Сборная закрытого режима

 

СБОРНАЯ КНДР. Ничуть не меньшей популярностью, чем ведущие сборные мира, у журналистов на чемпионате пользуется северокорейская команда. Редкие открытые тренировки и пресс-конференции азиатов собирают аншлаги, а информационный вакуум вокруг самой закрытой сборной мира порождает большое количество самых невероятных слухов.

Корреспонденту «ССФ» повезло больше, чем другим. На первом матче сборной КНДР против бразильцев он совершенно случайно оказался в компании северокорейских болельщиков, а благодаря помощи своих тайных агентов по всему миру – от Токио до Ростова-на-Дону – ему удалось проверить на достоверность наиболее популярные мифы об этой команде.

Щуплый северокореец растерянно смотрит на меня и испуганно вертит головой.

– No English, no English, – еле выдавливает он из себя, и в его умоляющем взгляде ясно читается просьба оставить его в покое.

Но, получив от медиа-офицера ФИФА роскошный подарок в виде места в ложе прессы прямо рядом с группой северокорейских болельщиков, я не собирался так быстро сдаваться. Пока до начала матча еще остается несколько минут, обхожу стройные ряды северокорейцев и пытаюсь заговорить хоть с кем-то. Безуспешно. Все мои попытки сломать коммуникационный барьер упираются в испуганные глаза и заученный рефрен «No English».

Отложив до перерыва затею наладить взаимопонимание с детьми Вождя, подсаживаюсь к ним сбоку и начинаю смотреть матч. Хотя, чего уж там, на поле я практически не смотрю. То, что вытворяют на трибуне мои соседи, – гораздо интереснее. С такой культурой боления я еще не сталкивался. За организованность поддержки отвечает очень бойкий гражданин, стоящий в нижнем ряду. На нем красный джемпер с флагом КНДР в районе сердца, повязанный на шее шарфик сборной и красная бейсболка с загадочной аббревиатурой «4 МОР». Остальные 60 человек одеты точно так же. И свои эмоции все выражают абсолютно одинаково. Сыграет ли кто-то из игроков сборной КНДР удачно в отборе, отдаст ли точный пас, заработает ли угловой – реакция одна: все как по команде вскакивают со своих мест и начинают дружно кричать и махать флажками. Кроме флажка каждый еще держит в руках пару деревянных дощечек – северокорейский ответ вувузелам. Иногда главный дирижер дает указание подниматься, и тогда все разом встают, запевают песню и ударяют в такт этими самыми дощечками. Напоминает это все больше военный парад, а не футбольный матч.

В перерыве в очереди за хот-догами встречаю восьмерых парней с нарисованными на лицах северокорейскими флажками. Их внешний вид, правда, заметно отличается от вида моих соседей: дизайнерские джинсы, дутые куртки. Выясняется, что они прилетели из Японии, но их родители – из Северной Кореи. Парни очень трепетно относятся к своей исторической родине и не пожалели по шесть тысяч долларов на поездку.

Вернувшись на трибуну, все-таки нахожу одного «стопроцентного» северокорейца, сносно говорящего по-английски. Молодой парень лет двадцати очень смущается и после каждого моего вопроса порывается куда-то убежать. Но бежать особо некуда, и несколько секретов родины мне у него все-таки удается выведать. По словам моего не в меру застенчивого собеседника, всего в ЮАР приехали 200 северокорейских болельщиков. Остальные 140 человек расселись вразнобой по трибунам «Эллис Парка». Половина из них – сотрудники некой строительной компании, работающие сейчас в Намибии. Другая половина прилетела из Пхеньяна, предварительно пройдя очень жесткий кастинг. И тем и другим поездку оплатило государство.

 

Я остаюсь единственным репортером, поговорившим с настоящим болельщиком сборной КНДР. Подоспевших чуть позже других журналистов мой собеседник отшивает уже проверенным способом: «No English». Тогда коллеги набрасываются на меня так, как будто сам Криштиану Роналдо только что поделился со мной самым сокровенным.

Вроде бы и записывали они за мной все скрупулезно, но… Испанская «El Mundo Deportivo» на следующий день после матча написала, что сборную КНДР на «Эллис Парк» на самом деле поддерживали специально нанятые китайские актеры. Такой опус возник неспроста – слухи о поддержке со стороны братского Китая появились еще перед матчем. Но английский журналист из «Daily Mail», сидящий рядом со мной всю игру и тоже внимательно наблюдавший за нашими красными соседями, по итогам матча выносит вердикт, что северокорейцы – все-таки настоящие.

– У меня жена кореянка, часто ездим в гости к ее родне, так что я уже хорошо научился отличать азиатов друг от друга, – рассказывает коллега.

Во втором тайме после двух голов бразильцев на нашей трибуне становится заметно тише. Но гол Чин Ён Нама на последних минутах очень приободряет северокорейцев, и оставшееся до финального свистка время они проводят на ногах, до конца веря в успех. Со стадиона они уходят искренне удивленными и крайне расстроенными. Вряд ли им объяснили, что их сборная играла против пятикратных чемпионов мира.