Всесоюзной коллегии судей (1984–1987). Член судейского комитета ФИФА (1987–1995).

 

«Призвали меня в феврале 1943-го. Сначала было училище, а потом рядовым попал в жуткую бойню под Старой Руссой. Нам объявили: надо взять город. Но, оказывается, брать город должны были другие – с юга, а нас бросили, чтобы отвлечь внимание от главного удара. Вышли мы через болота прямо к немецким окопам и… попали под свои же «катюши». Очень много ребят погибло в этих местах. Условия жуткие: летом – по горло в болотах, зимой страдали от мороза, потому что печки в землянках были запрещены. Мы стояли в открытом поле и по дыму нас могли обнаружить и разбомбить. Спали по двое: один тулуп – одеяло, другой – под себя. Питание доставляли два раза – когда стемнеет и на рассвете…

Первое ранение получил еще под Старой Руссой – легкое, двойное. в декабре 1943 года получил ранение в спину. Тоже легкое. А в феврале 1944-го был ранен сразу в пяти местах. Проводили разведку боем. Немцы к ней были готовы – и начался настоящий расстрел. и вот мы, раненые, с одним товарищем (ему в живот попали три пули) всю ночь ползли назад – с 23 часов до шести утра…

Футбол и в войну не прекращался. Когда после первого ранения в августе валялся в госпитале, раненые, которые чуть окрепли, создали две команды. Может быть, играли, потому что главврачом госпиталя был заведующий кафедрой футбола московского института физкультуры Михаил Козлов».

родился 8 марта 1923 года в Ленинграде

Играл за Дом офицеров в Хабаровске (1945–1946), ЦДКА (1947–1949). Заслуженный тренер СССР. Тренировал одесский ОДО (1952–1960), львовский СКА (1961–1965), ЦСКА (1966–1967, 1979, 1983), «Черноморец» (1968–1970), «Нистру» (1972), «Кайрат» (1972), «Таврию» (1974–1977).

 

«Меня призвали в 1941 году, но на фронте я пробыл мало – отправили в Благовещенск, в училище. После служил в 1-й Краснознаменной армии на Дальнем Востоке. Там мне повезло – в Спас-Дальнем начальником Дома офицеров был полковник Хмельницкий (отец актера Бориса Хмельницкого) – страстный болельщик. Он собрал команду, куда попал и я правым крайним. Было первенство, играли и моряки.

Потом началась война с Японией. Нас, футбольную команду, в наступление не посылали, берегли. Но был момент, когда вся команда могла погибнуть. Наши взяли Харбин, и туда перевели сначала Хмельницкого, а затем вызвали нас. Сели на грузовичок и поехали. Было у нас два автомата и винтовки. По освобожденному Китаю ехать было опасно из-за самураев (смертников). Они, как нынешние шахиды, были обвешаны взрывчаткой, нападали на тыловые части. Действовали, как партизаны. и вот под Муданьцзяном мы напросились на ночь в танковую колонну – они встали лагерем, вроде так безопаснее. Ночью самураи атаковали лагерь – перерезали дозоры и вышли к самым палаткам. Начался бой. Сначала много наших погибло, но потом мы залегли под танками. Короче, утром увидели страшную картину – тем более для нас, футболистов, толком не нюхавших пороха: стоят в поле танки, а вокруг – трупы, трупы, трупы…»

родился 6 сентября 1921 года в Елизаветграде (Херсонская губ.)

Играл вратарем в Сестрорецке (Ленинградская обл.), в командах завода им. С.В. Воскова (вместе с Всеволодом Бобровым). Работал врачом в командах ВВС (1951–1953), ЦДКА (1954–1963). В сборной СССР – 1956–1970. Заслуженный врач РСФСР (1980), полковник медицинской
службы в отставке.

 

«Я воевал старшим врачом воздушно-десантного полка. Сначала на Ленинградском фронте. в июне 1944 года во время наступления на финнов первый раз был ранен.

