Как Преснякову сыграть за сборную? Евгений Ловчев о том, как легендарный Герд Мюллер определил советского музыканта в сборную СССР по футболу

В прошлых обзорах-воспоминаниях о чемпионатах мира мы с вами, уважаемые читатели, говорили о турнирах 1970 и 1974 годов. Сегодня речь – о моих встречах с великими футболистами разных лет. О том, в какой «отель» едва не заехала сборная Франции во главе с Платини, об «алкогольном» обмене с итальянцем Бенетти и о кричащих голландцах в испанской раздевалке.

В 73-м сборная СССР завоевала право провести стыковые матчи за выход на ЧМ-1974 с чилийцами. В период подготовки наша команда сыграла контрольные матчи с Англией, Бразилией и Германией. В игре с немцами мы уступили со счетом 0:1. Единственный гол забил легендарный Герд Мюллер. Причем в том пропущенном мяче есть отчасти и моя вина как защитника.

После ЧМ-74 Мюллер из-за конфликта с федерацией (об этом я рассказывал в предыдущих материалах «Советского спорта» о ЧМ – в номерах за 2–5 июня) сборную покинул. Затем уехал в США. Стал, как писали, там попивать и на родину вернулся – в систему «Баварии» – по протекции Франца Беккенбауэра.

В начале 90-х команда артистов, которую я тогда тренировал, проводила два матча с одной из радиостанций. Первый матч сыграли в Петербурге на стадионе имени Кирова. Радиостанция в советские годы была вражеской, и мы придумали «фишку»: на поле радийщики выходили прямиком из автозака…

Ответный матч состоялся в Мюнхене. После игры идем втроем – Владимир Пресняков-старший, переводчик и я – по территории знаменитого мюнхенского Олимпийского стадиона. Навстречу – Мюллер! Подходим втроем, представляюсь, начинаю беседу – вот, дескать, помню вашу великолепную игру на ЧМ-74, перед которым вы приезжали в Москву. «Помните свой гол?» – «Да, конечно» – «А меня помните, я ведь играл тогда».

Герд посмотрел на меня, на Преснякова. Задумался.

«Тебя не помню», – сказал он мне. «А вот этот парень очень жестко меня опекал в том матче», – кивнул на Преснякова.

Честно говоря, мы обалдели. А потом рассмеялись и поняли, в чем дело. В 70–80-е у футболистов была мода – посмотрите архивные снимки – на длинные волосы. А я всегда стригся довольно коротко, просто не нравились «женские» прически.

Вот так Пресняков-старший спустя годы был зачислен в сборную СССР.

В начале 90-х я руководил ветеранской командой московского «Спартака». Как-то с визитом в Москву прибыла ветеранская команда сборной Франции того самого знаменитого состава 84-го года времен победы на Евро: Рошто, Босси, Домерк, Лякомб, Жиресс и, конечно, Мишель Платини, который к тому времени уже руководил сборной Франции.

К визиту мы готовились в авральном режиме – отели в Москве забронировать было нереально, потому что и дорого, и мест нет.

Договорились с санаторием Минмонтажспецстроя в подмосковной Пахре. Это, конечно, был не уровень – французы, как я понимал, привыкли к более шикарным условиям.

Визит был дней на пять, запланировали товарищеский матч в «Лужниках».

Дабы показать русское гостеприимство, забронировали ресторан в гостинице «Орленок», что на Ленинских горах. Место шикарное – ресторан на 21-м этаже и оттуда виден весь город.

Французов – с женами – привезли туда сразу из аэропорта. Думалось, что после обильного ужина «Пахра» в потемках покажется солидным отелем.

Надо сказать, что место, где располагался санаторий, было нам незнакомо. И чтобы изучить дороги, специально ездили туда раньше.

После ужина я поехал первым, еще раз все проверить. Приехал, дал команды, жду. Французов нет и нет. Еду навстречу. Оказалось, что водитель автобуса с гостями перепутал повороты и в темноте свернул к местным фермам. Когда я приехал туда, увидев горящие в темноте огни, застал умопомрачительную картину: автобус заехал в коровник, жены наших футболистов вышли в «туалет»…

Подъезжаю, навстречу идет Платини и спрашивает, указывая на коровник: «Евгений, это наш отель?».

Все закончилось благополучно. Но после той истории каждый раз, когда видимся с Платини – а встречались в Киеве на открытии памятника Валерию Васильевичу Лобановскому и на последнем Кубке Содружества, – нынешний президент УЕФА после обмена приветствиями спрашивал меня именно о том самом «отеле»…

Когда мы сейчас говорим о небольшой заинтересованности ТВ в освещении футбола, то, наверное, немного лукавим. На телевидении работают не дураки. Им нужно зрелище, интерес публики. И публика – тоже не дура. В тот период, когда в Россию приехала команда Платини, по ТВ с утра до вечера транслировали съезды народных депутатов.

