Зачем Липпи влип? Попытка понять великого итальянского тренера, поставившего на кон репутацию

Взгляды тренеров на жизнь поменялись в последнее время…

Знаете, я недавно прочитал очень занятный текст – и вот одна вычитанная мысль не дает мне покоя. Возвращаюсь к ней постоянно.

Заключается она в том, что буквально в последние пятнадцать–двадцать лет, а может быть, и десять, у всех нас изменились представления о том, что такое хорошая дорогая вещь. Вообще о том, как работает шкала цен. Совсем еще недавно (а впрочем, это по меркам моей сорокалетней жизни; для многих это «недавно» совершенно доисторично) дороже стоила та вещь, которая была надежнее. Дольше служила. Пальто, которому нет сносу. Туфли, которые не разбить, и они всё как новые.

А мы в деревне, в детстве, конечно, однажды нашли на чердаке немецкий велосипед довоенной сборки. Когда один деревенский пьяница-умелец (там это как-то прочно сочеталось) перебрал его да смазал, он стал предметом всеобщих мечтаний – он был вечный, ему ничего не делалось ни от колдобин, ни от вечно забивавшегося куда не надо песка…

А сейчас дорогая вещь – это просто очень модная вещь. Ее никто и не собирается долго носить. Она прослужит год-другой, а потом выйдет из моды.

Так вот, при чем тут тренеры? Не правда ли, мы все удивлены присутствием Марчелло Липпи на этом чемпионате мира? Он же уходил после чемпионства. Как все люди.

Теперь после побед уходят. И это не плохо и не хорошо. Это так принято. Ну, ты же пришел в команду для того, чтобы с ней пройти некий путь, решить задачу, победить или, если не победить, добиться максимума?

Ну вот. Ты чемпион мира. Мы чемпионы мира. Спасибо, парни, я пошел.

Липпи прилично было бы появиться на этом чемпионате тренером сборной Кувейта. Или Объединенных Арабских Эмиратов, или Катара. Или, наконец, ЮАР. Бриллианты ж вечны. Так все поступают. Это нормально.

Но совсем еще недавно было по-другому. Причем всегда.

Тренер-чемпион прошлого первенства мира являлся на новый во главе своей прежней команды еще в девяностом году. Недавно ж совсем. Четыре чемпионата с тех пор прошло, нынешний пятый. Это был Карлос Билардо, чемпион мира вместе с Аргентиной, вместе с Марадоной.

А до него так же приезжал в Мексику-86 Беарзот, в Испанию-82 Менотти, в Аргентину-78 Шен…

Как вы думаете, почему они это делали? Я не жду высокопарного ответа. Я думаю, что они были просто нормальные, крепкие житейски дядьки. Они были при работе, а работа тогда была далеко не у каждого. И платили за нее не столько, чтобы, сделав дело, можно было не очень думать, как быть дальше, а сидеть у бассейна, вытянув ноги на мягкое, и чесать за ухом по выбору то ли кошку, то ли пса, то ли подругу. И размещать акции.

Смотреть на нынешнюю сборную Италии, конечно, пытка. Не для тех, кто недолюбливает итальянский футбол – для тех, кто ее любит. Ее, сборную Италии, любящие не узнают сейчас. Как в Альцгеймере, ей-богу.

Но в этой драме есть одна константа: Липпи велик.

Он вполне мог не иметь к этому отношения. Да он и ушел из сборной, выиграв чемпионат; он же современный человек. Сборная начала валиться еще на Евро. Это естественный процесс, когда на смену Несте приходит Барцальи, а потом Барцальи болен, и приходит на смену на самом деле Пануччи, который, глядишь, еще и Несты постарше. А может, и нет. Но это неважно. Потому что Пануччи запомнился на Евро только тем, что он лежал за лицевой линией и все равно создавал сопернику тем самым отсутствие офсайда и благоприятную почву для гола.

Это жизнь. Она идет. Все меняется. Если не меняется Пануччи, то меняется его игра.

Но после этого Липпи все-таки принимает сборную. Нет, ну правда: он знает футбол своей страны. Может быть, даже не хуже, чем самые активные из сегодняшних его критиков. Он берет эту сборную и готовит ее к чемпионату мира, на котором она провалится. Ну, во всяком случае снискать новых поклонников ей не удастся. Каннаваро – футболист, а не вино. С годами он дешевеет.

Зачем Липпи взялся за эту работу? Никто не знает. Но он мог сидеть с вытянутыми ногами на мягком и чесать за ухом кого угодно по выбору. И я размышляю о том, в чем мог быть его резон, в соответствии с которым он мог взяться за это.

Ну, он, конечно, видел шанс. Со всеми оговорками, что Кришито — не Гроссо, а Монтоливо — не Пирло, он понимал, что эти ребята все-таки не по объявлению набраны и умеют вовсе не мало. Команду из них сделать очень сложно. Но можно.

Вполне возможно, он бросался с головой в работу.

Могут быть и другие соображения. Например, я читал вчера одного невероятно уважаемого мною автора, сведущего в итальянском, что с Липпи случилось примерно то, что рано или поздно случается с каждым дедушкой: он, как бы это помягче, теряет чувство адекватности в самый неподходящий момент.

Но я хочу сказать о другом.

Тренер, сделавший свою страну чемпионом мира, вполне может впасть в мягкий старческий маразм. Это всех нас ждет, что тут позорного? Но… Два года назад, беря команду после Евро, Липпи не мог не понимать, чем он рискует. А рисковал он репутацией великого, чемпиона мира, ради неизвестно чего. Он эту репутацию взял и поставил на кон.

Ничто не заставит меня не любить, не обожать, не боготворить таких людей.

Липпи, победи Словакию со своей шпаной. Италия – единственная команда в мире, которой в плей-офф бывает легче.