Самым тяжелым моментом войны для меня был вечер 16 марта 1945 года, когда мы в Венгрии, нанося упреждающий удар, опрокинули бронетанковую дивизию «Райх». Представьте, весна, заходящее солнце, зеленое поле, горящие немецкие танки – и все вокруг усеяно трупами наших и фашистских солдат. На моих на глазах ребята, обвязанные гранатами, бросались под танки… в том бою наш полк из 2400 человек потерял 1900 убитыми и ранеными. Но врачи (нас было трое) остались живы, правда, убило двух фельдшеров в ротах.

Война для меня кончилась в Чехословакии, и не 9-го, а 12 мая! Преследовали группировку генерала Шернера – они не признавали акт о капитуляции и прорывались к американцам, чтобы им сдаться. и вот, представляете, 12 мая в 12 часов дня война закончилась, а за десять минут до этого убили моего друга – офицера разведки Витю Котельникова…

А в футбол мы играли, когда переформировывалась дивизия. и в 1943-м в Дмитрове я стоял в воротах, и в 1945-м в Белоруссии – тоже».

родился 4 сентября 1924 года в Москве

Играл за Дом офицеров в Чите (1946–1947). Судья всесоюзной категории. Инспектор. За 23 года отсудил более 200 матчей.
Автор 20 книг о футболе, двух сборников стихов о войне.

«Призвали осенью 1942‑го в морскую пехоту. Самое ужасное, что осталось в памяти, – разведка боем. Псковская область, недалеко от реки Ловать. Мы довольно долго стояли против немцев, было затишье. Только не у разведчиков – языков-то брать надо. Но с этим была проблема, причем и у нас, и у немцев (они к нам периодически тоже лазили – без результата). А начальство орет: в чем дело? И вот решили провести разведку боем. Страшное дело! Вечером нам приказали, ночью саперы проделали проходы в проволочных заграждениях, ну и на рассвете побежали… Перед этим, как всегда, дали выпить для храбрости. Атака – это… бежишь, как на автопилоте, куда-то стреляешь, ни о чем не думаешь – ни про маму, ни про папу, ни тем более про Иосика, а то пишут некоторые идиоты: во время атаки кричали «Вперед, за Сталина!». Да никогда! Погибло много народа в тот день, у меня во взводе человека три-четыре. Но языка взяли, даже трех!

Всего за войну меня ранило два раза. Первое ранение – 17 мая 1943 года. Раскаленный осколок попал в голень, прожег сапог, портянки и кожу до кости. Вроде пустяки, всего-то две недели лежал в санроте. Но нога долго болела, даже еще после войны. Из-за того ранения и футболист из меня не вышел – пропала скорость. А это был мой главный козырь – сто метров пробегал за одиннадцать с половиной секунд…»

родился 13 сентября 1921 года в Москве

Играл в клубных командах завода им. Войтовича (1935–1941). Судья всесоюзной и международной категорий. В высшей лиге чемпионатов СССР отсудил 126 матчей (1957–1971). Четыре раза был в списках лучших арбитров сезона.
Отсудил 10 международных игр.

«В армию меня призвали в апреле 1941 года. в танковую дивизию. А через два месяца началась война. Посадили в танк стрелком-радистом. Стрелять-то я кое-как умел, а вот радистом быть еще не научился. Повоевать на танке мне не довелось – уже 1 июля под Черниговом мы попали в засаду: немцы нас расстреливали, как в тире, практически в упор. Было штук сорок танков БТ – вот почти все и подбили. Мой тоже. Я был ранен, не мог двигаться и, если бы не ребята, не разговаривал бы сейчас с вами. Меня вытащили из танка. Успели…

У меня был поврежден позвоночник, поэтому большую часть войны – два с половиной года! – я пролежал в гипсе. А когда вылечился, в танковую часть не вернулся – как тяжелораненого меня отправили в артиллерию. Считалось, что там полегче. Однако на танке можно было ехать, а тут – огромные пешие переходы. После ранения было очень тяжело ходить, поэтому командир орудия разрешал ехать на стволе. Но помаленьку поправился (позвоночник сросся хорошо) и после войны начал даже играть в футбол, а потом и судить. О ранении напоминает только фигура – стал сутулым».