Кстати, теперешняя ситуация была весьма схожа с ситуацией начала 90-х годов – но если тогда солировал Анатолий Собчак и его речами заслушивалась вся страна, то сейчас на первые роли вышла его дочь Ксения.

Так вот, тот матч ветеранов «Спартака» (причем играли спартаковцы всех поколений, и на поле вышел даже легендарный Игорь Нетто) и сборной Франции показали по Первому каналу. В прямом эфире! Мы ничего не платили. Телевидение само заинтересовалось матчем ветеранов, и о рейтингах никто не говорил.

Думаю, и сейчас, выйди на поле сборная Франции времен Зинедина Зидана и «Спартака» времен Федора Черенкова, интерес был бы сравнимый.

На ЧМ-1966 сборная СССР в групповом турнире в отличном стиле обыграла команду Италии. А победный гол красивым ударом с левой ноги, переиграв итальянского защитника Факетти, забил Игорь Численко.

Не мной замечено – европейцы, особенно итальянцы и немцы, уважают мастерство и силу. И нанесенные им обиды не помнят, а, я бы сказал, относятся к ним с благоговением.

Факетти, которого обыграл тогда Численко, помнил обидчика всю жизнь. Против этого итальянца я не играл, но не вспомнить ту поучительную историю не могу.

Тогда, по-моему, широкой кампании по фэйр-плей в футболе не проводилось. Но западные команды относились к сопернику подчеркнуто уважительно. Всегда, если сбивали, протягивали руку, помогая встать, и извинялись. С соцлагерем было сложнее. Помню, самой верблюжьей командой мира считалась Болгария. Все время плевались в нас и… фашистами называли!

Вернемся к Факетти. С ним я встречался два раза, и об этих поучительных историях расскажу вам. В 77-м советская команда тренировалась под Флоренцией на базе итальянцев в Коверчано. Закончив сбор, мы через Рим улетали домой. А в ожидании рейса поселились в отеле на окраине «вечного города». Там же сборная Италии, одним из тренеров которой работал Факетти, готовилась к какому-то матчу.

Вечером накануне отъезда нам объявляют – подъем в полвосьмого, зарядка, потом завтрак и в десять отъезд в аэропорт. Мы начали протестовать – если зарядка в восемь, то мы не успеваем отовариться на рынках Рима! В общем, сговорились на том, что зарядку проведем в шесть утра.

Поднялись, побежали на зарядку. В шесть утра, представляете?! Итальянцы, видимо, тоже проснулись. Смотрим, идет Факетти. «Ребят, – говорит, – вы что делаете?» Он не понимал, что происходит. Не объяснишь ему, что жены ждут подарков! Сказали, что такова современная методика.

Когда зарядка закончилась, Факетти спросил через переводчика – что с Численко, где он? Ему что-то ответили, но к тому времени судьба легендарного «Число» складывалась не очень хорошо…

Спустя несколько лет Факетти со сборной Италии приехал в Москву и заранее, перед приездом, попросил разыскать ему Численко и организовать встречу в ресторане.

Встретились, пообщались, итальянец подарил советскому футболисту шикарные часы.

Жаль, что советского «Факетти» рядом с Численко в те годы не оказалось.

В 1975 году мой «Спартак» в Кубке УЕФА играл с немецким «Кельном». Дома в первой игре мы победили 2:0, причем я забил оба мяча.

Приезжаем в Кельн, пресс-конференция в аэропорту. Спрашивают, не хотелось бы мне сыграть в бундеслиге. Отвечаю, что лига в Германии хорошая, футболисты великолепные.

На следующий день в местной газете появляется гигантский заголовок: «Ловчев хочет в бундеслигу!». Николая Петровича Старостина и меня вызвали в консульство СССР в Кельне. Старостин мне сказал: «Молчи, я все сам отвечу».

В общем, все списали на трудности перевода.

В «Кельне» той поры играли несколько чемпионов мира 1974 года в составе сборной Германии. Одним из них был полузащитник Вольфганг Оверат, с которым мне немного удалось пообщаться через переводчика. Мы были капитанами команд, и он меня запомнил. Тот ответный матч мы выиграли, а спустя пару лет он мне отомстил.

В 76-м году киевское «Динамо» (а на самом деле сборная СССР, которая готовилась к Олимпиаде) приехало играть в Кельн с местной командой. Подъезжает к стадиону Оверат и видит меня: «Ты что, из «Спартака» в Киев перешел?» Он просто не понимал, что под маркой киевского «Динамо» скрывается сборная СССР. Пришлось объяснять бизнес советской системы – Киев в те годы гремел, фамилию Блохина знал весь мир, и за игру с киевлянами можно было получить больше денег.

