Если б гармошка умела… Почему расследования о нечестной игре в спорте не доводятся до конца?

Скандал в РФБ становится ситуацией, по которой мы можем судить о нашей власти. И я не имею в виду, что руководитель федерации баскетбола Чернов похож на лидеров страны. Он как раз на них совершенно не похож. Он вообще из «раньшего времени», он из гармонистов.

 

Один мой коллега как-то написал замечательный текст, героем которого стал некогда забытый футбольный тренер (хотя какой он тренер) Валерий Четверик. Помните? Такой, с добрым лицом. В КАМАЗе работал. У него еще в его же клубе мама уборщицей работала. Он сам любил об этом рассказывать.

Вы поищите в Сети, он так и называется: «Гармонист», а где был опубликован – я и не помню. Там смысл простой был: когда стало наконец интересно, откуда выплыл Четверик в то веселое время (веселое, я настаиваю, а вовсе не лихое), а выплыл явно не из футбола, выяснилось, что он – если опустить нудные подробности – в нужной компании отлично умел играть на гармошке. Ну, играл-играл, человек вроде свой, а футбол – он же тоже развлечение; проявил склонность… Вот так – рассказывали.

Такие люди часто любили носить золотые цепи, и мы их потому отождествляли с другими – на которых они, «гармонисты», только хотели быть похожими. Для которых они сами туда-сюда тянули в разные стороны свой нехитрый инструмент. Сергея Чернова с цепью увидеть можно было еще совсем недавно. Ни на кого походить ему уже было не нужно, но, видимо, он вдобавок еще считал, что это красиво, и продолжал ее носить дольше реально необходимого срока. А тут я еще прочитал в открытом письме известного баскетбольного тренера Павла Гооге, что Чернов отличный рассказчик и великолепно поет, и все личные впечатления моментально достроили образный ряд. Ну конечно. Человек явно начинал «на разливе», и вовсе не на ленинском.

Впрочем, поэт научил нас, что цветы порой растут – «когда б вы знали, из какого сора». Поэтому дело не в прошлом, конечно. Дело в будущем. К слову, все гармонисты заканчивают примерно одинаково. Четверика, к примеру, пробовали потом уже использовать в качестве хозяйственника. Дескать, он с футболистами вроде как умеет разговаривать на правильном языке. Несколько было таких попыток. И, когда его в очередной раз откуда-то уволили и я знал того, кто это сделал, я спросил при случае: что, неужели проворовался наш герой?

– Да нет, что ты, – ответил мой знакомец. – Он честный человек. Замечательный. Проблема с ним только одна была.

– Какая? – спрашиваю.

– Понимаешь, – был мне ответ, – у него руки в клею. Вот он где деньги увидит, подойдет, руки положит – и все. Прилипло. Не отдерешь – такой клей. А в остальном прекрасный человек.

Веселый.

Уходит время. Просто уходит время, когда мама главного тренера и президента клуба может работать на базе уборщицей. И не потому, что мама, возможно, этим зарабатывала всю жизнь (ноль ерничества по отношению к маме – всякий труд почетен). И не потому, что уборщиц больше в клубах нет, – а просто как-то это не принято.

Как нет ничего плохого в цепи на шее. Ну, цепь и цепь. Она не вредная. Но – нет.

Однако я увлекся. Я же начал с того, что по этой баскетбольной истории мы можем судить о нашей власти.

Тут налицо состав преступления. Судьи признались, что разговор такой они вели, несколько высказавшихся открыто людей подтвердили, что положение дел в баскетболе именно таково. Это называется мошенничество. Это статья.

Почему не возбуждено уголовное дело до сих пор? Вот что интересно. Ведь случай именно тот, когда чем позже его возбудят, тем сложнее будет доказать. Фигуранты легко могут сговориться.

Что еще нужно, чтобы возбудить уголовное дело? Привлечь Следственный комитет?

А у нас все открытые письма пишут. Президенту, премьеру. На некоторые они отвечают. А я не хочу ни писать, ни читать открытые письма. Их в одном виде спорта спортсмены, тренеры и прочие понаписали после Олимпиады штук пятнадцать. Тут дело ясное и простое. Вмешательства президента и премьера оно не требует. И помимо того, что оно ясное, оно еще и плевое, тут нет глобальных деловых интересов, транснациональных корпораций, нефти или алмазов.

Тут на кону максимум – гармонь.

Ну, еще где-то лежит та цепь нашейная. Не выброшена же. Память все ж.