После игры Оверат, в свою очередь, объяснил нам разницу между капиталистической и социалистической страной. В том матче немцы выиграли, а потом еще и сыграли на «добивание». Оверат вышел из раздевалки на стоянку стадиона, сел в свой спортивный «Мерс» и газанул с места, обдав нас пылью, промчавшись, как поезд мимо нищих.

Впрочем, пусть мы ездили на «Жигулях», но рвали его «Кельн» в еврокубках.

В 1975 году «Спартаку» в Кубке УЕФА выпало играть с «Миланом». В аэропорту, еще в Москве, трое наших ребят попались с валютой – ее вывозить было нельзя, а тут таможенники придирчиво всех обыскивали и нашли-таки.

Парней все же пропустили в Италию, но Старостину пришлось нелегко, доказывая их нужность команде. В итоге «Чапаю» (так, если кто не знает, уважительно называли в своей среде нашего начальника команды) это припомнили – спустя несколько недель его убрали из клуба. Но это уже другая история.

Так вот, едем в автобусе на игру. Мне Юрка Дарвин, наш второй вратарь, говорит: «Жень, приснилось, что 0:4 уступаем». Настроение после истории в аэропорту ни к черту, говорю ему: «Хорошо, что ты так рано проснулся и нам больше не забили». Сон оказался вещим – мы действительно проиграли «Милану» и именно 0:4.

Я был капитаном команды, и перед приветствием на построении мне коллега – Ромео Бенетти – вручил пару бутылок вина. Мне рассказали, что у него свой виноградник и своя марка вина.

Стал думать, какой сделать ему подарок. Перед ответной игрой, которая состоялась в Сочи, купил две бутылки водки.

Это было полдела – не идти же к центру поля на рукопожатие с двумя бутылками водки! В общем, положил их в целлофановый пакет. Поздоровались, вручаю ему презент. Ромео открывает его – и как засмеется!

Ответный матч мы выиграли со счетом 2:0, но дальше прошел «Милан». А Старостин был уволен.

Принято считать, что иностранные тренеры к своим игрокам относятся корректнее – если и критикуют, то мягонько, не крича. Сейчас расскажу, как «мягко» стелил легендарный Ринус Михелс.

Летом 1976 года «Спартак» играл в международном турнире на Майорке. Участвовали также «Дерби Каунти», один из лидеров тогдашнего английского футбола, и «Барселона» с Кройфом и Неескенсом. Тренировал ту команду как раз Михелс.

Мы обыграли «Дерби» в первом матче. Потом англичан убили судьи, и свой матч «Барсе» они проиграли. Все решала наша встреча с каталонцами.

Первый тайм играем без шансов – 0:2. Начинается второй тайм, и в наши ворота назначают пенальти. Неескенс ударил настолько сильно, что перекладина тех ворот на Майорке звенит, наверное, до сих пор.

Потом мы забили один гол, а секунд за 30 до конца отыгрались. 2:2 – и Кубок по лучшей разнице мячей наш.

Маленькое отступление – кубки в советские времена по пути домой всегда тащили самые молодые. Потому что трофеи были очень тяжелые. Но получали-то их капитаны. Пошел я за кубком, получаю его, оборачиваюсь – а наши-то все уже майками поменялись с испанцами. А мне нужен был Кройф, чтоб поменяться – его и не вижу!

Бегом в раздевалку, отдаю «посуду» и скоренько в комнату «Барсы». Дверь была открыта, я стал рядом – и опешил. На нас так не орали, как орал Михелс на игроков «Барсы»! Казалось бы, предсезонный турнир, а команде так достается…

В общем, захожу, начинаю по-русски объяснять, что надо. Вроде поняли, велели выйти.

Михелс доорал свое, потом со спокойным лицом вышел Кройф и одарил меня футболкой.

Во время ЧМ-1970 в расположение сборной СССР приехал незнакомец. В гости, как оказалось, к нашему главному тренеру Гавриилу Дмитриевичу Качалину прибыл Исидро Лангара, легендарный форвард команды басков.

Стали травить байки. Мы, игроки сборной СССР, внимали. Лангара велел нам слушаться тренера и рассказал, как сам Качалин слушался, будучи игроком.

Баски приехали в СССР в 1937 году. Лангара гремел, забивая по 30 голов за сезон. Качалину было поручено его нейтрализовать, не отходя ни на шаг.

Лангара надоела эта опека, он никак не мог забить. Разозлился, пошел за боковую линию менять бутсы.

Снял старые, шнурует новые… Поднял голову – игра идет на другой половине поля, а в метре от него стоит Качалин. Сторожит.

Вот такие в СССР были игроки, такие тренеры. О них – своих встречах с великими футбольными людьми того времени – расскажу в следующий раз. До завтра!

Все о ЧМ-2010 смотрите здесь